Святослав Коровин – Быстрый мир: медленный человек (страница 11)
Толпа в ответ выдохнула раскатистое «Ура!».
Всем надоела война. Жители городища, дальних селений и подвластных земель юга не понимали, той настырности, с которой князь ведет людей на Город Вечных. Тем более это было непонятно в свете того, что Вечные ни разу сами не напали, они лишь отражали атаки.
После того выступления Антон с Павлом пошли прогуляться в лес.
– Как ты не понимаешь, что Вечные нам не друзья? Они имеют кучу того, что нам нужно, и нам надо просто взять это, не боясь, что нас за это покарают, сожгя какую-нибудь деревню.
– Ты ещё слишком молод, Павел. Политика нашего отца привела к тому, что мы потеряли много хороших воинов. Воинов, которые так и не были нормально обучены…
– Так надо обучить их! – перебил его Павел, – объединить знания Вечных с нашей решительностью и показать, кто хозяева мира! Мы здесь власть, а не они. Нужно взять их город, присоединить западные острова, и тогда мир будет вечным и непоколебимым.
– Ты думаешь слишком примитивно. Они умнее, и если мы возьмём их силой, то они все равно победят нас знаниями.
– А при чем тут тогда твои увлечения стихами, музыкой и рисованием?
– Через творчество постигается образ мышления наших сильных и развитых предшественников. Я тут читал про одного поэта, так он…
– Ты слишком распыляешься! – снова перебил Павел, – нам надо обучать воинов, а не устраивать поэтические соревнования.
– Одно другому не мешает, Павел. Да, мы в состоянии войны, но если мы перестанем вести себя агрессивно, возможно, что Вечные ответят нам взаимностью.
– А ты не думаешь, что они рано или поздно сделают из нас рабов?
– Скорее они перебьют нас, если мы будем постоянно бряцать оружием в их сторону. Пора остановить кровопролитие.
– Ох, как ты не прав…
Павел сам не осознал сначала, что он делает. Он резко выдернул из-за пояса свой боевой топор и с размаху воткнул топорище в голову брата.
– Только кровопролитие, только тотальное наступление, только подготовленные воины…
Антон не ответил ему. Он просто упал в траву. Даже в лице, кажется, не изменился. Павел долго всматривался в его остекленевшие глаза, а потом почувствовал, что кто-то смотрит на него.
– Это не я…
Смерть князя Антона сплотила народ. Любимый всеми правитель погиб от рук Вечных. Тех самых, с кем он так хотел подружиться.
– Вы знаете, что случилось, – на церемонию возведения в великокняжеский чин съехались несколько тысяч людей из разных уголков Восточных и Южных земель, – Мой брат, который искренне хотел завершить войну, сам стал жертвой тех, кого так сильно хотел видеть друзьями! Вечные сами показали свое истинное лицо и свой оскал. Мой брат создал все условия для того, чтобы мы стали умнее, чтобы мы освоили древние искусства, и мы не должны посрамить его память. Мы должны учиться и применять в деле великого освобождения все то, чему научимся.
Павел помнил ту речь практически дословно.
Он стоял у окна и смотрел на снег. Верный, хотя и хитрый Юрий стоял у него за спиной.
– А давай-ка выпьем медового напитка?
– А, давай.
Павел вновь достал бутылку и разлил медовуху в две алюминиевые кружки.
Зима парализовала жизнь в Восточном Городище. Но она же дала время на активное обучение граждан великим наукам предшественников.
– По весне мы выступим в поход. Одновременно из разных точек. Южане обойдут город с северной стороны, а мы ударим с юга. Вечные не смогут стрелять одновременно во все стороны. Мы нападем ночью. Мы никогда этого не делали, боясь их железных псов, но и ты и я знаем, что эти псы, как и железные птицы, есть не что иное как хитрые механизмы.
– Нам бы научиться делать такие, Павел.
– Научимся. Все у нас впереди.
– Я давно хотел сказать, – Юрий поставил пустую кружку на стол, – ты страшный человек.
– Я?
– Да, ты!
– Страшный?
– Да, страшный. Для тебя же нет преград. Твое зачатие убило князя Леонида, потом ты убрал брата, а сейчас, скрывая это, готовишь народ к бойне, какой еще не было. Я слушаю тебя и очаровываюсь твоими речами, но память моя иногда возвращает меня к событиям в том лесу…
– Я лишь продолжаю план своего отца. И, да, ты абсолютно прав – меня ничего не остановит. Ни-че-го…
Хмельной напиток дал в голову. Павел смотрел, как падает снег. Пурга закончилась, и снежинки, подобно семенам одуванчика, кружили в воздухе, медленно оседая в сугробах.
ВРЕМЯ
Есть в Бенгальском заливе небольшой остров Северный Сентинел. Добраться туда можно на корабле или по воздуху, но что ждёт там путешественника?
Остров населяет странное племя. Как называют эти люди сами себя, никто не знает, отчего их принято называть сентинельцами.
Племя проживает в полной изоляции от внешнего мира, и учёные сходятся во мнении, что они так живут более шестидесяти тысяч лет.
Вся планета обрастает заводами, компаниями, кредитами и санкциями, а этот островной народ живет и сейчас так, как жил многие тысячи лет назад.
Любой контакт с сентинельцами кончается кровавой бойней. Аборигены с расстояния ста метров способны попасть стрелой в человека. Охраняя свои земли, они стреляют даже по самолетам и судам.
Об этом племени практически ничего не известно. Даже точного количества жителей острова никто не знает. Кто-то говорит, что их осталось человек шестьдесят, кто-то, что их почти полтысячи. Проверить это невозможно: практически весь остров покрыт деревьями, среди которых и происходит жизнь этого удивительного и непонятного народа.
Пока весь мир переворачивает календарь, отсчитывая новые дни, недели и века, эти люди хранят огонь в глиняных сосудах и точат свои стрелы.
В 2004 году в Индийском океане произошло страшное землетрясение. Цунами, вызванное им, унесло жизни трехсот тысяч человек. Мировое сообщество, подсчитывая убытки, решило послать к Северному Сентинелу авиацию, чтобы проверить, все ли хорошо у местных и, если нужно, сбросить им гуманитарную помощь.
Что помогло сентинельцам выжить, никто не знает, однако миссия была встречена дождем из стрел. Аборигены словно бы в очередной раз сказали, что внешний мир им не нужен. Что, даже находясь на краю гибели, они рассчитывают только на самих себя.
Как они воспринимают гостей извне? Кто это для них – боги или демоны? Как они трактовали после бедствия появление в небе над ними железных птиц?
На этом острове время замерло. Полное безвременье, отстоявшее свое право на существование на планете, где каждый год мы загадываем желания и строим планы, где мы открываем шампанское и бомбим города.
Человечество в силах одной ракетой уничтожить это племя, человечество может с помощью пары десятков спецназовцев с автоматами раз и навсегда установить свою власть над этим островом, но что будет дальше? Мы воткнем свой флаг на пляже, построим там курорт или найдем нефть.
В ноябре 2018 года к острову отправился миссионер Джон Чау. Целью его путешествия было обращение в христианскую веру местных жителей. Он был убит стрелой. За одну секунду местные жители показали миру, что они есть, что даже без танков, вертолетов и бронежилетов они способны противостоять тому, что мы привыкли называть цивилизованным миром.
– На него напали со стрелами, но он продолжал идти. Мы увидели, как члены племени набросили веревку на его шею и потащили тело, – рассказал один из рыбаков, помогавших двадцатисемилетнему проповеднику из Ванкувера добраться до острова.
Сохранились фотографии Джона. Обычный улыбчивый американец, за плечами которого, как ему казалось, вся история христианства, война за независимость и мощь Америки.
Всего лишь стрела. Стрела, показавшая на часах вечности цифру «ноль».
Время не властно над Северным Сентинелом, но жизнь не замерла там. Она просто идёт по своим законам, идёт своим образом и выбирает для своей защиты самые жёсткие способы.
Каждый раз, просыпаясь, мы смотрим на будильник и считаем в голове, сколько еще можно поваляться, сколько нужно на завтрак, и как скоро мы будем на работе. Пробки на дорогах сжирают бесценные минуты и, опоздав на полчаса, мы обещаем начальнику, что обязательно отработаем это время. Может, сегодня, может быть, завтра. Мы измеряем эффективность своей работы часами, мы проводим в офисе восемь часов и со спокойной совестью, не решив текущих задач, прощаемся с коллегами – наступает личное время. Вечером мы торопимся быстрее домой: сегодня вторник, мне завтра рано вставать! А потом среда, четверг, пятница и вожделенные выходные. В выходные можно подольше поспать, посидеть до закрытия метро с друзьями или потратить пару часов на новый фильм, премьеру которого мы ждали полгода. Рекламный ролик кинокартины мы видели каждый раз, приходя в кино. Двухминутный трейлер готовил нас к двухчасовому зрелищу со взрывами, погонями и шутками.
И вот мы на фильме! По расписанию он займет два часа нашей жизни. Но первые десять минут мы смотрим рекламу, и очередное двухминутное видео с дурацкими шутками и вырванными из контекста сценами зовет нас в кино на очередную картину, которую также обязательно посмотрят все наши друзья и коллеги. И так бесконечно.
Мы тратим свое время? Нет, скорее, мы убиваем его! Уничтожаем минута за минутой тот бесценный дар, который дала нам сама природа. Сколько она отмерила нам? Никто не ответит на этот вопрос, но все мы с одинаковым упорством убиваем часы и минуты, выкидываем дни, прожигаем недели.