svetlana – Космос многолик или Несущие удачу (страница 8)

Фабио хмыкнул и отбросив в сторону парочку загораживающих проход железяк извлёк искомое.

— Мачете! Как ты догадался?

— Еще когда размахивал им в чёртовом тумане, — пожал широкими плечами капитан. — Сообразить легко, когда движешься и рубишь. Мачете могли изготовить только на Земле.

— Угу. — Фабио разглядывал широкую рукоятку, несколько увеличенную по сравнению с обычной и крошечную почти незаметную глазу шкалу с цифрами и скользящей стрелкой. — Стилизовано под местное оружие. В случае пропажи, туземцы не уничтожат его, как нечто непонятное, а будут беречь. Ну разумеется. Сколько он там стоит? Два миллиона галлактических баксов? Даже ты капитан не устоял. Что знают твои орлы?

— Ничего. После продажи я бы выдал им премиальные от руководства патрульной службы. За то, что парни рисковали своими шкурами ради груды костей и прибора, стоимость, которого выше ценности человеческой жизни.

— Вот только давай без этой патетики. Сделаем так. Ты нашёл этот прибор. Оторвал меня от дел и торжественно вручил находку. Так будет в отчёте. Завтра ты спишь и приходишь в себя. Даю пару дней отгула. Отложим визит в комиссию по контактам. А то еще ляпнешь там не то. Черт. Ну как же хорошо спрятал-то. Обыскивали всё, что могли. Только эту кучу не рассматривали пристально. Прячь дерево в лесу. Как-то так, а?

— Просто они не знали, что прибор стилизован под оружие.

— Кроме меробианцев, — подсказал Фабио. — Поэтому ты и не стал останавливаться для досмотра. А на Земле… На что ты надеялся Летински? Что два миллиона баксов хватит не только на премиальные, но и на подкуп нужных людей?

— Не знаю, — усмехнулся капитан. — На шальную удачу. Наверное.

— В этот раз, она тебя подвела, — заметил Фабио тщательно упаковывая мачете в непроницаемую тару.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Может удача как раз в том, что ты вовремя изъял этот чертов прибор. Кто знает, какие проблемы он мог создать в дальнейшем.

— Да ты, философ Летински.

— Сорок часов работы. И ледяные поля.

Они уже вышли из патрульного крейсера и теперь стояли рядом с ним.

Над головой скользнула тень корабля идущего на посадку.

— Я верю в свою удачу, — неожиданно произнёс капитан. — Это… знаешь ли, для меня, вроде как богиня. А богиня всегда права. Подбросишь до отеля, Фабио?

Сигнал фона прозвучал когда Летински уже был в номере. Звонил бывший однокурсник Эд Стенли. Можно даже сказать — почти друг. Эд не одобрял клубы в которых частенько бывал капитан и его ночной образ жизни. Летински же общаяясь с интеллигентным мечтателем чувствовал как сам становился лучше. Как-то чище — что ли.

— Тэн, — жалко и потерянно произнёс Эдуард. — Допустимо ли одеть на первое свидание костюм-тройку?

— Вы идёте в театр? — капитан растелил кровать и мечтал сейчас только об одном — притулить тяжёлую голову на подушку.

— Мы идем в кафе, — гордо провозгласил Эд.

— Одень что-нибудь попроще. Например, рубашку и джинсы.

— У меня нет подходящих, — вздохнул Эд. — Ничего нет. Абсолютно.

Летински тоскливо посмотрел на манящую, уютную кровать.

— Ладно, разберёмся. Сейчас буду.

От его отеля до квартала в котором проживал приятель было десять минут полёта на маршрутном флайере.

— Ты рехнулся? — Летински достал из груды вещей футболку с рисунком известного комикса. — Вполне приличная вещь.

— Что? Эта детская картинка?

— Нормальный лейбл. — Летински устал разбирать вещи и опустился на софу. — Опиши мне свою даму. Что она любит, во что одета. Как выглядит.

— Она? — Эд вздохнул и произнес. — Обворожительна.

— А подробнее?

Его друг пожал плечами. — Это мадонна.

— Ясно. Тогда посуди сам, зачем ей встреча с тобой?

Эд задумался. — А ведь действительно. Зачем?

В конечном итоге капитану удалось его убедить в том, что раз девица не обращала на него внимания на курсе, а теперь сама назначила встречу, то это не романтичное свидание, а деловое. Поэтому с выбором одежды можно особо не заморачиваться.

— А книга? — вдруг вспомнил Эдуард. — Мне дают единственный, уникальный экземпляр. Только сегодня. И я уже не успеваю.

Имменс(*) — очень ценный прибор предназначенный для измерения частот планеты.

Гип296(**) — гипердвигатель последнего поколения.

«Отпуск на Плутоне»(***) — Плутон был известен своей тюрьмой и жесткими условиями для заключённых.

Книга и джин

25 век. Земля. Институт изучения хронодинамики космоса.

Эдуард сделал еще один завиток на последнем числовом коэффициенте и вновь с удовольствием взглянул на листок бумаги. Надпись была красивой. Даже не так. Она выглядела изящно.

— Ну, и что тут у нас, — в лабораторию, важно и неторопливо вошёл заведующий отделом квантовых исследований хронодинамики пространства.

Недавно в обширный отдел занимающий пять зданий из комплекса академгородка приняли молодого специалиста. Приняли его пока на должность младшего лаборанта пообещав блестящую карьеру на поприще науки и не менее блестящее будущее препоручили для началв несложные расчеты имеющие отношение к новому проекту.

На взгляд самого сотрудника начинание было провальным. Несмотря на название.

А название виднеющегося впереди очередного «рубикона» который еще только предстояло покорить, выглядело глубокомысленным и многообещающим. «Результаты исследования многовариантной линии жизни квантовой дисклюзии».

— Что это? — потерянно пролепетал Влад Игоревич, обозревая пространство лаборатории.

Еще вчера заставленное суперсовременным оборудованием и приборами помещение теперь имело поистине странный вид.

Все компьютеры и аппаратура были сдвинуты, сложены и даже как-то неуважительно размещены в задней части обширной комнаты. А вокруг…

Вдоль одной из стен размещалась внушительная и даже, можно сказать, эксклюзивная экспозиция из часов интереснейших форм и окраски. Если бы не временный ступор охвативший Влада Игоревича, он бы, конечно же, полюбовался на некоторые необычные экземпляры.

При условии, что сама «выставка» располагалась бы, в другом месте. Допустим, где-нибудь в обширном холле, возле вахтера, но не тут.

На полу были выложены, и тщательно начерчены круги и необычно изображённые цифры.

Особое место в центре этой занимательной экспозиции с добавлением геометрических фигур, занимало изображение из совершенно дикой смеси самых разнообразных конструкций.

Столы были оккупированы свечами всех оттенков цветовой гаммы, аляповатыми фигурками мифологических животных из стекла и керамики, букетиками давным-давно высохших трав, сухими ветками, камнями, и кажется, даже остатками насекомых.

Венчал все это «великолепие» огромный, чистый как капля слезы хрустальный шар на подставке.

Последним оскорблением научной мысли, была скромно притулившаяся у соседней стенки, прекрасная библиотека сказок, легенд и мифов. Хотя, на фоне окружающего грандиозного «безумия» она смотрелась уже не так дивно и впечатляюще.

— Шар великолепен, — словно в трансе произнес Влад Игоревич. — А букетики, вы у ботаников сперли?

— Что?

— Нет. Не стоит объяснять, что эти вещи рождают вдохновление и помогают мыслям ученого двигаться в заданном направлении. Но вот э… вот все, что я вижу… И когда же собственно вы успели это всё расставить-то? Вы не забыли, случайно что… там, за нашим окном 25 век? Помните над чем мы работаем? В едином усилии, мы пытаемся построить мост в прошлое, прикоснуться к утраченному и вернуть былое, так сказать. Но не в натуральном же виде… А это… Вот что это у вас в руках? Что вы держите, позвольте спросить.

Эдуард протянул ему книгу «Что может быть проще времени?» Сборник американской фантастики

— Вы это читаете? — не сказал, а словно всхлипнул Влад Игоревич.

— Это ваша настольная книга?

— Хорошо написано, — словно извиняясь тихо пояснил Эдуард.

— Ну и чего же вы достигли? — горько вопросил Влад Игоревич, словно король, которого только что предали верные вассалы.

— Поясните мне, пока весь этот кошмар не узрели ваши коллеги и не предали вас анафеме и позору.

— Я пытаюсь осознать некие величины и действия, — туманно начал «изобретатель», — по разработке окончательного ответа…