Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 3)
А вот Джек О’Доннелл – не считал лепреконов нормальными. И хотя постепенно – курить папиросы и пить эль вошло у него в привычку, однако же он всё равно не считал, что ведёт правильный, нормальный образ жизни, равно как и не считал, что нормальный образ жизни ведут другие лепреконы. Но тем не менее, как именно надо жить – он не знал.
О’Доннелл видел, что окружающие его люди, ведут совершенно иной образ жизни, нежели лепреконы. Он видел, как люди общаются на улицах города, как гуляют парках, как занимаются любимым делом – читают книги, играют в шахматы, настольный теннис или бадминтон, гуляют с детьми, а некоторые – устраивают настоящие интеллектуальные игры или диспуты. Словом, О’Доннелл видел, что большинство людей – саморазвиваются, не курят, не употребляют алкоголь и не сквернословят.
Разумеется, видел О’Доннелл и других людей – например тех, кто пил пиво в беседках во дворах. Но даже эти люди – казались ему верхом интеллигентности и здравого смысла, так как поведение пьяных людей – ни шло ни в какое сравнение с поведением пьяных лепреконов.
И вот однажды в выходной, когда Джек О’Доннелл, как обычно валялся на диване и пил ирландский эль – он вдруг, неожиданно даже для самого себя – решил почитать книгу. Решение это так удивило его – что он не смог ему противиться. Джек поставил пивную бутылку в холодильник, и зашёл в интернет на литературный сайт. Так как, все книги в XXVI веке были давным-давно оцифрованы и абсолютно бесплатны – то с чтением проблем не было никаких.
С какой книги начать – О’Доннелл не имел ни малейшего представления. Он не читал в своей жизни, ни одной книги кроме букваря, благодаря которому, собственно, и научился читать и писать.
На литературном сайте – О’Доннелл увидел огромный список авторов, и названий книг. Ни авторы, ни названия эти – ни о чём О’Доннеллу не говорили. Поэтому он закрыл глаза, и наугад ткнул в первую попавшуюся книгу.
Книга эта называлась – «Мёртвые души», и автором был, некий Николай Васильевич Гоголь. Кто такой этот Гоголь, и что это за «Мёртвые души» такие – О’Доннелл не имел ни малейшего представления, поэтому для начала, решил прочитать о нём в энциклопедии. Оказалось, что Гоголь – это такой классик русской литературы, живший 700 с лишним лет назад. Такая древняя, можно даже сказать архаичная книга, сначала не слишком заинтересовала О’Доннелла. Но его заинтересовало словосочетание «классическая литература», и он решил прочитать, что же это за литература такая.
В энциклопедии же, он наткнулся и на другое выражение – «золотой век русской литературы». Словосочетание «золотой век», заинтересовало О’Доннелла ещё больше. Как всякий лепрекон – он любил золото, а потому, при выражении «золотой век» – сразу представил себе огромный город из золота, где все здания сверкали и переливались золотом на солнце, а все жители города – были обвешаны золотыми украшениями с ног до головы.
Джек слышал о том, что «золотым веком» был прозван в уничижительном смысле какой-то из предыдущих веков, кажется, это был век двадцать третий. Однако тут словосочетание «золотой век» – явно обозначало что-то другое.
О’Доннелл так размечтался, представляя себе золотой город, что совсем почти позабыл о своей первоначальной цели. Однако, наконец он вспомнил, что собирался делать в начале, и стал читать в энциклопедии про русскую классическую литературу. Так он узнал про Пушкина, Некрасова, Достоевского, Тургенева и многих других писателей и поэтов.
Но начать он решил всё-таки с Гоголя, так как именно Гоголь попался ему первым на глаза. И О’Доннелл начал читать «Мёртвые души». После «Мёртвых душ» – он уже не мог остановиться, пока не прочитал всего Гоголя «от» и «до». За «Мёртвыми душами» последовали все повести из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», за ними – «Миргород», потом – «Петербургские повести», потом – драматургия.
О’Доннелл был в восхищении. Он сразу же увидел, насколько отличается язык классической литературы от того грубого и примитивного языка, на котором говорили он и другие лепреконы.
Прочитав всего Гоголя – Джек не собирался останавливаться. За Гоголем последовал Пушкин, за ним – Лев Толстой, потом – Достоевский, потом – Чехов.
Именно за книгами теперь проводил все выходные дни Джек О’Доннелл. Он больше не пил дома эль, не играл в видеоигры и вообще не занимался ерундой – он только читал, читал и читал.
Постепенно он стал замечать, что от чтения книг его речь стала меняться. Из неё практически исчезла матершина, словарный запас увеличился в несколько раз. О’Доннелл заметил, что разговаривает теперь примерно так же, как люди, которых он видел гуляющими в парках.
К сожалению, изменения в речи О’Доннелла заметил не только он один, но и другие лепреконы. Мало-помалу, он начал замечать, что лепреконы сторонятся его, но пока что не понимал почему.
Но в один прекрасный момент, когда он пытался объяснить что-то нарядчику, тот сказал Джеку:
– Ты чё, самый умный что ли, О’Доннелл? Разговаривай попроще, а то на человека похож, а не на лепрекона!
Джек тут же смекнул, что его речь, его манера выражать свои мысли – становятся слишком подозрительными. Ещё немного – и его тайна будет раскрыта. А потому, чтобы не допустить этого – он стал на работе материться с утроенной силой. Тогда все подозрения – как по волшебству испарились, и Джек снова превратился в этакого «нашенского рубаху-парня».
Так он и жил, работая на консервном заводе, читая книги и пытаясь мимикрировать под общество, которое его окружало. Всё шло по накатанной. Но пришёл день, который полностью изменил жизнь Джека О’Доннелла.
Начинался тот день, как все прочие, и на первый взгляд – ничем от них не отличался. Был обычный вторник, похожий на все другие. Джек пришёл на своё рабочее место, и спокойно проработал два часа до обеда.
Но в обеденный перерыв к нему подошёл О’Брайан (тот самый зубоскал, который прозвал Джека «женихом»), и сказал:
– Слышь, О’Доннелл, пошли отойдём, поговорить надо.
Они пошли по коридору и зашли в один из многочисленных глухих закутков завода. Когда они пришли туда, О’Брайан шёпотом сказал:
– О’Доннелл, сегодня в 7 вечера на собрание приходи.
Джек не понял, зачем об этом говорить шёпотом, так как собрания на заводе проводились регулярно, и потому спросил:
– Какое собрание? Производственное?
– Тшш, тихо ты! – приложил палец к губам О’Брайан. – Какое производственное? Сегодня «Клуб СЛ» собирается!
– «Клуб СЛ»? – удивился О’Доннелл. Никогда прежде ему не доводилось слышать о таком.
– Ну да. «Клуб СЛ», собрание сегодня. Приезжай в 7 вечера на метро «Дмитровская».
– А что такое «Клуб СЛ»? – спросил Джек.
Глаза у О’Брайана, стали круглыми как плошки, и казалось, что они вот-вот выскочат из орбит.
– Как? Разве ты не состоишь в клубе? – спросил О’Брайан почти с ужасом.
– Нет, не состою. – ответил Джек. – Честно говоря, я сейчас впервые о нём услышал от тебя.
О’Брайан пошатнулся. Казалось, что ноги у него в один момент стали ватными, и он вот-вот рухнет на пол.
– Кккккак? – спросил он заплетающимся языком. – Ты даже о нём не слышал?
– Нет, не слышал.
На лбу у О’Брайана выступил холодный пот. Он стоял, смотрел на Джека и молчал. Казалось, что в данный момент, он напряжённо о чём-то думал. Наконец он сказал:
– Вот что, О’Доннелл. Мне сейчас надо отойти, посоветоваться кое с кем. Ты подожди меня тут, никуда не уходи, хорошо?
– Хорошо. – сказал Джек. Вид О’Брайана, его замешательство и неподдельный ужас в глазах – вызывали у Джека даже некоторую жалость.
Между тем, О’Брайан развернулся, и понёсся по коридору с такой скоростью, что на бегу даже потерял свой зелёный цилиндр. Он остановился, поднял цилиндр и побежал дальше.
Прошло около четверти часа. Обеденное время подходило к концу, а Джек всё стоял на одном и том же месте и ждал. Он твёрдо решил ждать до конца обеда, а потом идти работать. Если О’Брайан захочет ему что-либо передать, то может это сделать и после работы.
Но О’Брайан появился раньше. Он брёл по коридору, и выглядел каким-то осунувшимся и побледневшим. Он подошёл к Джеку и сказал:
– Вот что, О’Доннелл – ситуация получилась нехорошая. Я сказал тебе то, чего говорить не должен был. Я тебе случайно выболтал тайну – и меня за это – по головке не погладят.
– А мне что теперь делать? – спросил Джек.
– Тебе-то? А да! – О’Брайан, казалось, сейчас только и думал, что о своей будущей судьбе, и даже забыл про Джека. – Тебе, О’Доннелл вот что: я переговорил тут с кем надо – и мне сказали, что и сами рано или поздно, собирались принять тебя в «Клуб СЛ». Так что всё остаётся в силе – в 7 часов на метро «Дмитровская» приезжай.
Джек, думая, что разговор окончен, развернулся и пошёл работать. Но О’Брайан окликнул его:
– О’Доннелл!
– Чего? – Джек обернулся.
– Только чтобы никому больше ни слова, понял? НИ-КО-МУ!
– Ладно. – сказал Джек, и пошёл по коридору.
После окончания рабочего дня, он сел в метро, и поехал на «Дмитровскую».
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ХРОНИКА ВЕКОВ ПРЕДЫДУЩИХ
Глава четвёртая. Хроника веков предыдущих. Вторая столетняя война.
А теперь, прежде чем продолжить наше повествование, следует перенестись на несколько веков назад, чтобы подробно осветить все те многочисленные события, которые предшествовали тому 200-летнему юбилею, к которому готовились вся планета готовилась в 2526 году.