svetlana – В лабиринтах Космоса (часть первая. Тени) (страница 24)

Прямых на Кирион в ближайшие дни не было, но ребята так торопились,, так спешили меня туда отправить, что взяли бронь на рейс с пересадкой.

Просто замечательно. Нет, ну великолепно. В билете было указано, что добираться до системы Роса, надо было с двумя пересадками и несколькими переходами.

Ну что ж. Если рвать с прошлым, то — сразу. Не раздумывая. И ни в коем случае не оглядываться назад. Не стоит. Так гораздо легче.

Сожаления о работе, которую я по-видимому теряла навсегда, горечь от расставания с экипажем, постепенно отступали в сторону, теряли остроту.

Как знать, может быть после недавних событий, мне действительно необходимо повидать Гроума. Поговорить, ощутить его рядом. Увидеть улыбку, взгляд. Почувствовать его крепкие руки.

За иллюминатором туристического звездолета протянулась целая россыпь звёзд. Корабль только что вышел из прыжка, до следующего — было еще далеко.

Я летела домой. Да. Отныне мой дом не на Земле, а среди чужих звезд. На неизвестном мне пока Кирионе.

Рядом с иллюминатором, на журнальном столике красовался яркий буклет с голографическими картинками будущего места жительства.

Словно в насмешку, коварная память напомнила мне пейзажи и виды злополучной Ирин. Потом, естественно, "воскресли" группы андроидов следующие по пятам за беглецами. И совсем уж некстати принесло невольные воспоминания о тошнотворно-изысканных Мунах. Омерзительный поцелуй, неприятное тело младшего, прикасающегося ко мне. Мертвец облаченный в модный костюм. Вновь нахлынуло невыносимое отвращение. Странно, как воспоминания о гибели последней группы колонистов и о местных "царьках" наделенных властью Мунах, оказались так тесно связаны.

Даже сейчас, когда Ирин сгинула в пламени со всей её "элитой"и убийцами-андроидами — легче на душе не стало. С огромным трудом, мне удалось отогнать картинки прошлого.

Я отложила злосчастный буклет в сторону, закрыла глаза и начала возвращать другие воспоминания.

Нет, не злополучные "дьявольские танцы" на Ирин, а последние дни нашей экспедиции на Арде. Память возвращала меня к Гроуму.

Взгляд, который обнимал, дарил тепло и свет. Крепкие, сильные руки. Мягкую улыбку. Даже его запах, запах здорового мужского тела просто сводил с ума. Он почти не ощущался, но когда он нес меня... и тогда, когда интуитивно в поисках защиты от бесцеремонных взглядов сжавшись, невольно прижималась к нему.

Этому человеку не требовался модный прикид и умение правильно подать себя в светском обществе. Он был тем, кем и являлся. Сильным, решительным и умным. Настоящим.

Скоро мы увидимся. И он обнимет меня, стирая все воспоминания о пребывании на Ирин. Навсегда.

Я достала миниатюрный вирт. В его память ребята загрузили два послания от Гроума. Одно — для капитана, другое было адресовано лично мне.

В первом, Станислав рассказывал о себе, о работе по реконструкции исследовательского центра, о своем новом более современном жилье. Полная и обстоятельная "лекция" для экипажа и моих родителей.

Что касается второго...

Я вновь открыла видеосообщение, которое прислал Станислав.

— Эти аппартаменты не подходят для одинокого холостяка, — мягко, но очень убедительно сетовал Гроум прохаживаясь по просторному, но достаточно уютному помещению с огромными окнами выходящими на океанское побережье. Не спеша Станислав показал новую мебель и отдельную небольшую светлую комнату, которую можно было бы переоборудовать в детскую.

Во всем ощущалось его присутствие. С какой теплотой, как умело и бережно была распределена обстановка и тщательно подобраны цвета.

— Жду тебя, — сказал Гроум. И это было главное. Да, самые важные слова пока не были сказаны, но разве это сейчас необходимо?

Я остановила запись. Гроум смотрел на меня с экрана, в его улыбке чувствовалось смущение. И взгляд... Такой знакомый, родной.

Внезапно я ощутила его так отчетливо, словно исчезло разделяющее нас пространство и Станислав находился сейчас очень близко. Рядом со мной.

*********

Последний переход к Кириону должен был состоятся после остановки на Тавесте-5. Небольшая планета, где когда-то обосновалась земная колония. Современный космодром с отелями, магазинами, кафе, пунктами связи и удобным информаторием.

Уютные пляжи, гостиницы для туристов, торговые комплексы, игровые павильоны.

Красивая планета. Можно было задержаться тут хотя бы на несколько дней. Но у меня было всего только часа три до вылета. Или немножко больше.

Торопясь за билетом в одну из многочисленных касс космодрома Тавесты, я случайно столкнулась с бывшим военным из подразделения "ястребов". Рядом промелькнуло знакомое лицо и пока я старалась воскресить в памяти имя, парень уже окликнул меня одним махом раскрывая все "тайны" .

— Рони! — смеясь воскликнул он. — Помнишь меня? Я — Ларри. Вспоминаешь нашу Релану? Ястребов?

Конечно же я все помнила. Разве же такое забудешь. (***)

Оказывается Лоуренс твердо решил обосноваться на Релане. И не только он. Некоторые из "ястребов" наотрез отказались переходить в подразделения других звездных систем.

— Ты видела их пляжи? — Ларри спрашивал и тут же сам отвечал на свой собственный вопрос. — Фантастика. Настоящая мечта, а не пляжи. А сервис? Все по высшему разряду. Самое замечательное место из всех что довелось повидать. А побывал я... Рони, наверное уже в трех десятках систем. Точно тебе говорю. И нигде, вот веришь? Нигде не ощущал такого, как на Релане.

Парень летел на Каол10 за родителями и невестой. Вся его жизнь и планы о которых он торопясь рассказывал в зале ожидания космопорта были просты и понятны, как на ладони.

— Начну своё дело, — поделился он. — Открою шикарный отель для туристов. А местных медвежат буду обучать элементарной защите. А то эти олухи ни черта не умеют.

— Ты только пить их не научи, — рассмеялась я вспоминая каким пришел Кан с праздничной вечеринки "ястребов".

— Нее. Даже не думай. Это даже при всем желании не выйдет. Реланцы ведь устроены иначе. Они совсем не такие как люди. Да и не любят они это дело, не понимают наши увлечения.

Он на секунду задумался.

— Возможно... может и люди тоже изменятся в этом месте. Релана, знаешь... она такая... такая волшебная, Рони.

Он продолжал что-то рассказывать, но я его почти не слышала.