Святослав Яров – Реплика (страница 19)

Алексей Борисович и впрямь был далёк от состояния покоя. Устроившись в кресле перед телевизором, он слепо таращился на экран, а сам словно на иголках сидел, постоянно поёрзывая в ожидании звонка Олега. Мальчик он конечно взрослый, и обидеть такого трудновато, а таки подтачивала бывалого опера тревога за парня: не случилось бы чего. Всё-таки не каждый день приходится отправлять кого бы то ни было, фигурально выражаясь, в логово зверя, а близнецы ему не чужие…

Как ни ждал Кузин звонка, но телефонный дзиньк обрушился на него внезапно, как гром среди ясного неба. Алексей Борисович бросил взгляд на часы — 22:53 — и, выбравшись из кресла, поспешил в прихожую.

— Это я! — сказал Олег.

— Ну что? — спросил Кузин.

— Встретились, — продолжил свой рассказ старший из близнецов. — Витёк пришёл с большой спортивной сумкой. Отправились на Пушечную, дом 3. Через правую арку во двор. В углу рядом с помойкой канализационный люк. В сумке были спецовки и фонари. Переоделись за мусорными баками. Открыли люк. Спустились. Прошли по тоннелю налево, если к бакам лицом стать, метров примерно пятьдесят, и упёрлись в большой коллектор с водой. Наверняка, это Неглинка. Там повернули налево. Вдоль неё идёт… что-то типа бережка… — постарался описать он увиденное, — узенького такого — в полметра шириной… Короче, посуху шли всю дорогу. Тоже с полсотни метров, и снова налево, в сухой тоннельчик… Кстати, он совсем ещё недавно был замурован. Пролом свежий. Повсюду осколки кирпича — видно, кувалдой поработали… По нему протопали, наверное, метров полтораста, пока не упёрлись в ту самую стенку, которую мне предстоит снести. По словам Витка, кладка там, вроде как, в один кирпич…

— Что-то я не пойму, к чему такие сложности? — вмешался в его отчёт Кузин. — На кой хрен, спрашивается, взрывать, если можно обычной кувалдой прошибить? Была бы кладка в два кирпича, тогда ещё понятно, а так…

— Кувалдой шумно и долго… — начал было Олег.

— Можно подумать, взрывчатка рванёт шёпотом! — скептически фыркнул Алексей Борисович.

— Задача: быстро сделать достаточно большой пролом, чтоб свободно пройти можно было, потому как времени будет в обрез. Витёк сказал, после взрыва на всё про всё минут десять, может, чуть больше, пока охрана не прочухает, что к чему и тревогу не поднимет. А надо ещё успеть внутри пошурудить, бабло выгрести и смыться.

— По-нятно, — раздумчиво протянул Кузин, которому на самом деле до полного понимания было ой как далеко. — Что он ещё говорил?

— Спросил, чего сколько нужно, в смысле пластита, детонаторов, провода… Я обещал завтра к обеду всё рассчитать. А ещё… — в трубке послышался смешок, — …в случае успеха предприятия мне обломится сто кусков. Так что, завидуй!

— Рад за тебя, — на автомате откликнулся Алексей Борисович, голова которого была занята совсем иными мыслями, которыми он тут же и поделился: —

Может есть какие-нибудь соображения: когда планируют пойти, сколько их будет, будет ли у них при себе оружие?

— Спроси, что полегче, — скептически фыркнул Олег.

— А ещё мне интересно, возьмут они тебя с собой, после того, как ты стеночку

снесёшь, или снаружи оставят?

— Об этом тоже разговора не было. — Снова огорчил его парень.

— М-да… Не угадаешь, — с досадой буркнул подполковник. — С местом, мы, кровь из носу, определимся. Встречу подготовим. Ну, а тебе придётся действовать по ситуации. На тот случай, если нам до того больше пообщаться не удастся — всяко может сложиться — договоримся так. Если оставят снаружи, то, как только они в пролом, линяй оттуда чем быстрее, тем лучше. Ну а если всё-таки потащат с собой, как начнётся кутерьма, падай на пол и прикинься ветошью, чтоб случайно не зацепило…

— Не учи учёного, — беззлобно парировал Олег. — Уж как-нибудь соображу. Мне ещё моя жизнь дорога.

— Мне тоже, — проворчал Алексей Борисович и скорее, чтобы завуалировать проявление отеческой заботы, чем действительно нуждаясь в ответе, спросил: — Ну, полюбовались вы на стену, и что потом?

— Тем же путём вернулись во дворик, переоделись и разошлись. Свой новый домашний телефон я ему дал, так что связь у нас с ним теперь двусторонняя.

— Пока до дома добирался, хвоста за собой не приметил?

— Вроде не пасли.

— Ладно, — произнёс Кузин, причём совершенно непонятно было, к чему это «ладно» могло относиться. — Всё, вроде, обговорили. Если выяснишь что-нибудь по срокам, звони мне, брату или Симакову. Не будет новостей, не мучай понапрасну телефон — встретимся уже на месте… В любом случае, это вопрос дней. Им тянуть никакого резона нет…

Если бы в девять утра следующего дня кто-нибудь заглянул в кабинет начальника 4-го отдела, то застал бы Кузина и Симакова за странным занятием — они с самым серьёзным видом разглядывали карту-схему Москвы и вели неспешный обмен мнениями.

— Значит, говоришь, трижды налево? — уточнил Симаков.

— Да, — подтвердил Алексей Борисович.

— Пятьдесят… Пятьдесят… Сто пятьдесят… — бормотал начальник отдела, мысленно проводя линию на карте с соблюдением соответствующих расстояний и поворотов. — Наиболее вероятны: Московский городской дом учителя, гостиница «Савой» и Центральные бани. По-моему, объект очевиден: гостиница! — уверенно высказал своё мнение Симаков.

— Пожалуй, — согласился Кузин. — Олег что-то говорил, про охрану… А какая может быть охрана в Доме учителя или в бане. Да и что с них взять! Хотя, и «Савой» тоже, знаешь ли, не Центробанк, — миллионами не ворочает.

— Сама гостиница, может, и нет, а вот казино при ней — очень даже ворочает,

— возразил на это Юрий Александрович.

— Там есть казино? — удивился Алексей Борисович.

— Отстал ты от жизни, Лёша! — попенял ему начальник. — Ещё прошлым летом в «Савое» открылось первое в РСФСР казино, причём, валютное.

— Ну, извини. Я по таким заведениям не хожу, — язвительно заметил Кузин. — Зарплата, знаешь ли, не позволяет!

— А ведь это даже хорошо.

— Что зарплата — смех сквозь слёзы?

— Нет. Хорошо, что они на казино нацелились.

Кузин открыл было рот, чтобы спросить, что ж в этом хорошего, однако Симаков его упредил:

— Знаешь, кто там начальником службы безопасности?

Алексей Борисович в отрицательно помотал головой.

— Валерка Назаров.

Для Кузина это было новостью. Назаров был из старой муровской гвардии — четверть века в розыске отпахал, последние лет семь был начальником отделения во 2-м отделе. А пару лет назад отправился, как сам он сказал, на дачу грядки окучивать. Вот, значит, какие у него теперь грядки! — усмехнулся Алексей Борисович. Но то, что Валера заправляет в «Савое» безопасностью, — действительно совсем неплохо. По крайней мере с ним можно говорить в открытую, без недомолвок.

— Телефон его имеется? — спросил Кузин.

— Найдётся.

— Ну и чего ты ждёшь?

Они отлично понимали друг друга. Уже через минуту Юрий Александрович разговаривал с Назаровым:

— Привет, Валерий Иваныч! Симаков беспокоит!.. Чего?… Ни свет, ни заря? Раз ты на работе, значит приличия соблюдены. Как сам?… Да тоже ничего. А я по делу… Проблемы? Вроде того. Только не у меня, а скорей у тебя… Серьёзнее некуда. Через часок подтягивайся. Дорогу-то ещё не забыл? Жду.

И положил трубку…

Часа не прошло, как они уже втроём сидели в том же кабинете. Кузин обрисовал ситуацию, без утайки изложив всё, что поведал ему вчера Олег. Назаров — крупный, пузатый мужик с изрядной лысиной и вислыми гуцульскими усами — внимательно выслушал его, после чего раздумчиво изрёк:

— Слабо верится.

При этом на физиономии его появилось недоверчиво — кислое выражение, типа, и ради этой фигни вы меня сюда вытащили? Алексей Борисович, решивший, что высказанное сомнение относится к выбору казино в качестве объекта посягательства, призвал к здравому смыслу:

— Поблизости больше нет ни одного достойного кандидата. «Савой», как не крути, — единственный лакомый кусок

— Да это понятно, — прервал его Назаров, — Я о другом. Слабо верится, что у ребят из этой затеи что-то выйдет.

— Что так? — заинтересовался Алексей Борисович. — В казино вертятся крупные суммы наличности. Стало быть, хранилище где-нибудь на минус первом этаже должно быть.

— Само собой, — подтвердил начальник службы безопасности. — В подвале оборудовано небольшое помещение, буквально три на три. Единственный вход. Бронированная дверь. С наружи круглосуточно дежурит охранник. У него рация для связи со старшим смены, и, помимо того, тревожная кнопка всегда под рукой. Если что, сигнал поступит прямиком на пульт вневедомственной охраны, и через три минуты прибудет наряд, а ваш засланец толкует, что они планируют управиться за десять. Нереально! Даже если допустить, что кто-то посторонний и проникнет в подвал, попасть в хранилище так быстро точно не получится! — вынес вердикт Назаров, и понимать это следовало как пресловутое «Не верю!» Станиславского.

— В хранилище есть сейф? — спросил Алексей Борисович

— Сейфа нет. Там оборудован обычный стеллаж, отгороженный раздвижной металлической решёткой с замком… — и словно в оправдание такого решения хозяев казино, прибавил: — Какой смысл в сейфе, при таких мерах предосторожности снаружи?

— А ты не допускаешь мысли, что грабители проникнут не просто в подвал, а прямиком в хранилище? — предложил в качестве варианта Кузин. — Решётка, как ты понимаешь, не препятствие. И хрен ли толку от охранника с тревожной кнопкой. Три минуты, говоришь? Ну, прибудет наряд через три минуты, и что? Будут стоять и ждать перед бронированной дверью. Золотой ключик-то, поди не гвоздике при входе висит, а за дверь их никто не пустит, — не без сарказма закончил рисовать вероятную картину событий Алексей Борисович, закончив неутешительным прогнозом: — При таком раскладе тем, кто внутри, за глаза времени хватит, чтобы обчистить ваши закрома.