svetlana – "Огниво" (страница 31)

Я остановилась.

Теперь бледную дымку нереального мира, как отвратительное пятно среди уютной зелени, можно было разглядеть вполне отчетливо.

– Не приближайся дальше, – посоветовала я Вольдемару доставая из котомки деревянную миску, ложку и пастушечью дудку.

Спутник испуганно таращился на меня, должно быть старался вспомнить ритуал подходящий к этим предметам, и к месту.

– Мне нужен ритм, – пояснила я, вручая ему этот нехитрый набор. – Сможешь сыграть ритм, пока я буду двигаться?

Мне нужен был не только ритм.

Требовалась частица колдовской силы, хранящаяся в остолопе.

Но об этом, я не стала упоминать.

– Ааа... Какой? Быстрый или... медлен....

– Какой сможешь. Ты же колдун. Используй свою интуицию, а не задницу. Хоть раз в жизни, ты можешь это сделать?

Бледное мертвое свечение как обветшалый саван мягко колыхалось на "ветрах" иного пространства.

Нас ждали ...

(**) В то время, вместо современной фразы"музыкальные инструменты", использовалось одно общее слово "музыка".

Глава 8. (Действие 11. Настоящее колдовство. Начало. Разговор со Смертью)

"Он несёт свою жизнь

сквозь безбрежную смерть.

И мгновенье свое через вечность ...

Одуванчик летит ...

Продолжает лететь...

Смелость это?

Или беспечность?"

Феликс Кривин " Одуванчик летит по орбите".

"- Нынче всякий в расчетах точен:

Что на пользу, а что во вред.

В Дон Кихоты никто не хочет,

Поумнели - безумных нет!

Эй, давайте сюда Росинанта!

Ох, как жаль - нет меча и копья!

Ничего, постою, если надо,

Не за всех, так хотя б за себя!"

"Скандал в Толедо". Из кинофильма "Дульсинея Тобосская"

"Теперь ты понял, брат мой, почему мы сжигаем эти сатанинские отродья?"

Из наставления Святых братьев

РАЗГОВОР СО СМЕРТЬЮ.

Кажется это было одно бесконечное мгновение, когда я взглянув на портал, ощутила смерть. Остраненную, настоящую, безразличную.

Существующую всегда. Вечность.

И я, и все кто сегодня жив, любят и ненавидят, печалятся и радуются ... мы все уже принадлежим НИЧТО.

Его щупальца пронзают все грани нашего мелкого бытия. Оно пребывает везде и всюду, вне времени и пространства.

Все наши завоевания, цели и желания смешны пред ликом этого незыблемого постоянства.

Как будто мы – уже в прошлом.

Я, мои друзья и враги.

Нас нет.

Мы остались в минувшем, сохранив здесь лишь тени, призраки, наделенные тщедушной призрачной жизнью. Как весь этот лес, как его обитатели ...

Ничего этого нет.

Есть лишь старая обесцвеченная картинка, напоминающая о том великолепии, каким лес был когда-то. Возможно века или тысячелетия назад.