SWFan – Единство (страница 32)

Сперва они хотели прогнать непонятного безумца, но потом один из них вспомнил древнее правило, согласно которому каждый дракон имеет право задать его Мудрейшеству по меньшей мере один вопрос. Данная традиция со временем была почти забыта, ибо принята она была в те давние времена, когда императором был ещё Крест первый, однако формально её никто не отменял. Наконец стражи спросили согбенного дракона, — к этому времени они считали последнего либо мудрецом, либо безумцем, — что именно он желает спросить.

— Хочет ли… — прохрипел дракон. — Хочет ли его императорское величество знать, кто скрывается за именем Пожиратель?..

Стражи растерянно переглянулись. Затем нахмурились. Наконец один из них отправился доложить о странном визитёре.

Через десять минут он вернулся и повёл его на тропинку в сторону императорского дворца…

В это самое время Сун сидел в своей комнате и задумчиво смотрел на чистый лист бумаги. С недавних пор им стала овладевать странная, призрачная тревога. На первый взгляд всё было совершенно нормально. Даже всегдашнее беспокойство, которое он испытывал за Каруна, немного притихло с тех пор, как юноша пошёл на поправку. Более того, рост его был не только душевным, но и физическим. За последний месяц он прибавил несколько метров. Это было необыкновенно для дракона, который, казалось, уже достиг пика своей зрелости… И все же свидетельствовало о прекрасном самочувствии последнего.

Да, всё было совершенно нормально, и всё же нечто непонятное не позволяло Суну успокоиться.

Несколько минут он смотрел на чистый лист бумаги, — иной раз возможность записать свои мысли помогала выразить их наиболее ясно. Затем поднялся, встал на балконе и, чувствуя ветер на своём мохнатом лице, стал хмуро разглядывать зелёные заводи. Он провёл в этом положении неизвестное количество времени, когда в дверь его кабинета раздался громкий стук, который отозвался прямо у него на сердце…

…

…

…

— Открыто, — сказал Карун свои журчащим молодым голосом, когда в его комнату мерно постучали.

Тяжелая деревянная дверь приоткрылась, и в помещение тихо зашла небольшая обезьяна. Она казалась необычайно маленькой на фоне просторной комнаты, предназначенной для огромного дракона. Особенно комичной стала картина, когда Карун заметил своего родителя и немедленно преклонил перед ним свою чешуйчатую голову.

— Отец, — спросил удивлённый дракон, — что-то случилось?

Сун молчал. Его мохнатые лапы крепко сжимали кривую трость. Взгляд его казался растерянным. Впервые за многие годы своей жизни он был не уверен, что ему делать дальше. Наконец губы его приоткрылись, и раздался хриплый голос:

— Карун…

— Да? С вами всё в порядке, отец? — с тревогой спросил дракон. Изогнутое отражение обезьяны в красных кружках его глаз медленно приподняло голову.

— Скажи, Карун, тебе знакомо имя… Куэ?

Карун вздрогнул. И замолчал. Взгляд его невольно обратился в сторону, словно бы он смотрел на некое незримое существо, которое было вместе с ними в комнате.

— Утром… Во дворец пришёл дракон… Он сказал, что у него была знакомая по имени Куэ… Что вы с нею встречались… Что он… Это долгая история. Он говорит, что не может терпеть, что это безумие, что он готов отправиться в тюрьмю, чтобы это прекратилось… Он безумец, Карун, правда? Просто безумец… Бывают такие безумцы. Он не может говорить правду, так?

Карун молчал.

Сун сжал губы.

— Я… — наконец начал молодой дракон, и в тот самый момент, когда он собирался произнести свою следующую фразу, дверь открылась, и в помещение неожиданно стали заходить стражи, облачённые в доспехи. Следом за ними показался старый чёрный дракон, на спине которого висела плотная чёрная мантия. Кархан изменился за последние годы. Постарел. Но взгляд его оставался всё таким же пронзительным и суровым.

Сун резко повернулся:

— Стойте, ещё…

— Всё уже ясно, — сказал Кархан. — Мы проверили промежутки, в которые он покидал дворец. Проверили найденный труп. Мы уверены, что это сделал именно он.

— Но…

— Мне жаль, Сун, — сурово сказал Кархан, при этом не сводя пристального взгляда с Каруна. Последний попятился. В его глазах отразился неподдельный страх.

— Вы… Вы не понимаете, — пролепетал юный дракон. — Вы все совершенно ничего не понимаете, всё это совершенно не так, я… Ах… — и вдруг, прежде чем он успел договорить свои оправдания, направленные на стражников, которые стремительно его окружали, внимание его обратилось в сторону. Карун повернулся и уставился в одну точку где совершенно ничего не было.

— Вот как… Да… да… Ах, вы знаете, что она сказала, — заметил он вдруг, когда снова повернулся.

Остальные с растерянным ужасом наблюдали происходящее.

— Она сказала, — прошептал Карун, — что всё нормально. Всё должно быть именно так. Что время… Пришло.

Глава 52

Важный день

Драконы в оцепенении наблюдали за происходящей картиной. Карун общался с некой незримой сущностью. Сперва они осматривали помещение, думая, что здесь действительно может кто-то быть, но затем, постепенно, к ним пришло осознание.

— Он безумец, — хрипло проговорил стражник.

Остальные ещё крепче схватили свои копья.

— Карун, ты… — растерянно прошептал Сун, но в этот самый момент красный дракон повернулся и резко разинул свою пасть.

События следующих нескольких секунд были молниеносны. Один из драконов, которые держали направленными на него копья, вздрогнул, а затем голова его… исчезла. Последовал крик, в потолок ударил кровавый фонтан, лампа, которая освещала помещение, померкла, и в следующую секунду единственным источником света в совершенно тёмной комнате стали стремительные красные глаза.

Зазвучали крики, грохот, отчаянный рёв, чавканье и хруст костей.

Всё это время Сун стоял на месте. Всё ещё растерянный, разбитый, он был всё равно что сторонний наблюдатель происходящего безумия. Сознание старой обезьяны почернело. Ни мысли его, ни глаза не видели света, и лишь изредка горячие капли брызгали на его шерсть и стремительно остывали.

Наконец раздался последний бешеный крик… А затем повисла мёртвая тишина.

Сун не слышал даже собственное дыхание.

Затем, медленно, слева от него прорезался золотистый свет.

Старая обезьяна повернулась и прищурилась.

Дунул ветер, и шторы, которые закрывали длинное прямоугольное окно рухнули на пол.

В ту же секунду ужасный образ открылся глазам Суна.

Красные разводы.

Кровь…

Ему вспомнилась картина, которую рисовал его сын целую вечность тому назад. Суну вдруг показалось, что именно она предстала перед ним, только сделанная не чёрной, но алой краской.

Затем взгляд его медленно переместился в сторону. Карун сидел возле окна и с лёгкой, болезненной улыбкой смотрел на всё происходящее. Вот он повернулся и посмотрел на Суна.

— Это… — проговорил красный дракон. — Только на время, правда… Они не умерли, папа. Они живы. Просто они… — он приподнял дрожащую лапу и указал сломанным когтем на собственную голову. — Здесь. И вместе нам хорошо. Очень хорошо. Намного лучше, чем раздельно. Мы не знаем одиночества. Правда.

— Карун…

Красный дракон приподнялся и стал медленно приближаться. Он волочил свои лапы, — одна из них была сломана, — и оставлял за собой длинный кровавый след.

— Я знаю, это странно, но поверь мне, папа, всё будет хорошо. Ведь именно для этого я создан. В этом моё призвание. Сделать так, чтобы все… Все были вместе. Помнишь, ты рассказывал мне про великий порядок мудреца Вури? Я понял. Чтобы наступил истинный порядок все мы должны объединиться, все драконы должны стать единым целом. Все они должны сделаться… Мной.

— Остановись, Карун, — слабым голосом проговорил Сун. Дракон хотел было ответить, но затем просто улыбнулся и сказал:

— Сейчас ты всё поймёшь, отец… Сейчас…

Не успел он договорить, когда раздался рёв. Рядом с ним показался старый чёрный дракон — Кархан. У него не было одной лапы, задней, и на теле его виднелись страшные раны — откусанные куски плоти. И тем не менее в груди его сиял ослепительный золотистый свет. Мелькнули когти, в последний момент Сун крикнул: «Стой!» и бросился навстречу лапе, которая карающей дланью опускалась на его сына.

— Глупец! — прорычал Кархан, раздался грохот, заревел сильный ветер. На спине Каруна открылись крылья, которые унесли его в небесную высь.

А Сун тихо свалился на пол.

Кархан закашлял кровью.

— Глупец, — повторил он хриплым голосом, разглядывая глубокую рану на сердце своего друга. Губы обезьяны приоткрылись, закрылись, глаза обратились в сторону неба и медленно потухли…

Так погиб великий мудрец, император. Погиб на старости лет, но вовсе не своей смертью.

В этот день Империя потеряла своего прежнего учителя, свою мудрость, и обрела вместо неё страшнейшее проклятие.

По приказу Кархана за красным драконом была отправлена погоня. Лучшие гвардейцы империи бросились с приказом поймать его живым или мёртвым — никто из них не вернулся. Более того, были потеряны даже их трупы. Лишь кровавые следы были найдены на месте преступления.

После этого масштабы действий Пожирателя вышли на новый уровень. Целые деревни иной раз переставали выходит на связь, после чего, во время разведки, в них находили только обильные кровавые лужи.

За первые несколько месяцев погибло больше нескольких сотен драконов — и цифра эта продолжала множиться и расти, как продолжали неумолимо возрастать силы Каруна.