SWFan – Будущее (страница 37)

В то же время все эти люди пришли именно ради него. Они смотрели на него, снимали его, смеялись с него и махали ему. Они были здесь ради него, и, хотя Матфей стал «героем» вовсе не для того, чтобы привлечь к себе внимание, он всё равно почувствовал радостное волнение, которое вскоре превратилось в напряжение. Он выпрямил спину, опустил приподнятое забрало и, стараясь имитировать настоящих рыцарей, пришпорил коня и проехал вперёд.

— В сторону, дай ему пройти! — раздался крик, затем другой. Люди расступились, и вскоре между толпой и высоким красным зданием образовалось открытое пространство, напоминавшее ристалище средневекового турнира.

Матфей остановил своего коня с правой его стороны и стал дожидаться своего противника. Поглядывая краем глазом на многочисленные телефоны, которые его снимали, он задумался о том, сколько всего человек сейчас на него смотрят. Ведь пришедшие на своих двоих ногах составляли меньшинство. Тех, кто смотрит трансляцию по интернету, могло быть в сотни, в тысячи раз больше!

Впрочем, скорее всё же в сотни, нежели тысячи. Едва ли за ним наблюдали миллионы человек. Вероятно, за трансляцией следило не больше пятидесяти тысячи, причём немалую роль в этом сыграл известный блогер, которого Матфей тоже разглядел среди толпы. Имя его Матфей не знал, но его лицо часто мелькало в ТикТоках, которые он проматывал унылыми зимними вечерами. Как вскоре оказалось, именно он сейчас находился в центре всеобщего внимания, снимая свое лицо и что-то рассказывая зрителям, для которых Матфей с его поединком был не более чем занятной декорацией.

Пускай, он был не против. Главное, чтобы эта декорация не была статичной. Где же был его противник? Матфей хотел проверить время на телефоне, но остановил себя, чувствуя, что с его стороны подобные действия могут быть не очень «рыцарскими» и рискуют разрушить его образ. Тогда он решил следить за реакцией толпы, и в один момент люди действительно стали взволнованно шептаться, переминаясь с ноги на ногу. Матфей догадался, что время прошло, прошло, возможно, уже пять минут назад, а его противник до сих пор не появился.

Нетерпеливое волнение в толпе стало постепенно развеиваться, превращаясь в разочарование. В голосе стримера, который Матфей слышал, но не мог разобрать ни единого слова, стали звучать скучающие нотки. Матфей продолжал держать голову прямо, но видел боковым зрением, как люди перестают снимать его и начинают смотреть в свои телефоны. А затем, не отрывая взгляда от экрана, начинают расходиться, сливаясь с прохожими на фоне, исчезая среди огней ночного города.

Вот уже стример повернулся и стал говорить со своими охранниками — рослыми бритыми парнями, — последние люди в толпе шатнулись, когда это заметили, готовые разойтись, рассыпаться, как битое стекло, осколки которого затухают, падая в бездну, вот уже Матфей прикусил губы — и вдруг застучали копыта.

Цок, цок, цок, цок.

Матфей вскинул голову и увидел, как из тьмы показалась фигура чёрного всадника.

С ног до головы его покрывали чёрные латы, расписанные неразличимыми при таком свете письменами. Его грозный угловатый шлем полностью скрывал его лицо. Даже его конь был бронированным, и за пластинами у него на голове просвечивали яркие красные глаза.

На мгновение весь мир притих, а затем разразился громкими, радостными криками. Стример закричал от наигранного восторга, другие люди его поддержали. Кричали так громко, что Матфей на мгновение отвернулся от своего противника, чтобы полюбоваться толпой, а когда снова посмотрел на него, рыцарь уже спешился и снял со спины своего коня гигантский, как из фильма, чёрный меч.

Он взялся за него обеими руками, упираясь лезвием в мощёную площадь, и загремел могучим голосом:

— Меня Зовут Дулион! Владыка Тьмы! С этого момента я нарекаю себя новым правителем этих земель. Городской Рыцарь, назовись и прими мой вызов, если ты готов оспорить мои права. Если же нет, склони свою голову, и я отсеку её своим мечом, ибо трусливое сердце недостойно того, чтобы его венчал рыцарский Шлем!..

На мгновение толпа притихла, затем…

— Складно стелит, я за этого! — раздался голос блогера, который между делом придвинулся ближе. — Как там его звали? Далион? А вы за кого, за Дададлиона или первого, как его там, ставьте плюсы в чат, если…

— Как ты смеешь перебивать благородного рыцаря, смерд? — снова раздался спокойный голос Дулиона, а затем произошло то, что ни Матфей, никто другой из присутствующих не забудет до конца своих дней. Рыцарь взмахнул мечом, и в ту же секунду отсёк стримеру, который придвинулся к нему на расстоянии всего несколько шагов, правую руку, в которотй тот держал айфон.

Отсечённая конечность грохнулась на землю, разливая на площадь первую кровь.

Глава 63

Бегство

Паника. Крики. Застывшие люди и бегущие люди.

Матфею казалось, что он со стороны наблюдает за всем происходящим. Что он — просто статуя, заключённая в доспехи, которая не может пошевелиться, но просто стоит на месте и смотрит, пока до неё долетают лишь редкие кровавые брызги.

Отрубив руку блогеру, который после этого в ужасе отпрянул и свалился на землю, чёрный рыцарь опустил меч острием к земле, но затем снова приподнял его, когда на него бросились телохранители. Зачем они это сделали — большой вопрос. Возможно, что они просто повиновались инстинкту; что их разум не успел осознать, что именно произошло; что они не видели, насколько быстро рыцарь взмахнул своим мечом.

Понимание к ним так и не пришло. Когда рыцарь второй раз махнул мечом, он отрубил их головы, которые немедленно свалились на землю и покатились в разные стороны. К этому времени всю площадь охватили крики. Телефоны стали падать на землю. Некоторые люди бежали, но другие продолжали снимать — неосознанно, как Матфей, который застыл на месте, не до конца отдавая себе отчёт обо всём происходящем.

В себя его привёл могучий голос рыцаря:

— Меня зовут Дулион, Владыка Тьмы, — заявил он, заглушая все прочие голоса и крики и даже гремящее сердце, отзвуки которого отдавались по всему телу Матфея, как будто в него поместили огромный барабан.

— Я прибыл сюда, чтобы подчинить себе этот мир и сделать его своей вотчиной. Городской Рыцарь! — воскликнул он, направляя на Матфея свой чёрный клинок. — Ты правитель и защитник этих земель, верно? Тогда я бросаю тебе вызов! Пускай честный поединок на ратном поле определит нового владыку этого мира.

Матфей ничего не ответил. Даже не дёрнулся, хотя у него возникло сильнейшее желание растерянно показать на себя пальцем. Меж тем рыцарь в чёрных доспехах оставил за спиной кричавших людей (и гигантскую лужу крови, в которой корчился и ревел упавший блогер) и встал на расстоянии примерно тридцати шагов прямо напротив Матфея; схватился обеими руками за рукоять своего огромного меча, приподнял его и сказал:

— Где твоё оружие, Городской Рыцарь?..

Матфея вздрогнул. Наконец, с трудом, к нему стало возвращаться ощущение реальности всего происходящего. Он отпрянул, посмотрел на своего коня, подумал запрыгнуть на него и сбежать и замялся, прекрасно понимая, что у него не было на это времени. Тогда Матфей застыл в нерешительности, и тут…

— Стоять!

Луч надежды озарил его трепещущее сердце: со стороны обширной площади бежали люди. Это были два полицейских с пистолетами в руках. Они остановились на расстоянии от блогера, в ужасе посмотрели на кровавое болото, которое образовалось вокруг него, затем одновременно направили на Матфея и чёрного рыцаря пистолеты.

Матфей вздрогнул и хотел было крикнуть, что он тут ни при чём, что целиться нужно в другого, — но не успел.

— Стоять! Опустите эти…

— Смердам не позволяется вмешиваться в рыцарский поединок, — величественным голосом заявил Дулион, и в ту же секунду два полицейских рухнули на землю и выронили своё оружие и потеряли сознание.

— Прошу прощения, — неожиданно сказал Дулион, обращаясь к Матфею. — Не принято использовать рыцарскую волю в чужом мире до завершения поединка, однако здесь роится столько мух, что я не мог от них не отмахнуться. Начнём же нашу битву, я отправлю тебя в могилу, как того требует старинные обы…

«Сейчас или никогда», — подумал Матфей, замахнулся и со всей силы запустил в Дулиона щит. Тот пролетел метров десять и рухнул на землю. Щит был тяжёлым, да и доспехи мешали Матфею размахнуться как следует. Отвлекающий манёвр не сработал… или сработал? Краем глаза Матфей заметил, как Дулион опустил голову, разглядывая упавший щит, а затем услышал:

— Я не знаю, что означает данный жест в рыцарских традициях этого мир…

Дослушивать Матфей не стал. Развернувшись, он кое-как вскарабкался в седло и пришпорил коня. Росинант, уже взвинченный запахом крови и близкой опасностью, тут же ринулся бежать.

— Ты… как ты смеешь убегать с ратного поля⁈ — воскликнул за его спиной Дулион, но Матфей не посмел повернуться и посмотреть на разгневанного рыцаря.

Вскоре погоня переместилась с площади на городские улицы. По сторонам возвысились стеклянные небоскрёбы, люди шарахались от бегущего коня, кричали, ругались, Матфей повернулся назад и весь затрепетал, когда услышал голос:

— Стой, Трус, и прими свою смерть! Как ты смеешь позорить рыцарскую честь⁈ — и увидел у себя за спиной чёрного рыцаря на чёрном коне, который скакал прямо по шоссе, с грохотом сминая под собой машины и оставляя на асфальте вереницы трещин.