svetlana – Зеркала миров (страница 14)
Куда они направились далее, и на каком транспорте прибыли на станцию — не знал никто.
Плюнув на условности и порядки, Зимин запросил видео с камер внутреннего и наружного наблюдения. И опять — ничего.
Вот парочка выходит из зала совещаний, вежливо прощается с секретарём, открывает дверь в холл, потом проходит на лоджию, где стояли кресла для отдыха и в огромной кадке рос роскошный апельсин.
И… всё? Все.
Назад они не вышли, а с лоджии исчезли. Внизу, под окнами, у стен станции трупов не наблюдалось. Флайеры и вертолеты к стенам не подлетали и верёвочных лестниц не сбрасывали. Совсем запутавшись, Зимин решил, пока он еще окончательно не рехнулся, перепоручить этот «детектив» службе внутренней безопасности и постарался больше не думать об этой странности.
Сотрудники службы понимая, что им грозит не просто увольнение, а дисквалификация, еще раз тщательно расспросили всех причастных и проанализировали записи с камер наблюдения. Ничего нового они не обнаружили. Ну разве что с узорчатых перил лоджии в ясное небо поднялись два грача. Один из них, более крупный, имел оперение с темно-синим отливом и другой, гораздо мельче, был обычного черного цвета. Ну, грачи и грачи. Мало ли птиц прилетает сюда из лесного массива простирающегося вокруг научно-исследовательской станции. Кого могут интересовать птички, кроме поэтов и орнитологов?
А два человека, один из которых — ученый с мировым именем исчезли бесследно, словно растворились в мировом пространстве. Кстати, ни адреса, ни других координат Аристарха Аристарховича, как и людей знавших его лично, так и не отыскали.
Продолжение следует
Глава 8
Отраженный мир
Сплетая тысячи путей
В один глубокий, как река
Хотя куда мне плыть по ней
Не знаю я пока…"
Древняя история.
Рассуждая о далёком прошлом планеты, и находя следы катастроф происходивших в геологической истории Земли, учёные опираются на материальные свидетельства: кратеры, тектиты, остатки вещества в слоях соответствующих времени столкновения и другие доказательства соударения с небесным телом.
Вот только все эти свидетельства принадлежат лишь одной, нынешней, трехмерной реальности нашего мира.
Ветра Времени тщательно укрывают истинное прошлое от пытливого взора исследователя.
Веря в непогрешимую мощь науки, мы забываем о том, что физические законы природы незыблемы в течении определённого времени. Например, в период существования нашей цивилизации.
Людям, привыкшим к трехмерности исследуемого мира, невозможно даже вообразить, что когда-то их собственный мир был совершенно иным.
В Хрониках Акаши есть упоминание о том, что в очень далёком, уже позабытом человечеством прошлом, их мир принадлежал шестимерной реальности.
Только представьте. Шестимерной! А она допускает многое, то что невозможно для жестких рамок трехмерности, то что сегодня назвали бы чудом или колдовством.
Люди позабыли о тех далеких, временах, когда повсюду царила магия.
В лесах, в воде и в горах обитали волшебные существа. Сказочный мир чародейства был огромен, полон очарования жизни и бесконечной красоты волнующих тайн мироздания.
То, что мы, из своего трехмерного мира видим как астероид, на самом деле не является им.
На самом деле странствующий осколок, нарушивший безмятежное существование древнего мира, пришел из далеких глубин десятимерных пространств.
Он лишь частично прикоснулся к чужой реальности и отправился скитаться дальше по мирам мироздания.
Но зацепив грань мира, порождение десятимерного пространства запустило фатальные процессы, которых хватило бы для полного распада и уничтожения жалкой частицы низшей реальности.
Если бы мир был обычным, то так скорее всего и произошло бы.
Однако природная магия древнего мира словно щитом закрыла его и спасла от неизбежной гибели. К сожалению сил волшебного щита оказалось недостаточно, чтобы удержать равновесие.
И тогда шестимерная реальность, разделилась на два новых мира.
Похожие, как две капли воды, но очень разные. Каждый, со своей заново родившейся историей и частицей памяти об измененной реальности.
Наш мир, тот который мы хорошо знаем, погрузился в новую трехмерную реальность, постепенно теряя память о далёком прошлом.
И мир магии, который сохранился в своём шестимерном пространстве. Он, как и ранее, по-прежнему подчиняется древним законам мироздания и условиям шестимерного измерения.
Наверное ученые еще долго будут спорить о планете «Нибиру», якобы скрытой за Солнцем, или об астероиде погубившем динозавров.
К сожалению, они исследуют иллюзорное прошлое планеты и свидетельства принадлежащие трехмерной реальности. Свидетельства событий прошлого, которое могло бы быть, если бы миллионы лет назад, наш мир был трехмерным, как и ныне.
А если этих событий не было? Если они миф, отблеск иных форм из других пространств, всего лишь отголосок трехмерного прошлого смежного мира, чужого прошлого иного трехмерного пространства?
К сожалению, ученые слишком уверены в своих фактах и непогрешимости выводов.
Может быть поэтому мало кто помнит, что у нашей планеты есть зеркальный двойник живущий в условиях шестимерной реальности. В нем по-прежнему живо то, что давно перешло в область мифов и сказок на Земле.
Наше далекое прошлое, волшебство, чародейство, магия скрыто в ином измерении. Кто об этом знает?
Только поэты и мечтатели.
Но они, да и никто из живущих сегодня, не подозревает, о еще одной реальности, возникшей в роковой момент столкновения с небесным странником.
Сила удара о магический щит была столь сильна, что между мирами возникла отражённая реальность. Рождённая из звёздной пыли и остатков магического щита, она была как настоящая. Почти.
В ней смешались сны и явь, мечты и грубая действительность, отчаяние и вера, сказка и отрицание магии.
Театр теней.
Мир отражения, мир иллюзии, мир-тень. Тот самый мир Полянского, в который случайно открыли портал из привычной нам реальности.
Частично, мир Полянского являлся и отражением позабытого, дальнего прошлого человечества.
Скользя по грани чуждых ему реальностей, иллюзорный мир постепенно растворялся в них, оставляя частицы чужой памяти.
С самого начала он был обречен. Ведь отражение — не вечно.
— Странно. Иногда кажется, что эта девица может и уцелеть.
— Возможно да. А может и нет. Если она нужна этому миру, то он, сам, не даст ей погибнуть.
Голоса из зазеркалья.
Как обычно, рука метнулась к кнопке перехода, но так же как и в прошлый раз мысль об одиноких, беззащитных дракончиках ожидающих спасения, вновь остановила это движение.
И больше она уже не отвлекалась на посторонние мысли.
Вокруг неё вновь лилась кровь, а рядом дышала смерть.
Звон металла и уход от разящего лезвия. Еще удар и вновь ей чудом удаётся уйти, отбить новый удар и вновь ускользнуть.
Мари могла бы попытаться использовать старый приём с подсечкой, но сейчас на этот финт просто не оставалось времени.
Плечо обожгло, когда она уклонилась от меча в последнее мгновение. Где-то на краю обзора промелькнула картинка сражающегося Фалько.
Он удерживал сразу двоих. В руках — меч и кинжал. А вот теперь только меч, ибо кинжал ударяет в глотку напавшего на неё воина.
Захрипев тот валится в пыль, но этот поступок дорого обходится Фалько. Меч противника успевает вскользь задеть его. Кровь капает на дорогу. Рука конюха бессильно повисает.
Мари устремляется в отчаянную безнадежную атаку, но к счастью, ей не удаётся совершить это самоубийство. Ибо из лесных зарослей появляется Йен и сразу же второй из нападавших падает напоровшись на лезвие его меча. Последний попытался удрать, но поздно.
Фалько и Йен успевают повалить и связать его.
— Отпустите, добрые люди, — завопил тот внезапно тонким голосом.
Мари торопливо нашарила в складках камзола небольшую, закамуфлированную под обычную флягу — экстренную аптечку. Сейчас самое главное остановить кровь.
— Как Шен? — хрипло спросил Фалько, пока Йен рвал чистую запасную рубаху на повязки, и осторожно, но в то же время очень умело бинтовал его рану.