Святослав Сахарнов – Живые домики (страница 17)
Хозяин магазина Фахта-сингх, молодой человек, только начинал торговать таким странным товаром – это он приказал поставить дерево.
– Пусть забираются на него, пусть ползают. Им будет веселее. Ловко это я придумал! – говорил он.
В тот день на моих глазах кобру продали. Её поймали петлёй, положили в мешок и унесли, а в загородку пустили десяток только что отловленных зелёных древесных змей.
Мне разрешили спуститься к ним.
– Не бойтесь, они не ядовитые, можете даже брать их в руки…
Посмотрев, как качаются на сучках новые пленники, я покинул сонный двор.
Но когда на следующее утро я снова пришёл в магазин, там царила паника: ни одной зелёной змеи в загородке не было. Все исчезли!
– Как они могли сбежать? Как это получилось? – выкрикивал Фахта-сингх. – Кобра и та не смогла вылезти, а эти… Кто-то ночью их украл. Куда ты смотрел? Ты спал!
При этих словах сторож, который стоял тут же, закатывал глаза, прижимал руки к груди и бормотал:
– Я не спал. Клянусь демонами, никого тут не было. Я и не закрывал глаз!
Такая загадочная история… Она так и осталась бы для меня загадкой, если бы через день я не отправился бродить по лесу, которым был окружён городок.
Иду – лес редкий, на каждом шагу поляна, на деревьях сидят серые с зелёными пятнами и жёлтые с синей полоской на боку ящерицы. Они бегали по стволам, ловко цепляясь коготками за кору и вертя головами, высматривали насекомых. Заметив муху, ящерица замирала. Муха ближе, ближе… Бросок – и мухи нет. И снова вертит головой хвостатая пёстрая добытчица.
Едва я перешёл одну из полян, как моё внимание привлекла зелёная, свешивающаяся с дерева ветка. Ветка шевелилась! Она качалась, вытягивалась, словно пыталась удержаться на дереве. Ба, да это же старая знакомая – древесная змея. Я подошёл поближе. Змея не обратила на меня никакого внимания: она смотрела куда-то в сторону, внимательно за кем-то наблюдая. И вдруг тело её уплощилось, стало как лист, острая голова метнулась вперёд. Как брошенная из лука, зелёная стрела полетела через поляну. Змея летела, поддерживаемая ветром, планируя, словно на крыльях, а перелетев, мягко приземлилась около дерева, на котором низко, у самой земли, сидела большая ящерица. Зелёная охотница тут же снова свернулась для броска, но… то ли добыча показалась ей слишком крупной, то ли змея наконец увидела меня… и испугалась. Опустив голову в траву, она изогнулась, потекла и исчезла. Перепуганная ящерица тоже скатилась по стволу и пропала.
Я рассмеялся. Так вот как удрали из бетонной тюрьмы зелёные пленники! Они улетели, улетели по воздуху. Оказывается, есть и такие змеи, которые умеют перепархивать с дерева на дерево и даже охотиться самым удивительным образом.
Посаженные в каменную клетку пленницы вернулись в свой настоящий дом – в зелёный, полный воздуха и света лес.
Кто такая кобра?
Кобра – это ядовитая змея, которая в случае опасности раздувает своеобразный капюшон. Взрослая кобра, как правило, не превышает в длину 2 м. Чёрно-белая кобра, которая населяет Западную и Центральную Африку, может достигать в длину 3 м.
Что это за зелёные древесные змеи?
Многие змеи, живущие на деревьях, окрашены в зелёный цвет. Такая расцветка позволяет им великолепно маскироваться среди ветвей деревьев. Часто они настолько удачно прячутся и затаиваются, что крестьяне их случайно собирают вместе с бананами или апельсинами и упаковывают в коробки. Судя по тому, каким способом змеи исчезли из вольеров, где их содержали, автор имеет в виду так называемых украшенных змей.
Хорошо ли ящерицы лазают по деревьям?
Большинство ящериц хорошо умеют лазить по деревьям. Своими маленькими, но острыми коготками они крепко цепляются за малейшие трещинки в коре. Но есть и настоящие мастера-древолазы. Это гекконы. У них на пальцах имеются специальные волоски, которые позволяют им прикрепляться к любой поверхности. Гекконы могут лазить по оконному стеклу и висеть на потолке.
Как змеи перелетают с дерева на дерево?
Украшенные змеи могут планировать с ветки на ветку. Для прыжка змея забирается как можно выше, доползает до конца ветки и свешивается с неё. В полёте она совершает извивающиеся движения, как при передвижении по земле. В воздухе она вдруг делается плоской из-за того, что широко раздвигает рёбра и втягивает живот. Таким образом украшенные змеи планируют на расстояние до 100 м.
Эй-фи!
В том, что вилорогие олени-аксисы собрались тесной группой под деревом, было что-то загадочное. Они беспокойно расхаживали под могучей зеленоствольной сореей, то приближаясь к дереву, то отходя от него. Закидывали голову, почти касаясь рогами спины, и нетерпеливо во что-то всматривались.
В густой зелени листьев мелькали серые тени. Они мелькали, пропадая и возникая вновь, суетились, перелетали с ветки на ветку коричневые небольшие птицы. Что-то знакомое почудилось мне в их повадках, полёте, в том, как тяжело несли они за собой длинные хвосты.
Стоявший рядом лесник-индиец хотел было что-то сказать об этих птицах, даже поднял руку и указал на них, как вдруг с дерева посыпался зелёный град. Олени тотчас заволновались, столпились и начали, торопливо наклоняя головы, выбирать что-то упавшее из травы. Серые тени в кроне дерева приспустились, стали ясно видны и превратились в обезьян-лангуров. Я присмотрелся и понял – на дереве идёт пир горой! Обезьяны рвут зелёные соцветия. Они рвали их жадно, обеими руками, наскоро обгладывали и швыряли остатки кистей вниз. Олени подбирали брошенное.
– Сейчас конец засушливого сезона, – сказал лесник. – Вся трава в лесу пожелтела и стала невкусной, жёсткой. А у сорейи как раз время цветения. Даже кукушки, видите, слетелись сюда. Еды хватит и им, и обезьянам, и оленям.
– Кукушки, так вот это кто! – обрадовался я. – Конечно, кукушки. Они совсем как наши. Вот и отлично, спрошу-ка, через сколько лет мне доведётся снова побывать здесь? Кукушка, а кукушка?
И тут произошло маленькое чудо. Одна из коричневых птиц перепорхнула на ветку пониже, наклонила набок голову и, глядя на меня, трижды прокричала:
– Эй-фи! Эй-фи! Эй-фи!
Три года! Птица утверждала именно так.
Прежде чем уйти, мы с лесником ещё долго стояли около дерева…
Ошиблась индийская кукушка, которая вместо знакомого всем нам «ку-ку» говорит «эй-фи», – это была моя последняя поездка в Индию. Больше в лес, где обезьяны дружат с оленями, а птицы помогают им объедать цветы, вернуться мне не довелось.
Кто такие олени-аксисы?
Внешне аксисы напоминают пятнистых оленей, которые обитают на Дальнем Востоке. У них рыжеватая шёрстка, покрытая рядами белых пятен. Обитают аксисы, или, как их называют местные жители – читалы, в лесах Индии, Непала. Живут стадами, начитывающими от 10 до 50 оленей.
Что такое зеленоствольная сорея?
Правильнее это дерево называть шорея или саловое дерево. Это одно из самых распространённых деревьев Индии и Юго-Восточной Азии. Старые экземпляры могут достигать 35 м в высоту, а ширина стволов превышать 2,5 м. Древесина деревьев, прочная, пористая, она используется при строительстве домов.
Кто такие обезъяны-лангуры?
Лангурами называют длиннохвостых обезьян, распространённых в Индии. Питаются они листьями, реже плодами и цветками. Предпочитают, как и большинство приматов, жить большими группами, которые могут насчитывать до полусотни обезьян. Один из видов лангуров – хануманы – считаются священными животными.
Отличается ли наша обыкновенная кукушка от индийской?
Существует множество видов кукушек, которые широко распространены по всей Евразии и Африке. В Индии обитает несколько видов кукушек, и среди них так называемая индийская. Как и все представители кукушечьего племени, она не строит своих гнёзд, а подбрасывает яйца в постройки других пернатых. За эту особенность всех кукушек принято называть гнездовыми паразитами. От обыкновенной кукушки отличается буроватым оперением и голосом, который звучит не как «ку-ку», а скорее как звонкое, состоящее из четырёх чистых тонов «ква-ква-ква-ку…».
Сеть для большого льва
Я жил в деревушке на самом краю Гирского леса – абхаяраньяма, то есть «леса, не ведающего страха». Так назвал лес когда-то местный махараджа, объявивший лес заповедным и разрешивший охоту в нём только самому себе. Если не считать того, что охотился махараджа каждый месяц, то название было правильным.
Моим хозяином в деревушке был сидди, чёрный, как смола, потомок негров, которых, по тому же преданию, завёз сюда из Африки этот царёк. В лесу водились львы, и хозяин леса, вероятно, посчитал, что следить за ними и помогать ему в охоте лучше всего будут негры.
– Много ли осталось в лесу львов? – спросил я в первый же день у своего хозяина Чанда.
– Двести, – убеждённо ответил тот. – Львов пересчитывают каждый год. В прошлом году их было ровно две сотни.
– Проводишь меня завтра в лес?
Он покачал головой:
– Я найду вам проводника – мальчика. У меня завтра большая работа. Завтра привезут бетон. Приедет машина, на которой всё время крутится барабан.
По тому, как он точно описал бетономешалку, стало ясно, что она тут не редкость.
– Зачем тебе бетон?
– Все мужчины деревни завтра пойдут в лес копать землю и строить водопой.
– Ах вот оно что!
Из дальнейшего разговора я узнал, что главная беда леса – засухи. Половину года тут не идут дожди, несколько небольших ручьёв пересыхают, и единственным спасением для гирских львов, оленей и диких кабанов становятся бетонные чаши, сделанные людьми, и колодцы, откуда берут для чаш воду.