SWFan – Бездна кошмара (страница 7)
— Верно... Ты меня знаешь? — спросил я, пожимая её ладошку через стол.
— Брат мне про вас рассказывал. Только хорошее, — она улыбнулась.
— Ох? — я поглядел краем глаза на смущённого Мацуя. — А тебя, значит, Нанако зовут?.. Твой брат мне про тебя тоже рассказал
— Правда? — девочка вскинула брови и бросила на Мацуя, который неловко стоял в дверном проёме с пакетом в руках, подозрительный взгляд.
— ...Обычно он стесняется говорить про свою семью, — сказала она осуждающим голосом.
— У него тогда не было выбора.
— Хм... Ах, присаживайтесь, пожалуйста, — сказала девочка. — Мацуя, ты всё купил?
— Да. Сейчас... — парень опомнился и с необыкновенной спешкой направился к маленькому холодильнику, который стоял возле электрической плиты, присел и стал раскладывать продукты. В это время Нанако заметила пакетик, который лежал рядом со мной, и сказала:
— Здесь твои вещи, Ямато? Идём, я покажу, куда их можно положить, — на этих словах она как будто собиралась оттолкнуться от стола, когда опять вмешался Мацуя. Он быстро сунул яйца в холодильник повернулся и сказал с тревогой:
— Я сам, это...
— Мацуя, — Нанако сделала строгое лицо и демонстративно, как мать, которая отчитывает ребёнка, сложила руки на груди. — Ямато — девушка, тебе нельзя касается ей вещей. Ясно? — сказала она, а затем повернулась ко мне, и выражение её лица снова стало мягким и приветливым. Мацуя сжал губы.
— Идём, нам в эту комнату, — заявила Нанако, отодвинулась от стола и полезла. Сперва я не понял, что именно было не так в том, как она передвигалась, однако я чётко осознал, что в её движениях было что-то противоестественное. Моё замешательство продолжалось не больше секунды. Потом девочка оттянула своё тело ещё немного дальше, и я понял.
У неё не было ног.
5. выбор
Она была в шортиках, довольно длинных, которые должны были заканчиваться в районе её коленок, но вместо этого их концы просто лежали на полу.
Мацуя отвернулся.
Я помолчал некоторое время, затем поднялся и кивнул:
— Идём.
Нанако показала мне спальную комнату. Она была не очень большой, и поскольку в ней нужно было разместить сразу несколько спальных мешков, о личном пространстве оставалось только мечтать. Вся мебель, которой, впрочем, было немного, была низкой, и девочка довольно просто могла до неё дотянуться. Она указала на полочку, на которой я мог сложить свои вещи, и мы стали возвращаться в зал. Вдруг Нанако остановилась, посмотрела на дверь отчасти раздражённым, отчасти усталым взглядом, и, не оборачиваясь, спросила меня:
— Так Мацуя тебе ничего не сказал? В смысле...
— Нет.
Девочка наигранно вздохнула.
— Ему всегда неловко об этом говорить. Стесняется. Не в смысле меня, — добавила она, замечая мой растерянный взгляд. — Скорее, эм... Он не любит, когда нас жалеют. Приносят подарки или смотрят с жалостью, или хвалят его за то, что он смотрит за сестрой инвалидом, ему от этого неловко... Мне тоже, кстати, — непринуждённо заметила девочка.
— Только меня это злит. Не люблю жалость, — она осклабилась. — Но терплю. Ничего не поделаешь. Хотя бы живая, и на том спасибо... А ты что думаешь? — впервые с начала своей тирады она посмотрела прямо на меня:
— Завидую.
— Ах? Почему? — удивилась Нанако.
— В смысле Мацуя, — я вздохнул и положил себе руки на пояс. — Я всегда хотела себе такую ответственную, адекватную... И милую младшую сестрёнку.
— О! — Нанако немного растерялась, но и сразу же горделиво улыбнулась и приподняла носик: — Стараюсь! Без меня он бы совсем пропал.
— Вижу, вижу. Ну что, пошли?
Когда мы вернулись зал, Мацуя сидел за столом и пристально смотрел на своё отражение в тёмном экране телевизора.
— Мы ещё не закончили, — сказала Нанако. — Ямато, идём, я покажу тебе ванну. Мацуя, поставь вариться рис. У нас маленькая кастрюля, так что на всех твоих одноклассников придётся варить две порции. Ямато, а ты умеешь готовить?
— Немного. Если нужна помощь, подсоблю конечно.
— Спасибо. У нас сегодня много работы, — заявила девочка. — Вперёд!
После этого я закончил раскладывать свои вещи и вместе с Нанако стал возиться возле плиты. Мацуя был у нас на подхвате. Говорил он редко и во всём исполнял приказания своей сестры. Сперва парень заметно волновался, но постепенно расслабился и вернул свою прежнюю щепетильность и серьёзность, стараясь нарезать овощи на равные дольки.
Когда мы закончили варить первую партию риса, в дверь постучали. На пороге стоял Кирияма. На нём всё её была его кожаная куртка, но под нею — гладкая белая рубашка.
— Выглядишь нелепо, — сказал я ему.
— Я... — он опешил.
— Заходи уже.
Он зашёл. А затем опешил, когда увидел корпящую возле плиты Нанако. Девочка повернулась, представилась и протянула ему руку. Кирияма пристально смотрел на её ноги. Мне пришлось наступить ему на носок, чтобы привести в чувства, и только после этого он назвал своё имя и смиренно присел за стол. Чувствовал он себя очевидно неловко... Как, впрочем, и Мацуя. Парни были не в своей тарелке, и только между мною и Нанако образовалась своеобразная гармония. Девочка и вправду была очень ответственная для своих лет. Она была младше Тани, но при этом казалась сильно более взрослой, и лишь изредка в её голосе звучали нотки детской наивности:
— Ямато, а ты правда сама победила НИСа?
— Да нет, мне помогали. Кирияма, например, оказал
— Вот как? — Нанако с одобрением посмотрела на Кирияма. Тот немедленно покраснел и отвернулся. Видимо он вспомнил, как во время той битвы я использовал его СТРАЖА в качестве дубины...
— А Мацуя говорил, что ты всё сделала сама. Он тобой очень восхищался, сама знаешь, как он это делает — на этих словах девочка сложила руки, нахмурила брови и сделала строгое лицо, очевидно пародируя своего брата:
— Ямато очень талантлива. С неё нужно брать пример. Хм! — а затем рассмеялась.
— Ха-ха.
Теперь и Мацуя покраснел и вместе с Кирияма повесил голову.
Когда мы закончили вторую партию риса на улице немного потемнело. В это же время снова постучали в дверь. Пришла Мурасаки. Девушка была в штанах и майке, и катила за собой маленький и по виду дорогой чемоданчик. Лицо у неё было предельно недовольным, как будто она съела грязный лимон. Она посмотрела с отвращением на коридор, на стены, на старый телевизор, дёрнула носиком и поморщилась от парного запаха риса, и уже было собиралась что-то сказать, когда заметила Нанако и совершенно оторопела.
— Вы Мурасаки, так?
— ...Да, — сказала обескураженная девушка.
Нанако улыбнулась и протянула руку.
— Про вас мне Мацуя тоже рассказывал. Вы самая умная в его классе.
Мурасаки промолчала, покусывая свои розовые губки. Вся её агрессия немедленно улетучилась. Она присела за стол и стала неуверенно теребить палочки для еды. Обыкновенно, Мурасаки сторонилась близости с другими людьми. Как-то раз, когда на физкультуре ей случилось коснуться Кирияма, её лицо скорчилось в гримасе отвращения. Тем не менее теперь она смиренно сидела за общим столиком.
И даже когда блюдо, — рис, яйцо и куриная грудка, — было готово, она без малейших возражений, как школьница на родительском часу, под пристальным надзором своей мамы, стала клевать, по маленькую, как птица, свою порцию.
— Мурасаки, — вдруг отложив тарелочку сказала Нанако.
— Д-да? Что такое? — спросила девушка необыкновенно звонким и неуверенным голосом.
— Я помогу разложить тебе твои вещи, хорошо? Девочки у нас будут спать в дальней комнате, а парни тут, в зале.
— Вот как... Хм, — Мурасаки опомнилась и сперва посмотрела на Мацуя с Кирияма, затем на меня. После этого она как будто взвесила что-то в своей голове и процедила голосом смирившейся мученицы:
— Пусть так...
Это был комплимент? Можно я сделаю вид, что это был комплимент?
Вдруг я почувствовал на себе взгляд. Это Кирияма ухмыльнулся заговорщически мне подмигнул. Чего это он? Стоп...
«Лучше уж так», значит ей лучше с девушками, чем с парнями, но я...«********».
Ах вот о чём он думает. Ясно, ясно.
Нужно будет улучить момент и ещё раз ему врезать.
Так, для профилактики.
С этой мыслью я подхватил палочками ещё немного липкого риса и овощей.