5. (4) Уничижен есть пред ним лукавнуяй, боящыя же ся Господа славит. Самим возвышенным образом мысли, не склонением ни в чем к чему-либо из человеческих нужд, нравом мужа справедливого, направленного к самому лучшему, и воздаянием каждому по достоинству можно уничижить дурных, хотя бы они и были облечены великим могуществом, или гордились богатством и славностью рода, или если бы и блистательно прославляли себя, в них [тем не менее,] окажется один лишь порок, и таковых следует уничижать, то есть почитать за ничто. И опять же, боящихся Господа, хотя бы они были и бедные, и безродные, и простые речью, и больные телом, следует славить, превозносить и считать блаженными, [посему и пророк Давид], наученный Духом, таковых ублажает: Блажени вси боящиися Господа (Пс. 127:1). И с такой мыслью должно уничижать порочного, хотя бы он и превозносился собственной блистательностью, а боящегося Господа славить, хотя бы он и был бы простой, бедный в жизни, презренный и ничем из того, что снаружи, [как это] принято, вызывает похвалу, не обладающий. Кленыйся искреннему своему и не отметаяся. Почему же здесь верная клятва упоминается среди подвигов, приличествующих совершенному, а в Евангелии запрещается? Кто обитает… и кто вселится? Кленыйся искреннему своему и не отметаяся. А там: А Я говорю вам: не клянись вовсе (Мф. 5:34). Что же скажем на это? А то, что Господь повсюду имеет в виду одну и ту же цель – наперед предупредить человека от совершения грехов и пресечь порок с самого его начала. Ибо как в древности Закон говорил: Не прелюбы сотвори (Исх. 20:14), а Господь говорит: «И не возжелай» (Мф. 5:28), и опять же: Не убий (Исх. 20:13), а Он в Свою очередь заповедует более совершенное: «И не гневайся» (Мф. 5:22). Так и здесь Он довольствуется верной клятвой, там же Он отсекает и сам повод для клятвы. Ибо может случиться так, что и честно клянущийся невольно ошибется, а не клянущийся вовсе избежит и самой опасности такого преступления клятвы. Клятвой же [пророк Давид] часто называет неуклонный замысел относительно всякого дела. Например: Кляхся и поставих сохранити судьбы правды Твоея (Пс. 118:106), а также: Клястся Господь [Col. 261] и не раскается (Пс. 109:4). И это не потому, что Бог для свидетельства во уверение о том, что Он говорит, вводит нечто двусмысленное, но для того, чтобы непреложными и непоколебимыми догматами утвердить в Давиде благодать обетования. Посему там и возможно было сказать: Кленыйся искреннему своему. То есть не уверяющий ближнего и не отрицающийся после этого, но [для того,] чтобы это было созвучным со сказанным от Господа: Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет (Мф. 5:37). И о таких делах утверждающий соглашается, а о несуществующих, хотя бы его упрашивали все остальные люди, соглашаться утверждать что-либо вопреки истине природы [событий] не будет. Ибо если не было дела – последует отрицание, если было – последует согласие. Ибо здесь он попытался выразить истину саму по себе, отдельно от соотношения с другим, пользуясь простыми утверждениями. А не верящий пусть терпит вред от своего неверия. Ибо совершенно позорно и безумно себя обвинять как [якобы] недостойного веры, а самому в то же самое время требовать надежности в клятвах. Ибо есть некоторые высказывания, имеющие [только] вид клятв, клятвами же на самом деле не являющиеся, но служащие для научения слушающих. К примеру, Иосиф, живя в Египте, клялся здоровьем фараона, или апостол [Павел], утверждая о своей любви к коринфянам, пишет: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем (1 Кор. 15:31). Ибо не преслушался евангельского учения поверивший [этому учению апостол], но простую речь передал в образе клятвы, показав таким образом похвалу, которая была в них, как во всем для себя драгоценную.
6. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5:42). Эти слова нас призывают к общительности, любви к другим и к тому, что родственно нам по природе. Ибо человек – животное общественное и призванное к совместной жизни. А в гражданском обществе и обращении с другими необходимо быть легко готовыми оказать помощь другому – нуждающемуся в ней. Просящему у тебя дай. Хочется, чтобы ты в простоте оказывал любовь просящим, мыслью различая потребность каждого [Col. 264] из приходящих с просьбой. И в Деяниях [апостолов] мы научаемся тому, каким образом возможно со знанием дела исполнить цель благочестия: Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян. 4:34–35). Ибо поскольку многие преступают меру необходимой потребности по причине занятий торговлей и излишней роскоши и делают [этим] саму потребность свою необузданной, то необходимо для заботы об уверовавших бедных собирать богатства в одно место, чтобы оттуда мудро и экономно в соответствии с нуждами каждого производить раздачу необходимого. Ибо как у больных часто бывает потребность в вине44, но не всегда [верное знание] о времени, количестве [приема] и качестве [этого вина, необходимого для успешного лечения], посему есть нужда и во враче при получении вина. Так и распределение при заботе о нуждах не во всем может быть осуществляемо с пользой [для получающих]. Ибо тем, что поют жалобные песни, взывая к женской жалости, тем, у кого телесные увечья, и тем у кого случились неудачи в торговле, не во всем будет полезным изобилие сего служения вспоможения. Ибо [может случиться так, что] для [некоторых из] них вспомоществование послужит причиной порока. Но [вначале] следует их ругань отклонять малым даянием, а когда они проявят симпатию и братолюбие и вместе с этим научатся терпению в перенесении скорбей, то тогда за них и будет сказано: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть и проч. (Мф. 25:35), и еще: Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5:42). И [тогда] эту заповедь [такой благодетель пусть и] считает среди первых. Ибо если здесь некто, будучи беден, просит у тебя взаймы, то открывает тебе тем самым богатство на небесах, отплачивающее тебе [там] его долг. Милуяй нища взаим дает Богови, [по даянию же его воздастся ему] (Притч. 19:17). И это будет для тебя залогом Царствия Небесного, которого да удостоимся все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому вместе с Отцом и Святым Духом слава и держава во веки веков. Аминь.
Беседа на окончание четырнадцатого псалма и на ростовщиков
1. Вчера беседовал я с вами о четырнадцатом псалме, но время не позволило дойти до конца речи. [Col. 265] Ныне являюсь, как признательный должник, чтобы отдать вам оставшийся долг. А остальное, по-видимому, непродолжительно для слышания, для многих же из вас, может быть, и незаметно; поэтому они и не представляют, чтобы в псалме оставалось что-нибудь. Впрочем, зная, что краткое сие изречение имеет великую силу в делах житейских, я не думал, чтобы должно было оставить без исследования полезное.
Пророк, изображая словом человека совершенного, который желает перейти в жизнь непоколебимую, к доблестям его причисляет и то, чтобы сребра своего не давать в лихву (Пс. 14:5). Во многих местах Писания порицается грех сей. Иезекииль полагает в числе самых важных беззаконий брать лихву и избыток (Иез. 22:12). Закон ясно запрещает: да не даси в лихву брату твоему и ближнему твоему (Втор. 23:19). В другом месте говорится: лесть на лесть, и лихва на лихву (Иер. 9:6). А что псалом говорит о городе, который изобиловал множеством беззаконий? Не оскуде от стогн его лихва и лесть (Пс. 54:12). И теперь пророк отличительной чертой человеческого совершенства назвал то же самое, сказав: (5) сребра своего не даде в лихву.
В самом деле, крайне бесчеловечно, когда один, имея нужду в необходимом, просит в заем, чтобы поддержать жизнь, другому не довольствоваться возвращением данного в заем, но придумывать, как извлечь для себя из несчастья убогого доход и обогащение. Посему Господь дал нам ясную заповедь, сказав: от хотящаго занять у тебя не отвращайся (Мф. 5:42). Но сребролюбец, видя, что человек, борющийся с нуждой, просит у колен его (и каких только не делает унижений, чего не говорит ему!), не хочет сжалиться над поступающим вопреки своему достоинству, не думает о единстве природы, не склоняется на просьбы, но стоит непреклонен и неумолим, не уступает мольбам, не трогается слезами, продолжает отказывать, божится и заклинает сам себя, что у него вовсе нет денег, что он сам ищет человека, у кого бы занять; и эту ложь утверждает клятвой, своим бесчеловечием приобретая себе недобрую покупку – клятвопреступление. А как скоро просящий взаймы помянет о росте45 и назовет залоги, тотчас, понизив брови, улыбнется, иногда припомянет и о дружбе своей с отцом его, назовет его своим знакомым и приятелем и скажет: «Посмотрим, нет ли где сбереженного серебра. Есть у меня, правда, залог [Col. 268] одного приятеля, положенный ко мне для приращения, но приятель назначил за него обременительный рост; впрочем, я непременно сбавлю что-нибудь и отдам с меньшим ростом». Прибегая к таким выдумкам и такими речами обольщая и заманивая бедного, берет с него письменное обязательство и, при обременительной нищете, отняв у него даже и свободу, оставляет его. Ибо, взяв на свою ответственность такой рост, которого платить не в состоянии, он на всю жизнь отдает себя в произвольное рабство.
