svetlana – Пучок полыни (страница 12)

— Ты ли это, Ладушка? — ласково ответила Ульяна и, встав с лавки, протянув руки, подошла к мужчине.

— Я, — обнимая, Ладомир троекратно расцеловал ее. Щетина легонько кольнула сухую щеку, пропитавшуюся запахом печи и сушеных трав. В глазах Ульяны плескалась такая неподдельная радость, что даже привычная усталость от долгих дорог отступила.

— Садись, дитятко. Голодный, поди. Погодь, я сейчас стол накрою, — хлопоча и выставляя на стол припасы, говорила Ульяна. Пироги с грибами, соленые огурчики, мед в сотах — все, как он любил. Аромат разбудил острый голод.

— Не волнуйся, няня, — ответил Ладомир. Но в голосе его звучала какая-то натянутость, которую он не смог скрыть от чуткого слуха старой женщины.

— Как же не волноваться, Ладушка. Два года ждала твоего возвращения. А сегодня с самого утра птичка в дом залетела. Вот думаю, гость должен быть. А кто ко мне придёт? Только Ясенька прибегает, проведает меня. Каждый день приходит, все о тебе справляется.

— Яснорада? — Удивленно произнёс Ладомир. — Сколько годков уже ей? Когда уезжал, помню, совсем девчонкой была.

— Так уже семнадцатый годок минул, — выставляя на стол пироги, отвечала няня. — Чувствовала, что ты придёшь, пироги напекла, как ты любишь.

— С черникой? — Разламывая пирог, сказал Ладомир.

— С ней самой. Вчера Ясенька в лес ходила, так мне целое лукошко принесла.

— Присядь, нянечка, не хлопочи.

Ульяна присела рядом с Ладомиром и, поглаживая его, промолвила:

— Уходил юношей, а вернулся мужчиной, — поглаживая по щетинистой щеке молвила старушка. Сделав паузу, она добавила, — узнал, что о матушке. Где она? Жива ли?

Доедая пирог и запивая хлебным квасом, Ладомир посмотрел на старушку и промолвил:

— Видел матушку. У князя Сигизмунда в рабстве, — грустно говорил Ладомир.

— Как так? — Ужаснулась няня, выпучив глаза полные слез. — Она ж княгиня!

— Княгиня в рабстве у пана Сигизмунда, — зло и разочарованно пробурчал Ладомир.

— Но как, Веселина Игоревна, княгиня по рождению и замужеству, стала рабыней у князя Южной Пании? — Недоумевала Ульяна.

— Мой дядя, князь Борис Всеволодович, после захвата земель отца, пытался взять в жены мою мать. Ты же знаешь, что отец, князь Ратибор Всеволодович, погиб от руки своего брата. А его жену, мою мать княжну Веселину, после нескольких попыток склонить стать его женой и, получив многократные отказы, продал за гривенник князю Сигизмунду.

— За гривенник?

— Да. Именно так оценил княжну князь Борис. Ведь она представляла опасность для него. Княжна Веселина Игоревна наследница Спалесского княжества, после смерти мужа. А нет княжны, нет претендента на власть. Убить он ее не смог, а унизил тем, что продал за грош. Князь Сигизмунд не мог не воспользоваться такой возможностью, как завладеть княжной. Теперь она у него. Он хвастается ей, как ценной добычей.

Ладомир ударил кулаком по столу так, что чашка с квасом подпрыгнула и выплеснула содержимое на стол.

— Но ведь ты тоже наследник, Ладушка?

— Да, няня. Я сын князя Ратибора и княжны Веселины. Главный претендент на Спалесское княжество. Я, как кровоточащая рана у Бориса. Вот поэтому, он ищет меня.

— Смог поговорить с матушкой, как она? Такая же красавица, как и была раньше?

— Видел и разговаривал. Все, что тебе рассказал, от неё узнал.

— Вот ведь какая судьба у Веселинушки, — печально молвила Ульяна, — мужа потеряла, сын должен скрываться. Был бы отец, так заступился бы, но сирота она, некому и слова замолвить. Правда брат у Веселины был, но запамятовала я, да может и он сторону князя Бориса взял.

— Я у неё есть.

— Ладушка, ты сам нуждаешься в опеке, князь рыскает по всей округе, тебя ищет. Вот уж и не знаю, как не обнаружил- то нас. Найдёт тебя и убьёт.

— Я не собираюсь всю жизнь бояться и жить с оглядкой. Я вырву из плена матушку и уничтожу дядю.

— Ой, милый мой, что ж ты такое говоришь. Жил бы спокойно, женился на Ясеньке. Смотри, какая девка пропадает, все о тебе спрашивает. Уж больно ты ей по — сердцу пришёлся. Детки бы пошли. Вот оно счастье- то, а Ладомир?

— Няня Ульяна, — обнимая за плечи старушку, ласково говорил Ладомир, — не могу я жениться на Яснораде.

— Так чем тебе не угодила девка? Молода, красива, а самое главное — хозяюшкам хорошая тебе будет. Все- то у неё в руках спорится. А то, гляди, уведут парни и останешься бобылем.

— Не могу без любви, — и сразу перед глазами Ладомира появился образ Марыси.

— Любовь? Так полюби Ясеньку, — не унималась старушка.

— Я другую люблю, няня.

— Да, что ты?! — Взмахнув руками, удивилась Ульяна.

— Только не быть нам вместе никогда. Замужем она.

Ладомир поцеловал Ульяну в макушку, встал из-за стола и подошёл к печи.

— Что ж ты творишь, Ладомир. Нельзя так. Она другому принадлежит.

— Я знаю.

В этот самый момент, дверь горницы заскрипела и в проеме показалась девушка. Яснорада смущено улыбаясь, поклонилась в знак почтения и приветствия.

— Ясенька пришла, как хорошо- то. Проходи, — пригласила няня девушку. Морщинистое лицо Ульяны светилось радостью.

Девушка, волнуясь, теребя светло — каштановую косу, переброшенную через плечо на грудь до пояса с заплетенной желтой ленточкой, в нарядном сарафане, словно на праздник собралась, молвила:

— Рада видеть тебя Ладомир. Ждали тебя, — из-под темных бровей под пушистыми ресницами блестели ярким цветом зеленые, словно изумруд глаза.

— Здравствуй Яснорада. Совсем взрослая стала, — ответил Ладомир, — проходи, ты желанная гостья в этом доме. Спасибо тебе, что за Ульяной ухаживала. Добра твоего век не забуду.

— Надолго ли вернулся, Ладомир? — Сверкнув малахитовым взглядом, молвила Яснорада. Ее вопрос повис в воздухе, полный невысказанных надежд. Тетка Ульяна все глаза высмотрела, пока ждала тебя.

— Ненадолго, — ответил Ладомир, стараясь не смотреть на Ульяну. — Завтра в дорогу собираюсь.

— Как? — Всплеснула руками Ульяна. Голос дрожал от отчаяния. — Ты ж только сегодня пришёл, а завтра уже вновь покидаешь нас? Останься хоть на два дня, соскучилась я очень.

— Хорошо, нянюшка, — Ладомир подошёл к старушке, поцеловал в макушку и спросил, — а дядька Иван в кузне? Проведать хочу. Руки по делу соскучились.

— Так, где ж ему быть, — ответила Ульяна, — ты ступай, а я баньку затоплю. Ее лицо пылало от волнения.

— Я провожу, — выскакивая из дома за Ладомиром, протараторила Яснорада.

Подбежав к Ладомиру, Яснорада скромно спросила:

— Расскажи, где был? Что видел? Хоть слово о себе…

— В Пании, — коротко ответил Ладомир, — а вы как здесь жили?

— Год спокойный удался. Ни пожаров, ни кочевников не было. Да и урожаем можно было б похвастаться, если б не князь со своей дружиной. Полюдье приехал собирать, да собрал так, что нам осталось с горсть.

— Князь Борис здесь был?

— Да. Рано утром пожаловали. Наполнили полные возки, да к полудню и уехали. А дружинники князя все, о какой- то Матрене спрашивали. А у нас никогда Матрены в деревне не было.

Ладомир, потеребивший себя за волосы, остановился у ограды, за которой слышался звонкий стук кувалды по металлу.

— Ну, спасибо, что проводила, — улыбаясь девушке, ответил Ладомир, — а теперь ступай, не место молодой девушке в кузне торчать.

Яснорада послушно махнула головой и повернула в сторону своего дома.

— Приходи сегодня вечером на угорье, — обернувшись, молвила Яснорада, — я ждать буду.

Ладомир ничего не ответил и вошёл в кузню, где работал дядька Иван. — Здорово, дядька, — обратился Ладомир к мужчине средних лет, высокого, широкого в плечах Ивана. Берестяная повязка- оберег стягивала голову кузнеца, а чёрные с проседью волосы, спускались на могучие плечи.

— Ладомир! — Обрадовался Иван, опустив в кадушку с водой железные щипцы, которыми держал подкову, подошёл и обнял юношу. — Давно тебя не было в наших краях. Почитай целых два года.

— Да, дядька Иван, два года по миру ходил.

— Ну и нашёл, что искал? — Иван приподнял бровь, на лице мелькнула тень удивления.