Святослав Иванов – Случайности в истории культуры. Совпадения и неудачи, открывшие путь к шедеврам (страница 2)

1. Яркий и интенсивный трек The Great Gig in the Sky («Грандиозный концерт в небесах»!) аккуратно ложится на не менее яркую и интенсивную сцену, в которой торнадо поднимает в небо дом с Дороти и Тотошкой.

2. Переход фильма с сепии на техниколор идеально совпадает с началом второй половины альбома – и знаменитой песней Money.

Разумеется, альбом короче фильма, однако концовка The Dark Side of the Moon тоже удивительно точно вписывается в видеоряд. Будучи концептуальным альбомом, работа Pink Floyd начинается со звуков сердцебиения и заканчивается ими же. Так вот, в «Темной стороне радуги» финальные удары сердца совпадают со сценой, в которой Дороти выясняет, что у Железного Дровосека сердца нет.

Один из авторов альбома, сочинитель и басист Роджер Уотерс, как-то раз лаконично ответил на предположения о том, что все это Pink Floyd организовали специально:

– Bullshit[6].

А барабанщик группы Ник Мейсон однажды прокомментировал, что истинным источником вдохновения альбома был не «Волшебник страны Оз», а «Звуки музыки». Это, конечно, шутка: видимо, Мейсон имел в виду, что «Волшебник», как и «Звуки», – слишком сладкие ориентиры для таких глубоких и серьезных авторов, как Pink Floyd.

В 1976 году удобных в использовании видеомагнитофонов и VHS-кассет еще не существовало (не говоря уже о DVD и персональных компьютерах), так что сочинение целого альбома с целью синхронизировать его с фильмом было бы если и возможно, то не просто трудно, а мучительно.

Pink Floyd были популярной группой, способной потратить на альбом много денег, сил и времени. Но в то же время, как отметил еще Сэведж в изначальной статье, они были слишком уж склонны ко всяким трюкам (gimmickry-minded). Просто невозможно поверить в то, что они придумали и осуществили синхронизацию музыки с фильмом, но не раструбили об этом «изо всех утюгов», не превратили это в «коммерческий аргумент», инструмент раскрутки альбома. Невозможно поверить и в то, что Pink Floyd провернули столь великолепную аферу в 1973 году (когда вышел оскароносный фильм «Афера») и сумели сохранить ее в тайне до 1995 года (когда вышел оскароносный фильм «Обычные подозреваемые»).

Так что – да, версию о намеренности этой синхронизации иначе как bullshit и не охарактеризуешь. Что, впрочем, не мешает тысячам (или миллионам?) фанатов альбома снова и снова приобщаться к странному коллажному произведению, которое так и называют – «Темная сторона радуги». Иногда энтузиасты организуют специальные кинопоказы и концерты, однажды эту вещь можно было увидеть даже по ТВ.

Отчасти свою роль сыграло и отдаленное концептуальное и тематическое родство двух произведений. Поколение хиппи часто видело в детских произведениях (скажем, в «Алисе в Стране чудес») трансцендентные, духовные, психоделические свойства. И «Волшебник страны Оз», и The Dark Side of the Moon – истории о мистических путешествиях, о безграничной фантазии и о том, что во Вселенной ничто не однозначно.

Реальность непостоянна: меняются краски и цвета, звуки и слова, меняются сами правила игры. В основе обеих историй – тема поиска: Дороти ищет дорогу домой, а в The Dark Side of the Moon музыканты и слушатели ищут путь к себе. И «Волшебник», и «Сторона» ведут поиск скрытого за пределами привычного восприятия – будь то волшебная страна или темные уголки психики.

Возможно, когда все под солнцем находится в гармонии (включая два культовых развлекательных проекта, которые, казалось бы, полностью разделены временем и жанрами), такое совпадение может казаться столь же странным, как затмение солнца луной.

Типичный элемент декора в школьных кабинетах литературы – портреты великих писателей. Иногда они ранжированы хронологически: Радищев, Крылов, Пушкин, Гоголь – и далее (примерно до Шолохова). В замечательном клипе «Ночных снайперов» портрет Маяковского на деревянной табличке все норовит свалиться со стены под взглядами завороженных школьников – но все никак не падает.

С детства в нас развивают представление о деятелях культуры почти как о небожителях, о людях особенных способностей и обстоятельств, о личностях, которых часто умом не понять – в них можно только верить. Можно эту веру отвергнуть – и, как и свойственно подростку, взбунтоваться. Только вот свято место пусто не бывает, и на смену сброшенным с корабля современности классикам должны прийти новые авторитеты, более близкие мятежному духу. Так в наши персональные пантеоны проникают всевозможные Джимы Моррисоны, Жан-Люки Годары и Фриды Кало.

Впрочем, в нашем сознании у «навязанных» классиков и ярких «контркультурщиков» гораздо больше общего друг с другом, чем с простыми смертными. Судьба гения (будь то мужчина или женщина) непременно испещрена страданиями, он обязательно несет тот или иной крест: унижение, зависимость, политическая борьба, вселенская тоска, внутренние демоны, ранняя смерть. Но есть у каждого из них своя башня из слоновой кости, своя «каморка, что за актовым залом». Убегая туда от мирских невзгод, гений берется за перо, кисть, кинокамеру или «изгиб гитары желтой» – и творит нечто бессмертное.

Сотворив бессмертное, не жалко и умереть.

(Однажды я ответил на объявление модного издания, искавшего рассказы для публикации, и получил от редактора ответ: «…написано неплохо, но <…> не Сэлинджер». Ну как вам сказать… После смерти Сэлинджера никто не Сэлинджер. Но уже построена в сознании какая-то стена, ограждающая Сэлинджеров от не-Сэлинджеров – эффективнее, чем любая пограничная служба.)

В легендарной анимации «Фильм, фильм, фильм!» Федора Хитрука был очаровательный сценарист, к которому во время работы прилетала крылатая муза – и тогда-то он начинал интенсивно печатать. А потом муза исчезала, сценарист закуривал, и сигаретный дым превращался в петлю… Надо понимать иронию, заложенную в эту сцену Хитруком и его соавтором Владимиром Головановым, которые хорошо были знакомы с творческой работой. Как однажды сказал писатель Майкл Шейбон:

Было много писателей-саморазрушителей, ангелов-бунтарей, но писательство – это в первую очередь ежедневная работа[7].

Так и с любым творчеством – если ждать музу, как письмо из Хогвартса, она никогда не прилетит. Всегда есть риск уподобиться тому персонажу «Чумы» Камю, который говорил всем, что пишет роман, но на деле годами искал правильную формулировку его первой строчки.

Средневековый жанр агиографии (жития святых), как правило, предполагал, что святой не просто добродетелен – он переполнен Божьей благодатью изначально. Как это принято с самим Спасителем, рассказ о жизни святого может начинаться еще до его рождения. Его дальнейшая кротость, великодушие и чудотворство предвещены невероятными знамениями, а значит, предопределены.

Выдающимися людьми не становятся, а рождаются.

Подобная установка перекочевала и в современную культуру – от томов серии «Жизнь замечательных людей» до YouTube-документалок, скажем, о Курте Кобейне. Родился тогда-то, в такой-то семье, жили скромно, был он самый обычный мальчик – а все-таки не самый обычный. Массовая культура вообще любит вундеркиндов: крылатая муза навещает юношей – и это вам не жук лапкой потрогал, сразу все начинает получаться!

Впрочем, природа таланта воспринимается не обязательно как божественная: со времен Фауста в процесс вмешивается и нечистая сила. Был в 30-е годы XX века великолепный блюзмен Роберт Джонсон – достаточно молодым он навострился великолепно играть на гитаре и петь, а потом и умер в 27 лет, положив начало легендарному «Клубу 27». Ну не могло такое случиться само по себе! Быстро сложилась легенда, что как-то раз ночью Роберт вышел на перекресток, провел деловую встречу с дьяволом – и в обмен на собственную душу получил невероятный талант.

Любое искусство призвано развлекать людей – так что и судьбы творцов по инерции воспринимаются как развлекательный продукт. По факту эти жизни состоят преимущественно из ежедневной кропотливой работы – но это далеко не так интересно. Куда интереснее, когда человек заключил сделку с чертом или просто от рождения был не таким, как все.

Большей частью своего успеха выдающиеся писатели, художники и музыканты обязаны собственному трудолюбию, а значит, все более-менее здоровые (и желательно молодые) мужчины и женщины имеют шанс войти в их число – вот полезная мысль, которой не учат на школьных уроках литературы. Радищев, Крылов, Пушкин, Гоголь и все остальные, вплоть до Шолохова, смотрят на учеников сверху вниз, как большие начальники в небесном совете директоров. Так и забудешь, что актеры в блокбастерах и авторы музейных холстов – абсолютно такие же homo sapiens, как и мы с вами, со своими страстями и страхами, со своими дурными чертами характера и хроническими болезнями.

Их успех не был предопределен и неизбежен. Да, по большей части они не лентяи – но и среди простых смертных много трудоголиков. Да, они талантливы – но в каждом из нас есть какой-нибудь талант. Есть лишь одно небольшое отличие, которое все-таки их от нас отделяет.

Им чудовищно повезло.

Еще автор изначальной статьи о «Темной стороне радуги» Чарли Сэведж объяснял данный феномен через известный гипотетический образ:

Синхронизация была либо намеренной, либо космическим совпадением – музыкальным эквивалентом эффекта «бесконечное количество обезьян с бесконечным количеством печатных машинок создают полное собрание сочинений Шекспира».