Svyatoslav Dubyanskiy – Творчество Вечной Жизни. Часть Четвёртая (страница 16)

Суть Ветхого Завета — это провозглашение единства Бога, это же проповедовал Иисус Христос. В Ветхом Завете есть многочисленные предсказания прихода мессии, которые воплотились в жизни Иисуса Христа. Главной святыней иудаизма был Иерусалимский храм, священность которого подтверждал Иисус Христос. Кроме всего прочего, не стоит забывать, что Иисус и все его ученики были иудеями.

Очевидно, что учение Иисуса Христа предлагает всему человечеству гораздо более высокий уровень понимания Бога, чем мы видим в Ветхом Завете. И всё же Благая Весть, изложенная в Новом Завете, была основана на прочном фундаменте Ветхого Завета.

В других главах этой книги мы обсуждали версию о том, что Иисус Христос проходил духовное обучение в Индии. Он изучал индуистскую и буддийскую философию, что легло в основу его проповеди. Однако это не может отменить ветхозаветные истоки христианского учения. По сути, христианская традиция стала древнейшим примером синтеза иудаизма, индуизма и буддизма, а возможно, также джайнизма, зороастризма, митраизма и египетских мистерий.

Гармоничное и логичное соединение Ветхого и Нового Заветов во многом осуществил апостол Павел, кстати, это же прекрасно подтверждается и в Евангелии от Матфея, о котором весьма позитивно высказывается Толстой.

Читаем дальше: «Лжетолкователи эти называют Иисуса Богом; но признание его Богом не заставляет их придавать словам и учению, приписываемому Богу, больше значения, чем словам Пятикнижия, псалмов, Деяний апостолов, Посланий, Апокалипсиса и даже соборных постановлений и писаний отцов церкви».

Считал ли Лев Толстой, что Иисус Христос Бог, Сын Бога, посланец Бога, — просветлённый или философ? Сказать трудно, потому что гениальный писатель не придавал значения личности Иисуса Христа, но указывал на значимость его учения. Это была явная ошибка, ибо величие учения прямым образом зависит от личности учителя. Лев Толстой как писатель не мог этого понять, потому что считал, что любой человек может высказать истинные суждения.

Если мы говорим про мысли и суждения, можно сказать, что не столь важно, кто их автор. Однако, когда мы говорим про дарование благодати Святого Духа, в такой ситуации значение личности Иисуса Христа становится исключительным.

Для Толстого «идеи» были существенны, а источник этих «идей» не важен. Возможно, в поэзии и прозе, живописи и музыке личность творца не столь значима. Музыка Моцарта и Чайковского прекрасна, какая разница, были ли Моцарт и Чайковский просветлёнными. Было бы неверно сказать то же самое про религиозную и эзотерическую философию. Учение христианское, индуистское и буддийское истинны именно потому, что Христос, Кришна и Будда были божественными учителями.

Вновь соглашусь с Толстым, что Пятикнижие Моисея, псалмы и пророческие книги Ветхого Завета как минимум менее существенны для христиан, а в некоторых случаях даже абсолютно бесполезны. Лев Толстой совершенно прав, говоря, что постановления церковного руководства и труды отцов Церкви не могут быть более значимыми, чем учение самого Иисуса Христа, изложенное в Евангелии. Увы, в реалиях многочисленных церковных организаций мы часто наблюдаем обратное.

Толстой отрицал Деяния апостольские и Соборные послания, что является большой ошибкой. Именно в Деяниях апостольских находит всю полноту учение о Святом Духе, а Соборные послания раскрывают учение Иисуса Христа.

Каждый христианин может иметь свои любимые части Библии, однако это не должно приводить к отрицанию остальных частей. Когда я говорю, что большая часть книг Ветхого Завета не имеет смысла для христианина, я высказываю лишь персональную точку зрения и не предлагаю изъять эти книги из Библии.

Читаем дальше знаменитое предисловие к «Краткому изложению Евангелия», где Лев Толстой продолжает размышлять про христианское учение: «Объяснений таких, имеющих целью не истину, а согласование несогласуемого, т. е. писаний Ветхого и Нового Заветов, очевидно, может быть бесчисленное количество, и таково оно и есть. Так что для того, чтобы известное соглашение признать истинным, остаются средства только внешние: чудеса и сошествие Святого Духа».

Лев Толстой продолжает указывать на глубинные противоречия Ветхого и Нового Заветов. Очевидно, что это одна из самых сложных тем христианской философии. На мой взгляд, Бог Ветхого Завета и Бог Иисуса Христа — это один и тот же Бог, однако сильно по-разному понимаемый. Во многом смысл рождения Иисуса Христа был в том, чтобы прояснить некоторые заблуждения пророков Ветхого Завета.

В своём рассуждении Толстой пренебрежительно отзывается о чудесах и опять саркастически упоминает Святой Дух. Возможно, рациональный ум Толстого не мог допустить, что чудеса реальны и они имеют духовное значение. Скорее всего, Толстым чудеса воспринимались как мифы, фантазии и сказки для наивной аудитории. В таком случае вновь возникает вопрос: а верил ли Лев Толстой в Бога? То, что Толстой принимал моральные, нравственные и этические аспекты учения Иисуса Христа ещё не означает, что Толстой верил в Бога.

Святой Дух был ему непонятен потому, что до него было невозможно «дотронуться», а также понять логически. Святой Дух может быть понятен только мистику, который практикует медитации, созерцание, молитвы, осознанные сновидения и многое другое. Святой Дух является величайшим источником откровений, прозрений, осознаний, мистических переживаний божественности. Вполне можно согласиться с Львом Толстым, что слишком часто люди, не имеющие отношения к Святому Духу, просто спекулируют этим явлением. Некоторые вполне легко могут оправдать свои действия или точку зрения, ссылаясь на якобы дарованные им откровения от Святого Духа. Ещё большей проблемой становится то, что некоторые церковные организации пытаются объявить о своём «копирайте» на Святой Дух. Можно ли получить мистическое переживание Святого Духа, если человек не является частью церковной общины? Если да, то зачем нужна церковная община с духовной точки зрения?

Наличие обмана на религиозной почве не должно перечёркивать суть духовного пути. Существование обманщиков не отрицает подлинные источники знаний и откровений. Если Толстой отрицает Святой Дух лишь только потому, что Дух нельзя понять рационально или «пощупать», тогда Толстой должен отрицать Бога, которого также нельзя понять рационально или проверить его существование, «пощупав».

Анализируя высказывание Льва Толстого, порой я соглашаюсь с ним, а иногда нет. Можно задать вопрос, а зачем вообще тратить время на анализ его высказываний, если у меня нет полного согласия? Важность размышлений Льва Толстого заключается в том, что его жёсткие идеи и суждения наталкивают на глубокие размышления. Некоторые из его мнений вызывают во мне полное согласие, а те, что нет, заставляют мыслить. Даже если какое-то из высказываний Толстого вызывает несогласие, оно стало результатом размышления, созерцания и самоанализа. Лев Толстой задаёт трудные вопросы, и, даже если ваши ответы будут другими, давайте поблагодарим гениального писателя за то, что он заставил нас поразмышлять.

Далее Толстой приходит к следующему умозаключению: «Только согласование огромного числа откровений может быть бесконечно различно; толкование же учения одного лица, почитаемого за Бога, не может порождать сект. Учение Бога, сошедшего на Землю, чтобы научить людей, по самой цели сошествия Бога на Землю не может быть понимаемо различно».

Очевидно, что Толстой ошибается, потому что любое учение может быть интерпретировано различно, а секты возникают не по философским, а по финансово-политическим причинам. Толстой утверждает, что учение Христа вполне понятно, увы, мы видим, что это не так, ибо даже сам Толстой не понял главного — учения о Святом Духе. Чем больше Лев Толстой высказывает непонимание Святого Духа, тем больше у нас есть возможность понять великое значение Духа Божия.

Далее Толстой пишет: «Недостаток этот состоит в том, что все секты эти, признав последним откровением Святого Духа, сошедшего на апостолов и перешедшего и переходящего на мнимо избранных, лжетолкователи нигде не выражают прямо, определённо и окончательно, в чём состоит это откровение Святого Духа, а между тем на этом мнимо продолжающемся откровении основывают свою веру и называют её христовой».

Великий писатель пытается рационально понять феномен Святого Духа, задаётся вопросом о сути «откровения Святого Духа», но тщетно. Ответ на этот вопрос можно получить только в мистическом переживании. Почувствовать присутствие Святого Духа возможно только в своём духовном сердце. Для того чтобы понять таинство Святого Духа, следует вначале почувствовать, что такое душа и каковы её взаимоотношения с Богом. Лев Толстой имел весьма путаные представления про душу, в этом также была проблема. Какой ответ может получить Толстой со своими попытками понять умом Дух Божий? Очевидно, что никакого ответа тут нет и как результат есть раздражение и отрицание. Ум Толстого не мог понять, что такое Дух Бога, и как следствие этого в раздражении отрицал его.

Далее в своей работе Лев Толстой поднимает ещё несколько сложных вопросов: «Так что по их учению выходит, что Христос объявил то, что он искупил своей кровью род человеческий, павший в Адаме; что Бог — Троица, что Святой Дух сошёл на апостолов и перешёл через рукоположение на священство, что для спасения нужны семь таинств, что причастие должно быть в двух видах и т. п. Выходит, что всё это есть учение Христа, когда в учении Иисуса нет ни одного намёка ни о чём этом».