Святослав Сахарнов – Избранное. Том первый. Рассказы и сказки (страница 16)
— Уф! — фыркнул человечек и прыгнул в озеро.
Старушка пришла домой и увидела возле крыльца привязанного пони. У него были и ленточка в гриве, и колокольчик на шее. Пони стоял и пощипывал травку.
«Но как же мне ездить на нём? — подумала старушка. — Не трястись же верхом? Мне, которая оказала водяному столько услуг? Нет, нужен обязательно экипаж!»
Она еле дождалась следующего дня и, сев верхом на пони, отправилась к озеру. Выскочил водяной, и она рассказала ему про экипаж.
— Глупая, жадная женщина! — воскликнул человечек. — Ты никак не можешь остановиться. Смотри, как бы жадность не сыграла с тобой злую шутку!
И он полез назад в воду.
Старушка хотела спросить, когда будет экипаж, но оглянулась и увидела, что пони уже стоит, запряжённый в красивую деревянную повозку.
Она села в неё и покатила.
Ночью старушка уже не спала, а раздумывала, что бы ещё выпросить у водяного.
«Слуги! Вот кого мне теперь не хватает! — сказала она себе. — Кучер, горничная и повар!»
И едва только бледное солнечное пятно показалось на затянутом тучами небосводе, старушка запрягла пони и помчалась к озеру. Там она снова захлопала в ладоши и снова зелёный человечек оказался на берегу рядом с ней. Но на этот раз он уже ничего не говорил, а смотрел на старушку, поджав губы.
— Итак, я спасла тебе жизнь, — повторила старая женщина. — Я выкупила тебя за один пенни, я не отнесла тебя домой и не бросила на сковородку. Теперь ты должен выполнять все мои просьбы. Мне нужны кучер, горничная и повар. Можешь не возражать и не трясти своей шапочкой. Я еду домой!
Она повернулась к экипажу, но… ни экипажа, ни пони уже не было. Она посмотрела на то место, где стоял зелёный человечек — оно тоже было пусто. Только по воде шли круги…
Старушка отправилась домой пешком. Долго брела она по дороге, а когда пришла, то увидела вместо розового домика старую глиняную бутылку, а около неё в кустах — свою лестницу.
Далеко и близко
Жила-была семья обезьян-бабуинов: папа-бабуин, мама-бабуиниха и их маленький сын. Однажды в полдень (а надо сказать, что в полдень почти все животные Африки отдыхают) они забрались в тень под большое дерево-баобаб. И когда они хорошенько устроились и даже с часок подремали, маленький бабуин вдруг спросил:
— Папа и мама, что такое «близко» и что такое «далеко»?
— Мм-мм-мм-м? — недовольно переспросил его сквозь сон папа.
— Далеко, это… — начала было ласковым голосом мама, но положила сыну на плечо свою большую волосатую руку и тоже заснула.
«Им не интересно объяснять мне это, потому что я маленький, взрослым и большим совсем не интересно с нами», — подумал малыш.
Он сказал это себе и вдруг увидел, что на краю саванны (а саванной называется африканская степь с редкими деревьями), тоже под деревом, но не под большим, а под маленьким, стоит крохотный слоник.
«Вот и отлично! Уж он-то не прогонит меня и не заснёт, если я стану его расспрашивать. Мы, может быть, даже подружимся!» — решил маленький бабуин, выбрался из-под маминой руки, обошёл папу и отправился в путь.
Каково же было его удивление, когда по мере того как он шёл, деревце и слоник всё росли и росли и наконец превратились в большое развесистое дерево и огромного слона.
— Я… я… я видел здесь недавно маленького слоника, — начал юный бабуин.
— Ну и что из того? — ответил слон. — Что тебе надо?
— Я хотел спросить у него, что такое «далеко» и «близко».
— Какая чепуха, — фыркнул слон. — Я стою здесь с утра, никакого слоника тут не было. Тебе всё это померещилось. А ты — хорош! Нашёл время задавать вопросы в такую жару. Уф!
Он тяжело вздохнул. Но юный бабуин уже увидел в другой стороне саванны ещё одно маленькое дерево и под ним маленького жирафа. И тотчас отправился туда. Каково же было его изумление, когда за то время, что он шёл, и дерево и жираф тоже выросли.
— Э-э, тут что-то неладно! Наверное, если бы я стоял на месте, они не становились бы большими, — догадался маленький бабуин. — Попробуем-ка ещё раз.
Он отправился к маленькому страусу, который бродил в тени акаций у самого горизонта, и не удивился, когда страус тоже превратился в большую птицу. Подойдя к ней, он вежливо поздоровался.
— Откуда ты, малыш? — ласково спросил страус. — Тебе ещё рано бродить одному по саванне. Садись на меня верхом, я недавно видел твоих родителей, они сидели вон под тем баобабом. Видишь, каким он кажется отсюда маленьким? Это оттого, что он далеко… Держись крепче!
И страус с обезьянкой на спине побежал твёрдым широким шагом. Он бежал так быстро, что не успел его седок опомниться, как они уже стояли около баобаба, в ветвях которого беспокойно метались, высматривая сына, отец и мать.
— Я не хочу подходить ближе, у твоего отца слишком большие зубы, — сказал страус. — Будь счастлив, малыш! — И он таким же твёрдым шагом пустился в обратный путь.
— Где ты был? Я так беспокоилась! — сказала, слезая с дерева, мать. — Ты, наверное, голоден, я сейчас накормлю тебя вкусными корешками, которые выкопала из земли.
— Сперва он получит от меня взбучку! — сказал папа-бабуин. — Ты что, забыл: малыши не должны уходить далеко от взрослых! Вот тебе первый подзатыльник… Ты что улыбаешься?
— Я улыбаюсь потому, что знаю теперь, что такое «далеко» и что такое «близко», — ответил их сын.
Почему у кита большой рот
Жил-был кит. Он никогда ничему не удивлялся, плавал себе в тёплой воде океана и лениво пофыркивал. Рот в те времена был у него маленький.
Подплыл однажды кит к берегу и увидел обезьянку, которая собирала орехи-кешью, сорванные с дерева ветром.
Они поговорили между собой о том о сём, и обезьяна спросила:
— А знаешь ли ты, могучий кит, что южный ветер, который сорвал эти орехи, однажды был причиной очень больших неприятностей. Из-за них могли пострадать человек, ветер, змея и ещё кое-кто.
— Нет, — ответил кит, лениво шевеля хвостом.
— Тогда я осмелюсь задать тебе ещё один вопрос. Кто сильнее — ты, самый большой из зверей, странствующих по тропе жизни, или вон тот серый паучок, упавший на землю вместе с орехом?
— Конечно я, — равнодушно ответил кит. — Ну конечно я, тут даже раздумывать нечего.
И снова фыркнул, чуть приоткрыв свой маленький рот.
— Нет, совсем не так… Слушай.
И обезьяна начала свой рассказ.
…Давным-давно в стране, что лежит между берегом океана и озёрами, в самой середине Африки, откуда вытекают самые большие в мире реки, жил вождь. Это был могущественный человек, и его боялись не только люди его племени, но и все звери, звёзды и ветер.
Но этот могущественный человек был слеп от рождения, а поскольку он был любознателен, то часто задумывался. «Я хотел бы знать, на что похож мир, окружающий меня, — говорил он себе. — Что только бы я не отдал, чтобы увидеть его хотя бы на мгновение!»
И случилось так, что однажды во время сезона дождей, когда на страну надвинулись синие и тяжёлые от влаги тучи, блеснула молния, и слепой на мгновение увидел мир. А поскольку он стоял в это время перед огромным деревом-баобабом, то увидел именно его. Увидел, и опять всё для него погрузилось в темноту.
— Какое счастье! — воскликнул слепой вождь. — Я знаю теперь, что мир — это дерево, что он серого цвета, у него короткие толстые ветви, зелёные листья и много плодов. Теперь я спокоен!
И он продолжал жить и править своим племенем. Иногда, оставаясь наедине с самим собой, он подходил к баобабу, трогал его рукой и, убедившись, что зрение и осязание сказали ему правду, облегчённо вздыхал.
Но вот случилась беда. Как-то подул очень сильный южный ветер, в саду раздался грохот и треск ветвей.
— Что это затрещало и рухнуло? — спросил встревоженный вождь.
— Не гневайся, это южный ветер повалил твоё дерево! — ответили испуганные слуги.
Тогда вождь сделал несколько магических движений, известных только ему, и, когда колдовство стало действовать, приказал ветру явиться.
Ветер предстал перед вождём.
— Как посмел ты сломать моё любимое дерево? — с горечью воскликнул тот.
— О, повелитель, — ответил ветер, — я никогда не смог бы проникнуть в твой сад и сломать дерево, если бы меня остановила стена. Но она не сделала этого.
Вождь приказал явиться стене.
— Я, конечно, остановила бы ветер, — ответила стена, — но толстая и тяжёлая змея-удав, которая живёт в саду, часто лазила по мне и вконец разрушила меня.
Вождь велел позвать удава.
— Я не лазил бы по стенам и не ловил бы певчих птиц, если бы в своё время огонь, который бушевал в саванне (а я родился там), сжёг яйцо, отложенное моей матерью! Из него я появился на свет и охочусь так, как положено змеям, — объяснил удав.
— А я сжёг бы яйцо, но мне помешал дождь, который потушил меня. В то лето дождь начался раньше времени. Если бы не так — всё было бы в порядке, — сказал огонь.
— О мудрый! — начал дождь свои объяснения. — Ты, конечно, знаешь, что сезон дождей начинается тогда, когда серый паучок, живущий на дереве-кешью, перестаёт ткать свою паутину и прячется под кору. Но в то лето паучок поторопился, кончил работу и спрятался. Раньше времени пролился на землю и я…