SWFan – Миллениум (страница 9)

Это было занятно.

Иной раз жизнь заурядного эльфа отражает реальность намного лучше, нежели козни сильных мира сего.

Сперва Александр собирался сделать своего героя попаданцем, но затем передумал.

Если уж делать его простым эльфом, значит совершенно простым. К тому же пример Ману показал, что попаданцы представляют собой своеобразный магнит для неприятностей и приключений.

Можно было вообще выбрать случайного новорождённого, но Александру хотелось хотя бы косметически сотворить его своим избранником. Поэтому он воспользовался поисковой системой пластины, нашёл беременную эльфийку и приписал ей вместо одного младенца — двух, близняшек. Своему протеже он самую малость приподнял характеристики. Не слишком сильно. Опять же, Александру не хотелось делать его героем, но просто предоставить достаточный «арсенал» дарований, чтобы он смог добиться определённого успеха в своей жизни и повидать последнюю во всей полноте.

По этой же причине он сделал его наследником благородного рода, из тех, которые отличаются от простых крестьян и обладают силой Римуса и даже собственной землёй, но живут не в огромном замке, а небольшом поместье, вокруг которого стоит деревянный частокол, и число слуг в котором можно посчитать по пальцам.

Прямо сейчас все они толпились перед спальней милорда Намы, да и сам он расхаживал взад и вперёд по каменному коридору, с обеих сторон которого висели разноцветные гобелены, в том числе с гербом его семейства — оленем с белыми рогами, — кусал губы и так норовил открыть дверь и зайти в комнату, из которой доносились приглушённые стоны, но каждый раз одёргивал себя и продолжал наворачивать круги.

Поведение это немного не соответствовало возрасту Намы — ему было уже сорок лет, он был эльфом в самом рассвете своих сил — но и само положение было необыкновенным. Ведь сегодня его жена принимала свои первые роды.

Нама женился поздно. Всё потому что его отец, прежний лорд этих земель, договорился породниться со своим другом и обещал женить своего сына на его дочери или наоборот. И лишь прискорбное обстоятельство сперва сделало Наму единственным ребёнком, а затем заставило ждать двадцать лет, прежде чем в семье из пятнадцати мальчишек родиться девочка.

Тем не менее, само предложение было выгодным, помолвка состоялась, и ещё двадцать лет Наму провёл в ожидании, когда девочка сможет стать его женой. Наконец этот момент настал, и теперь он смиренно… или не совсем… ждал, когда же родится его первенец.

Волнение его было беспочвенным.

Эльфийские роды представляли собой процесс болезненный, но совершенно безопасный.

Ещё через пару минут стоны прекратились, и за деревянной дверью раздался крик:

— Заходите, милорд, заходите!

Наму немедленно прошёл в просторную спальню. Там, на кровати с балдахином лежала бледная молодая девушка с длинными серебристыми волосами. В одной руке у неё был один красный младенец, во второй — другой…

— Двойня, милорд, — сказала повитуха. — Двойня, два мальчика, да благословит Великий Белый Дух ваш род!

Наму растерянно кивнул, рассматривая кричащие красные комочки.

Это были дети.

Его дети.

Его сыновья.

Наследники.

Вернее, один наследник.

Наконец он присел на кровать и, поглаживая руку жены, серьёзно задумался.

Ему нужно было выбрать для них имена… Вернее, он уже выбрал имя для своего сына — Намар! Но теперь, когда у него появилась двойня, следовало подобрать другое, парное, чтобы сразу было понятно, что эти эльфы — братья.

Может, Таран и Нирон?

Нет…

Меркел и Миру?

Глупость.

Наму неумолимо погружался в размышления, когда услышал слабый голос своей жены:

— Тебя, — сказала она, рассматривая первого младенца. — Будут звать Неру… А тебя — посмотрела на второго — Меру.

Наму сморгнул…

И кивнул.

Глава 15

Детство

К восьмилетнему возрасту у Меру обнаружились зачатки рыцаря. Это было благостное известие, ибо сразу разрешило тяжкую проблему выбора наследника. Обыкновенно, именно старший сын перенимал титул и всё имущество своего отца; но, если рождались близнецы, и, если в суматохе никто не мог упомнить, какой ребёнок появился первым, — тогда возникали проблемы.

Теперь они ушли на второй план, и Наму, наблюдая за тем, как его сыновья тренируются использовать дар Великого Белого Духа, приподнимая предметы силой мысли, выдохнул спокойно.

Неру мог поднять три камешка; Меру — пять. Он был относительно талантливым и при определённым усердии мог сделаться рыцарем. Последние не имели права наследовать землю, что, однако, не мешало некоторым из них быть богаче многих лордов. Те довольно часто отдавали своих сыновей либо в орден, либо в монастырь.

И по правде сказать, Наму до сих пор не определился между первым и другим. Ибо хотя рыцари обладали силой и мирским влиянием, и приносили великую славу своему семейству, сделаться одним из них было чрезвычайно трудно. И что самое главное — опасно. Ритуал инициации, создания стального сердца, представлял смертельную опасность. Каждый пятый после него преждевременно возвращался в обитель Великого Белого Духа. Монахом сделаться было намного проще, однако в таком случае Меру придётся отказаться от своего имени.

Зато у него всегда будет сытый желудок.

Наму долго мялся между этими вариантами. Постепенно, он даже начал склоняться в сторону второго, но затем в дело вмешалась его жена:

— Он справится, — сказала девушка строгим голосом.

Ничего не поделаешь. После этого Наму стал тратить все свои сбережения на ценнейшие эликсиры, которые должны были укрепить тело и дух его сына и помочь ему пройти ритуал инициации. Он тренировал его день и ночь, причём сам Меру был совершенно не против.

Дети чувствительны к таким вещам. Мальчик заметил направленные на него ожидания и возгордился. Каждый день он требовал, чтобы ему читали сказки про великих рыцарей. Он играл в рыцаря, более того, не позволял это делать своему брату. Последний в играх всегда исполнял роль второстепенного персонажа. Монстра или крестьянина. Когда же Неру возражал, Меру вскидывал нос и говорил, что последний не может сделаться рыцарем, а значит не имеет право исполнять такую роль.

Однажды он сделал такое заявление на глазах своей матери.

Затем перестал.

Розга — лучшее лекарство против детского самомнения.

И тем не менее Меру всё равно с нетерпением ждал своего тринадцатилетия, когда его собирались отправить на экзамен в рыцарский орден. Мальчик горел мечтой. Все его мысли были только о щитах, мечах и турнирах. По ночам, в своей комнате, в тёплом сиянии свечки он рассматривал гравюру, которую купил его отец и которая изображала белого рыцаря.

Шли годы. Судьбоносный день неумолимо приближался. Когда пришло время вести мальчика в орден, Наму растерянно посмотрел на своих сыновей. Казалось, ещё совсем недавно они представляли собой два красных комочка в белых руках его жены — теперь перед ним было два похожих и в то же время совершенно разных мальчика. Тощий, с короткими чёрными волосами, который казался младше собственного возраста — Неру, — и стройный, высокий, с длинными волосами — Меру.

Хотя они и были близнецами, с каждым годом разница между ними становилась всё больше и больше.

Таинственным образом, это вызывало лёгкую грусть на сердце Наму. Но вот жена ударила его по плечу, он вздрогнул и сказал Меру садиться в карету. Затем седлал свою лошадь, и вместе они выехали за деревянный частокол, который за последние годы вырос на пару метров — ибо в лесу неподалёку завелись гоблины, которые устраивали редкие, но неприятные набеги на деревню, — и поехали на восток…

Следовало преодолеть многие сотни километров, чтобы добраться до крепости славного Ордена Небесной Длани.

На самом деле Наму долго думал, в какой орден ему определить своего сына. Вариантов было великое множество. В разных орденах был разный устав, разные порядки, разные требования к поступлению. Рыцари некоторых давали обед молчания; других — бедности. В некоторые набирали только первых сыновей, которые отказались от наследия, в другие — потомственных рыцарей.

Три сильнейших ордена, Белой Перчатки, Славных Свершений и Небесной Длани были менее специфичными и просто искали талантливых эльфов. Но вот какая проблема — они их находили. Конкуренция была ужасная. И даже те немногие, кто пробивался в один из великих орденов, в итоге занимали самые незначительные должности — хотя если бы они вступили в один из меньших, то могли бы сделаться даже магистрами.

Сперва Наму хотел отправить своего сына в небольшой орден. Но жена его оказалась против. Она сказала:

— Он справится.

Да и сам Меру стремился к большему. Ребёнок был необычайно амбициозным. Выбора не было. В итоге они решили в пользу ордена Небесной Длани, магистром которого был никто иной, как Сиятельный Нириам, один из наиболее прославленных воинов на всём континенте.

Крепость Ордена располагалась в районе великой восточной гряды. Путешествие туда было долгим и опасным, ибо хотя многочисленные рыцари денно и нощно защищали дороги, на последние всё равно совершали налёты всевозможные монстры. Несколько раз Меру сам хватался за меч и стремился в битву против очередного вурдалака, после чего беспокойному отцу приходилось в панике хватать его за руку.

Наконец на горизонте, за склоном очередной горы замаячила белая крепость…