svetlana – Зеркала миров (страница 7)

— Слушай, Йен. — успел заметить его манипуляции хозяин. — Убери эту гадость из моего бака. Ишь шустрый какой. Мы в нем свиньям корм собираем.

— Ааа. Так это того. Тоже как бы мясо, — не растерялся оплошавший парень. — Сытнее будет.

Лицо хозяина медленно наливалось красным. Откуда-то в руках появилась огромная, смахивающая на дубину поварёшка.

— Все. Все. Уже иду, — Йен быстро приблизился к баку. — Тааак. Что тут у нас? Это —лук. Вид у него того. Не очень. А тут? Ага. Обрезки репы, кусок моркови, листья салата. Слушай, хорошая закуска для хряка! А это что? Хлеб!! Фил, ты выбросил корку хлеба! Как ты мог, а?

Подавальщицы убирающие разбросанную посуду и остатки блюд захихикали.

Сбоку к балагуру приблизилась на опасное расстояние поварёшка, за которой маячило разгневанное лицо хозяина.

— Все. Все. Фил ты только не волнуйся. Вот, то что ты так искал! — почти незаметным жестом фокусника весельчак быстро извлек неприятный предмет и осторожно удерживая его двумя пальцами отправился на улицу.

— Проследи, чтобы он закопал эту дрянь. — кивнул хозяин слуге. — А то скормит ненароком моим хрюшкам.

Между тем, упирающегося Каддиса, Фалько с напарником уже тащили по направлению к дверям.

— Ничего. Я запомню это Фалько. — орал тот. — Теперь ты уже не отвертишься от службы.

— Не понимаю, о чем ты. — Фалько напоследок ухватил крикуна за шиворот готовый уже спустить того со ступенек входа.— Я конюх его высочества принца Антрейского. Вся моя жизнь принадлежит лишь ему и никому более. Так что заткни свою вонючую пасть и ступай отсюда.

Он сделал знак напарнику и Каддис ругаясь во всю глотку полетел в придорожную пыль. Дверь захлопнулась и очередные бранные пожелания вояки остались лишь для любопытствующей улицы.

Внутри зала, тело Осбона перенесли на лавку, смыли немного кровь и Егоний осмотрел одежду несчастного.

Он достал из карманов камердинера все нехитрые, но бережно сохраняемые «сокровища». Тут были бумаги, горсть монет приготовленная на оплату постоя, связка ключей, вышитый платок и очень маленькая деревянная статуэтка коня похожая на старую детскую игрушку.

— Вот и окончил свой путь бедолага, — произнес кто-то из сочувствующих окруживших покойника. Эти слова прервали непродолжительную, уважительную тишину царившую во время извлечения всех мелочей из одежды Осбона. И тут уж заговорили все разом.

— И как это лорд не понял, что его слуга мертв.

— Может трупов до этого не видел?

— Да, брось. Кто у нас их не видел? Разве, что младенец какой. В окружении нянек.

— Я и говорю. Странный он какой-то стал. То был крикливым, истерики устраивал по любому поводу.

— Да. И Осбону бывало перепадало. Даже ногами его бил.

— Ну это он пьяный был, — вступился Фалько. — Он тогда на брудершафт пытался со мной пить. Ну и не рассчитал малость.

— Да. Выпить он любит, — согласился Йен, который уже закончил все дела и подошёл к собравшимся. — Да и трусоват малость. Не думал я, что он сможет так приложить нашего Каддиса. Странно все это. В драку полез один против всех и не струсил. А из-за слуги, которого унижал как мог, чуть не рехнулся. Странно.

Все замолчали.

— Что же тут странного, — внезапно вмешался в разговор Егоний. — Парень повзрослел. Один остался. И вел он себя достойно.

Вокруг все покивали соглашаясь.

— Ты вот что. — обернулся Егоний к Фалько. — Отнеси молодому лорду все что нашли в карманах его камердинера. Пусть распорядится на своё усмотрение. Йен подготовь нужное для похорон. А я молитву прочитаю над телом.

Мари постепенно приходила в себя. Картины недавнего боя уже не так настойчиво маячили перед глазами. Она попыталась вытащить кошель с монетами, который ей вручили на станции. Но одежда была еще не столь привычна, да и сотрудники упаковали деньги так надежно, что пришлось снимать камзол. Булавка с камнем оказалась прикрытой тяжелой тканью, но Мари не обратила на это внимание.

Как же ей оказывается тяжело было в этом допотопном «убогом сюртуке» с кучей ненужных наворотов. Если бы можно было остаток пути ехать в рубахе, которая, кстати, была не обычной, а тоже специальной одеждой. Она отлично маскировала выпуклости женского тела и делала фигуру самозванки — юношеской, мужской.

И только избавившись от камзола, ей удалось, наконец, достать искомое.

— Наверное, этого хватит на похороны Осбона, — обдумывала Мари разглядывая содержимое кошеля. — Или нет? Интересно, были ли у лорда наличные? И сколько?

В дверь громко постучали и створка сразу распахнулась пропуская Фалько.

Вместе с ним в комнату ворвался запах крепкого мужского пота и легкого перегара.

— Вот, все что было у камердинера в карманах, — лохматый положил на стол бумаги, небольшую кучку серебрянных монет и остальные мелкие предметы несчастного Осбона.

— Монеты возьмите себе. — произнесла Мари торопливо припоминая все что ей известно о проводах покойника в этом мире. — Сколько надо, чтобы совершить все правильно, провожая усопшего?

Фалько удивлённо посмотрел на неё. — Да, ничего не надо, лорд. Парни уже собрали все. Вы б на бумаги глянули. И если там что важное, то уберите подальше. Пригодятся, когда к его высочеству прибудете.

Мари развернула аккуратно сложенный первый лист. Это было направление на службу к Его Высочеству.

Лорд действительно должен был прибыть еще вчера.

Второй листок, порядком потрёпанный и затертый — письмо Мерриана, которое он настрочил перед своим побегом.

Машинально она прочитала и его.

— А что, Каддис или другие вербовщики сюда часто заезжают? — неожиданно спросила Мари поднимая свой взгляд на Фалько.

Почему-то парень растерялся. Не от самого вопроса, а словно от чего-то другого. Он очень странно смотрел на неё.

— Каддис или другие вербовщики часто бывают тут? — Мари повторила вопрос громче и отчетливее.

— Что, простите? — потерянно переспросил Фалько. Он неловко взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы.

— Да, не было тут никого уже почти две луны(**.). Хотя ребята рассказывали, что Каддис заезжал в соседние деревеньки. Вот несколько деньков назад был в Сонвейге. Так что и сюда должен был заглянуть. Это, как пить дать.

Мари еще раз перечитала пару строк из письма лорда.

«… и понял, что моя жизнь — это служба на передовой, в нашей действующей армии. Я имел долгую, убедительную беседу с господином Каддисом, величайшим воином и благороднейшим из смертных и…»

Настоящий Каддис прибывший на постоялый двор не просто не узнал лорда. Похоже, что он увидел Мерриана первый раз в жизни.

Мари была уверена в этом. Каддис далеко не идеален. Но не стал бы скрывать свои намерения. Он совершенно не удивился увидев Мерриана, с которым вроде бы договаривался недавно.

Наоборот. Он бросился на лорда, как коршун на свою добычу, сразу оценив выгоду от приобретения такого новобранца.

Мари на долю секунды прикрыла глаза.

Каддис никогда не видел Мерриана до этого вечера.

На мгновенье её души коснулся страх. Как будто она неожиданно угодила в паутину чужих интриг.

Чужих интриг, чужого мира.

Что происходит вокруг нее?

Только сейчас, в полумраке маленькой комнаты с узкими окнами, почти не пропускающие свет с улицы, Мари по-настоящему ощутила, что вокруг простирается иной мир. Со своими жителями, законами и мрачными тайнами.

Его незримые щупальца простирались из чуждой и опасной мглы, тянулись из тьмы веков.

Она чувствовала его громкое хриплое дыхание.

А, нет. Это не мир. Это так громко дышит Фалько, который застыл как столб на пороге ее комнаты.

— Ты что-то еще хотел сказать? — уточнила Мари.

Ей стало не по себе от его молчания и пристального взгляда.

Она коснулась подола рубахи и нашла кнопку перехода.

— Что? А, да. Я… Спокойной ночи… лорд.

Фалько выскользнул за дверь и тут же вернулся.

— Вы это… Тут с внутренней стороны есть засов. Так вы уж закройте его когда я уйду. Гм-м. Ладно? А то… мало ли.

— Хорошо. Иди.