Святослав Яров – Перстни шейха (страница 9)

– Погоня. Взрыв. В целом, увлекательно. Только я-то здесь каким боком? Насколько мне удалось понять из твоего сумбурного повествования, нечто трудно-объяснимое произошло в «Красносельском»… Ну, допустим, взорвали ментовскую тачку. Что с того? Если помнишь, я работаю в отделе по раскрытию умышленных у-бийств, – сказал он раздельно. – Тебе не хуже меня известно – нет тела, нет дела… Так что, меня это пока не касается.

Эксперт понурился:

– Видно, прав был мой научный руководитель Вальтер Карлович Шульц, – с тоской глядя куда-то в пол, глубокомысленно изрёк он. – Старик любил поразглагольствовать на самые разнообразные темы, и, когда учил меня уму-разуму, частенько говаривал: «Раз и навсегда запомните, Алексей, одну аксиому: как я скажу, так меня и поймут. А если вдруг меня не поняли, значит, я хреново объяснил».

При этом Лавров виновато уставился на сыщика.

– Позор на мою седую… М-да… – он печально погладил свой почти начисто лишившийся растительности затылок и поправился. – Скорее уж лысую головушку… Извини, Андрюш. Совсем забыл сказать, что вместе с машиной сгорел водитель.

У Андрея с языка немедленно сорвалось его извечное дурацкое «опаньки», что, в зависимости от ситуации, означало либо высшую степень заинтересованности, либо сильное удивление.

– Это в корне меняет дело, – пробормотал он и мрачно подытожил. – Выходит, тело уже есть.

Тут на столе затренькал телефон.

– Гришин у аппарата, – быстро ответил Андрей. – Ага… Напротив сидит… Понял… Еду… – он положил трубку и так выразительно посмотрел на Лаврова, что тот даже поёжился. – А сразу нельзя было сказать, нас с тобой срочно туда направляют?

Оперативник быстренько собрал разложенные на столе бумаги и засунул их в недра сейфа, недовольно ворча:

– Чётр-те что творится! С каких это пор в ЭКЦ начали новости узнавать раньше сыскарей? – заперев металлическую дверцу на ключ, он не слишком учтиво подтолкнул друга к выходу. – Пошли, мозгокрут!

Ни для кого не секрет, что за последние годы улицы столицы превратились непреодолимое препятствие для проезда авто- и прочего наземного транспорта. Город просто-таки погряз в «пробках». Но сегодня свершилось чудо – Гришин почти беспрепятственно добрался до работы на своём «Фокусе», причём, даже, не опоздал на утреннее совещание. О таком счастье можно было только мечтать. Обычно, выходя из дома, он садился за руль, доезжал до ближайшей станции метро, бросал там машину и пересаживался на подземку. Но сегодня, как уже говорилось, ему удалось практически невозможное, и Андрей понадеялся, что удачное начало дня сулит и в дальнейшем столь же благоприятную дорожную обстановку. Пребывая в этом наивном заблуждении, вместо того, чтобы привычно воспользоваться услугами метрополитена, он предложил Лаврову, поехать на машине, и тот согласился. А напрасно… Конечно находиться в салоне условной иномарки было куда приятнее, чем в душном битком набитом людьми вагоне, но когда друзья, проторчав почти час в невесть как образовавшихся вдруг на их пути «пробках» и «пробочках», добрались до места, весь позитив от комфорта незаметно улетучился…

Возле обгоревшего остова автомобиля толпилось множество людей. Никакого отношения к праздношатающейся публике, охочей до сенсаций, собравшиеся не имели. Присутствовали исключительно представители столичных силовых ведомств, причём все, как на подбор, в чинах не ниже полковника. Каких только мундиров и погон тут не было – и милицейские, и прокурорские… Даже сотрудники МЧС и те засветились. Само собой, не обошлось без фээсбешников – куда ж без них! Чекисты – внешне неприметная компания из четырёх человек в штатском – кучковались чуть в сторонке. Свято храня верность традициям, в процесс они не вмешивались и главным образом были озабочены сохранением на лицах соответствующего ситуации значительного выражения…

Слетелись стервятнички! – без малейшего почтения к высоким званиям мысленно констатировал Гришин, мрачно разглядывая этот гомонящий птичий двор. Ни черта в нашем царстве-государстве не меняется. На место громкого преступления съезжается куча начальников с многочисленными прихлебателями, а настоящим делом занимаются всего-то трое: судмедэсперт, прокурорский следак да эксперт-криминалист. Первый из этого скромного списка трудяг уже закончил наружный осмотр обугленного тела и теперь диктовал второму описание выявленных на трупе повреждений. Следователь же старательно заносил в протокол то, что сообщал ему медик. Ну а третий, то есть местный криминалист, до этого производивший забор проб грунта на месте взрыва и поиск предметов, могущих, по его мнению, нести на себе следы взрывчатых веществ или продуктов взрыва, принялся за выпиливание фрагментов деформированного обгоревшего кузова для проведения дальнейших исследований.

– Нечто в этом духе я и предполагал, – удручённо констатировал Гришин, ещё раз неодобрительно оглядев толпу начальников, и обернулся к Лаврову. – Бесполезняк! Через это стадо, – очевидно он имел в виду понаехавшее и плотно обступившее место происшествия, руководство всех мастей, – нам с тобой всё равно не пробиться. Да и незачем… Воистину, генералу – генералово, оперу – оперово! – философски промолвил Гришин. – Конечно, не мешало бы основательно прошерстить прилегающую территорию, да, поздновато уже. Даже если что и было, так эти слоны всё затоптали. Валим-ка мы отсюда!

– Но как же? – слабо возразил Лавров. – Ведь, ты же – куратор…

– Ну, по этому поводу ты особо-то не переживай – кураторов тут и без меня хватает, – небрежно отмахнулся опер и присмотрелся к тем, кто работал на месте взрыва. – Следак с криминалистом мне знакомы – вроде, ребята толковые… А медик, он медик и есть… Пусть пока оформляют всё, как положено. После, в спокойной обстановке, без суеты разберёмся.

Такой безответственный подход сыщика к исполнению своих служебных обязанностей Лаврова, мягко выражаясь, удивил. Сам он был человеком обязательным и подобных вольностей себе никогда не позволял.

– Неужели не видишь, какой бардак господа начальники здесь устроили? В этой куче только нас с тобой не хватало, – попытался урезонить его оперативник, а потом издевательски предложил. – Нет, конечно, ты можешь попытаться протиснуться между генеральскими задницами… Вот только, стоит ли? – бросил он через плечо, направляясь к машине.

Временами Андрей бывал чрезвычайно убедителен. Криминалист с минуту постоял в нерешительности, но, ещё разок окинув взглядом скопище людей в форме, благоразумно последовал за другом.

Отойдя уже порядочно от места взрыва, оперативник обратил внимание на какой-то предмет у себя под ногами, наклонился и поднял с земли невзрачное на вид, но довольно массивное серебристое кольцо, украшенное плоским синим камнем в форме правильного шестиугольника. От времени оно изрядно поистёрлось и выглядело не ахти. Металл, из которого был изготовлен перстень, не производил впечатления благородного. На мельхиор смахивает, предположил сыщик. Да и камушек простенький, явно, не драгоценный… Скорее всего, дешёвка…

Присмотревшись повнимательнее, он различил на гладкой поверхности минерала непонятный узор. Даже и не узор, а так… цепочку из десятка, может, чуть больше, тускло-жёлтых мелких кристалликов, выложенных в форме рыболовного крючка или чего-то очень похожего. Что бы это могло означать? – заинтересовался, было, Гришин, но тут течение его мыслей резко изменило направление. Стоп! А, ведь, это кольцо запросто мог впопыхах обронить интересующий нас подрывник. Оперативник обернулся и посмотрел туда, где толпились разноведомственные лампасники. Метров сто, будет, прикинул он. Вполне вероятно, что, убегая, потерял… Однако возвращаться Андрей не стал, и попросту сунул находку в карман, здраво рассудив, что, в случае крайней необходимости, запросто сможет её задним числом приобщить к материалам дела.

По дороге в Управление он ненавязчиво поинтересовался у Лаврова:

– Как я понимаю, исследование вещдоков по этому делу всё равно поручат вам – в смысле, петровским экспертам?

Тот неопределённо пожал плечами:

– Скорее всего. Местным уж точно не по зубам – у них ни приборов приличных, ни специалистов…

– А, если вам, то кому конкретно?

– Кому? – Алексёй задумался, прикидывая вслух. – Пудов не потянет – молод ещё. Сидорова в отпуске. Лапшов в командировке…. – после чего пришёл к однозначному выводу. – Выходит, что кроме меня больше некому.

– Ну, тогда не забудь о моём праве первой ночи, – усмехнулся сыщик и процитировал банальность, многократно озвученную в детективных сериалах: – Информация, она, как красивая женщина – дорогого стоит!

– Я, может, и рад бы забыть, да ты не дашь – сто раз напомнишь, – в тон ему ответил эксперт.

– Это точно, – согласился Гришин. – И вот ещё что… – словно невзначай добавил он, извлекая из кармана только что найденный перстень. – Определи, если не в напряг, что за металл, какой камень? Ну, и вообще… Ладно?

Лавров взял кольцо в руки и тут же принялся внимательнейшим образом его разглядывать.

– Восточный стиль, – заметил он мимоходом.

– С чего ты взял?– рассеянно спросил Андрей, не отрывая взгляда от дороги и резко перестраиваясь в крайний левый ряд.

– С чего? По периметру ободка оправы, выгравирована надпись арабской вязью… – как нечто само собой разумеющееся, сообщил эксперт. – Ты сам-то не заметил, что ли?