Святослав Сахарнов – Избранное. Том первый. Рассказы и сказки (страница 22)
Путник нагнулся и сказал:
— Раковина, дай монету!
На пол со звоном выкатился серебряный кружок. Скупой и его жена переглянулись.
Ночью, когда путник уснул, они достали из кухни свою раковину и осторожно подменили волшебную. Утром путник ушёл, а они сели на пол и в один голос закричали:
— Раковина, дай монету!
Выпала рупия.
Между тем путник, придя вечером в город, проголодался, полез в сумку, достал раковину и очень удивился, когда из неё не выскочило никакой монеты.
Он присмотрелся и понял, что его обокрали. Но как вернуть волшебную раковину? Долго он думал и решил. Сменил одежду, вымазал грязью лицо, вернулся к дому, в котором жили скупой и его жена, и, изменив голос, снова попросился на ночлег.
И снова, прежде чем ложиться спать, он стал рассказывать про чудеса, которые видел во время странствий. Кончив, достал из мешка простую раковину и сказал:
— А это раковина, которая сделала меня богатым. Стоит сказать: «Раковина, дай монеты!» — и из неё выскочат сразу три серебряных рупии!
Он спрятал раковину, но у скупого и его жены на этот раз не возникло уже никакого сомнения. Действительно, если есть раковина, из которой выскакивает одна монета, почему не быть такой, из которой выскакивают три?
Они опять переглянулись и, когда настала ночь и их гость уснул, снова подменили раковину, положив в его сумку волшебную и взяв оттуда свою, простую.
Утром путник ушёл, а они сели на пол и, задыхаясь от жадности, затараторили:
— Раковина, раковина, дай монеты!
Увы! В раковине жалобно пел сквознячок — никаких монет не падало…
Долго ещё жили скупец и его жена, ссорились каждый день и обвиняли в своих несчастьях друг друга.
Горшок и его братья
В одной деревне жила старая женщина. Муж её умер, дети умерли, и, хотя она с утра до ночи гнула спину, стараясь управиться на поле и дома, жить ей было очень трудно.
Как-то случился сильный ветер. Он ворвался в хижину к женщине через открытые окна и дверь, покачнул полку над очагом и разбил все горшки.
Делать нечего, собрала старая женщина последние гроши, отправилась на базар и купила там три новых горшка, два одинаковых, а один — поменьше. Положила горшки в мешок и понесла домой.
Идёт и слышит — горшки перестукиваются, словно между собой переговариваются.
«Нет-нет, это мне чудится!» — решила женщина, пришла домой, поставила горшки на полку и отправилась за водой.
Принесла она воды, стала месить из кукурузной муки тесто. Месит, а сама думает о своей горькой доле.
— Был бы у меня сынок, пошёл бы он сейчас в поле вместе с другими мужчинами жать пшеницу, — забывшись, сказала она вслух. Сказала и тяжело вздохнула.
Вдруг слышит, застучали горшки. Дрожат, покачиваются, словно говорят что-то друг другу.
— Ой, что это? — спрашивает женщина.
А один горшок, тот, который поменьше, спрыгнул с полки и говорит:
— Матушка, матушка, я пойду в поле.
Первый раз за много лет рассмеялась старая женщина.
— Куда тебе! Ладно, стой уж на полке. Да кто вы такие, удивительные горшки?
— Мы братья. Когда нас горшечник делал, сказал: быть вам сыновьями той женщины, которая вас купит. Пока вы вместе, всё и у вас и у неё будет ладно, — сказал маленький горшок.
Братья-горшки говорят:
— Мы пойдём с тобой, брат, пшеницу жать!
— Пока вы не нужны. Оставайтесь дома.
Сказал и выкатился на дорогу. Скок, скок, добежал до дома, где жил деревенский староста, и кричит:
— Староста, а староста! Возьми меня в работники.
Староста вышел из дома (дом богатый), посмотрел маленькими, заплывшими жиром глазками на горшок и говорит:
— У меня пятьдесят би́гхов земли, где тебе управиться! Что за работу возьмёшь?
— Час буду жать — сто горшков зерна, день — три горшка, два дня — ни одного, всё тебе останется.
«Да он, видно, глуп! — подумал староста. — Там для одного работы на неделю!»
Дал он горшку кривой нож, которым жнут, тот и поскакал в поле. Часа не прошло — скачет обратно.
— Всё готово! — кричит.
Пошёл, посмотрел староста — пшеница сжата, снопы связаны, под навес уложены. Другие работники их уже молотят.
Ну и чудеса!
Возвратился горшок домой, говорит братьям:
— Теперь и вы мне понадобитесь. Идёмте зерно, которое я заработал, в дом носить!
Стали они дальше жить. Слышит старуха, снова горшки стучат.
— Матушка, а матушка, — говорит меньший. — Столько лет ты прожила, а своей буйволицы у тебя нет, некому тебе молоко по утрам давать.
Соскочил с полки. Братья ему говорят:
— И мы с тобой!
А он им:
— Пока вы не нужны.
Выкатился на улицу, заковылял к крайнему дому, где жил богатый крестьянин, у которого было несколько буйволиц. Хозяин на камне около ворот сидит. Подкатился к нему горшок и говорит:
— Видишь вон ту рощу, где дикая яблоня-би́льва растёт? Так эта роща волшебная. Сейчас пойду туда за горшками — моей хозяйке новые горшки нужны.
Засмеялся крестьянин: откуда в роще горшки? А горшок домой сбегал, говорит братьям:
— Идите в рощу, ждите меня там.
Вернулся к крестьянину.
— Мне сегодня, — говорит, — двух новых горшков хватит. Смотри, как это делается: входит в рощу один горшок, а выходят — три! Только при этом надо сказать: иди и не возвращайся!
Так и получилось: отправился туда один брат, а назад вышли все трое.
Ахнул крестьянин. А был он ох как жаден! Дай, думает, я вместо одной буйволицы три получу! Выгнал из хлева самую лучшую, стегнул её изо всех сил, кричит:
— Иди и не возвращайся!
Та в рощу. Поймал её там горшок и потихоньку отвёл к старухе во двор.
Живут дальше. Видит горшок, совсем их матушка руками слаба стала. Поговорил с братьями — прыг с полки.
— И мы с тобой! — говорят братья.
— Пока вы не нужны.