SWFan – Сердце кошмара (страница 44)
Вспышка.
Круглый каменный зал.
В первом кольце расположены разнообразные пыточные инструменты.
Второй составляют каменные статуи. Некоторые из них изображают прекрасных дам, друге — жрецов, третьи — крестьян, четвёртые — шутов. Все они направлены на каменный обелиск, на вершине которого, на золотистом троне сидит и смотрит в зеркальную высь ветхий сморщенный труп.
Одна из граней обелиска сияет синеватым светом.
На нём сверкает длинная надпись:
Один за другим буквы начинают гаснуть, пока не остаётся единственное слово:
…
…
…
— Алекс.
— Что?
— С возвращением.
Ночь. Королевская спальня. Через высокое окно, выполненное в форме арки, сверкает звёздное небо.
Я сижу на подоконнике и разглядываю месяц, которые совершает своё неторопливое шествие по залитому звёздным светом горизонту. Затем поворачиваясь и смотрю на широкую кровать с высоким красным балдахином. Она кажется очень белой на фоне тёмной спальни, и всё равно видится мне серой на фоне женщины, которая сидит на покрывалах.
55. образ
…
…
…
— Алекс.
— Что?
— С возвращением.
Ночь. Королевская опочивальня. Через высокое окно, выполненное в форме арки, сверкает звёздное небо.
Я сижу на подоконнике и разглядываю месяц, который совершает своё неторопливое шествие по залитому звёздным светом горизонту. Затем поворачиваясь и смотрю на широкую кровать с высоким красным балдахином. Она кажется очень белой посреди тёмной спальни и всё равно видится мне серой на фоне женщины, которая сидит на покрывалах.
Жемчужная кожа, тощие руки, волнистые тёмные волосы… Если присмотреться, кажется, я могу различить собственное отражение в синей буре её больших блестящих глаз.
— Ты уже говорила.
— Знаю. Трижды. Когда ты вернулся в столицу, на церемонии во дворце, и потом, когда мы впервые остались вместе.
— Ну тогда… — я усмехаюсь.
— Но ты до сих пор не вернулся.
Замолкаю.
Смотрю на звёзды.
— Алекс.
— …Знаю, знаю, я всё думаю… что бы я мог сделать иначе? Нас было больше двадцати тысяч, когда мы отправились в поход. Армия Мельфеста насчитывала сотню. Сперва мы убивали только самих демонов. Снова, снова и снова… Но они продолжали появляться. Знаешь, они появлялись в нашей собственной армии. Безумие, правда? Сложно бороться с противником, которые возникают из ниоткуда. Потом…
Мы стали выжигать деревни. Мы заметили, что, если уничтожить источник скверны, это замедлит её распространение. Вот только вырывать эту заразу следовало основательно, с корнем. Через несколько дней после смерти человека демоном становился его брат, или сестра, или отец, или мать. Приходилось уничтожать целые семьи. А потом и соседей, и другие деревни… Костры горели каждый день, и даже этого было недостаточно, даже тогда зараза находила новые тропы. Возможно…
Начинаю щуриться.
— Если бы я был более решительным. Более… — я смотрю на свою грубую руку — руку воина. — Более жестоким…
— Эй…
— А, прости. Не самый подходящий разговор для спальни, правда? — пытаюсь выдавить улыбку.
— Ну да… — она тоже пытается, безуспешно. Затем её губы раскрываются, она собирается что-то сказать… не говорит. Молчит. Кивает.
Я смотрю на неё, на её светлую кожу, чёрные волосы, и в голове у меня всё громче и громче начинает звучать клятва. Когда эти монстры, демоны, Кошмар, доберётся до границ моей империи, я не буду робеть. Я пойду до конца. Я буду жестоким. Нет… Беспощадным. Я уничтожу их.
Любой ценой.
— Алекс… Я… — продолжает Анна и…
Вспышка.
Запах гари.
— Соболезную, ваше величество… Но вы ничего не могли сделать. Ничего… Императрица была такой стремительной, ох, мы не могли её задержать, это… такое несчастье.
Я смотрю на свои руки, обгоревшие, дрожащие, покрытые пеплом — протягиваю вперёд и провожу кончиками пальцев по маленькому чёрному трупу, который в отчаянии, даже после смерти сжимает другой обугленный скелет. Мой взгляд обращается на его макушку. Я щурюсь. Пытаюсь найти хотя бы один кучерявый чёрный локон, которые прежде гладил, ласкал, целовал губами, которые совсем недавно кричали стой, когда она бросилась спасать своего сына из огненной бездны — демона, порождение кошмара, монстра и маленького мальчика, который кричал, привязанный к столпу и облитый маслом, и звал свою маму, и звал своего папу, меня, пока не вскрикнул, и его крики не превратились в оглушительный визг…
— Вы поступили правильно, ваше величество… Правильно… С демонами нужно быть…
— …Беспощадным.
Я киваю.
Затем медленно приподнимаюсь на ноги.
Мои ладони всё ещё обжигает горячий маленький череп.
Раздаётся треск.
Некоторые осколки падают на землю.