Светлана Зорина – Сказка о спящей красавице (страница 16)

– Я знаю. Те, кого вы называете виргианами, захватили и мой мир.

– А откуда ты так хорошо знаешь наш язык? – поинтересовался, заводя флайер, пилот.

– Благодаря чудесной штуковине, которую мне подарил один очень старый маг.

– Кинеан, ей можно верить, – поспешил успокоить соплеменника Ривас. – Терри спасла нас от ловцов, и благодаря ей мы отсиделись дотемна в безопасном месте. Она действительно владеет магией, о которой мы не знаем, и, по-моему, лучше, если она будет нам другом, а не врагом.

– Лучше, – подтвердила я. – В том числе и для меня. У меня слишком много врагов, чтобы ещё ссориться с хорошими людьми.

Окрашенная в лунный багрянец Мёртвая Роща тоже напоминала колонию гигантских кровососов, тянущих к нам снизу многочисленные корявые щупальца. Лес-охотник, который надеется вернуться к жизни, напившись нашей крови. Этот мир полон живых мертвецов, которые хотели бы воскреснуть, но не знают как и потому особенно опасны. Они могут появляться ниоткуда, как те серые фигуры в лесу… Или как великан, что неожиданно возник на фоне тёмно-лилового неба – окровавленное чудовище в пёстрых лохмотьях, окутывающих его костлявую фигуру, похожую на скелет.

– Королевский аригонт, – усмехнулся Ривас, заметив моё удивление. – То, что от него осталось – от этого дерева-замка. Когда-то там жили правители альти-лурду династии Анхемон. Оно давно уже мёртвое. Когда дерево перестало давать воду, альды решили вернуться в горный замок, свою бывшую резиденцию. Они жили там в глубокой древности, до бедствия – землетрясения и извержения вулкана, потом поселились здесь, в Ахеле. Когда Дом Большого Дерева стал непригодным для жилья, король альдов и их совет старейшин решили вернуться в горы. Альды восстановили горную дорогу, отстроили замок, большая их часть перебралась туда, но кое-кто остался в Ахеле. А вскоре после этого началось вторжение чужаков. Это было начало гибели Хангар-Тану. Мы не знаем, как наш мир выглядел раньше, но сохранились предания. Это был прекрасный мир с живыми деревьями. Они были покрыты листвой, давали плоды, а главное – давали людям чистую воду. Здесь росли цветы. Разные, не только ирги. И зверей было гораздо больше. Теперь почти не осталось тех, на кого люди охотились в прошлом. Не стало растений – и многие звери погибли. Чужаки погубили этот мир. Почти. И убили много людей. Альды впервые столкнулись с противником, которого не могли одолеть. Они покинули Хангар-Тану, а вместе с ними ушла и часть наших. Чужаки хотели уничтожить всех альдов, но те спаслись благодаря пророчеству принцессы Дии. Я не знаю, может, это всё и выдумки… А может, смесь правды и вымысла. Есть предание, что Дия, принцесса династии Анхемон, погибла в детстве, а спустя несколько лет явилась из Ханте-Меранду в мир живых, чтобы предупредить своих соплеменников о грядущих бедах. Принцесса сказала им о каком-то тоннеле в горах. Он вёл от замка к пещере, где можно было открыть врата в другой мир и спастись. Замок был окружён, так что добраться до той пещеры люди могли только по тайному тоннелю. А открыть врата можно было при помощи одного заклинания, которое альды тоже узнали от Дии.

Вокруг потемнело, потому что красная луна скрылась за тучей, а когда она появилась вновь, она показалась мне более яркой, чем прежде. Мёртвое дерево, которое становилось всё ближе и ближе, теперь напоминало одетое в пёстрый наряд чучело – вроде тех, что земледельцы в некоторых мирах до сих пор ставят посреди полей. Лохмотья великана сияли яркими цветами – лиловым, синим, красным, оранжевым. Как будто «чучело» вырядили в старую королевскую одежду. Она пришла в негодность, но по-прежнему сверкала драгоценными камнями, которыми была расшита снизу доверху.

Хорошо, что я решилась на прыжок в бездну. В ту область, где сходятся и начинаются все пути. И божество из бездны в награду за смелость указало мне правильный путь. Люди здесь до сих пор помнят, что она сделала. Они должны знать о ней что-нибудь ещё…

– Дерево-замок, говоришь? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения.

– Ну да. Его ветви очень крепкие, и на них строили жилища из валмы – застывшего вулканического стекла. Посмотришь завтра при дневном свете. Там цела система труб, по которым текла вода, но дерево уже давно не даёт воду. Мы используем его как дозорную башню. На верхних этажах есть святилище. Его построили и украсили альды. Теперь их здесь нет, но мы прибираемся в их храмах. Священные места надо уважать. Никаких богов не следует гневить. Мы любим Зиллу, потому что она указывает нам, когда лучше сажать, поливать и снимать урожай, но солнечные боги тоже очень важны. Альды дали им свои имена и считали богов солнца покровителями племени альти-лурду, но ведь солнце светит всем.

Ривас замолчал. Я хотела спросить, когда на Хангар-Тану появились чужаки, но он заговорил снова:

– Надо чтить всех богов, но служить Спящей Деве мы не хотим. Это богиня мёртвых, и она превращает людей в мертвецов. Царство смерти должно быть в Нижнем мире. Виргиане весь этот мир хотят превратить в царство смерти, но мы верим, что добрые боги этого не допустят. Мы чтим умерших, и всё же их место не здесь, не среди живых. Если честно, я не верю, что принцесса Дия являлась сюда из Ханте-Меранду. Умерла ребёнком, потом появилась здесь взрослая… Нет, я знаю, что в царстве мёртвых все становятся взрослыми, хотя и молодыми, но… Может, Дию просто похитили, когда она была ребёнком, а потом она взрослая пришла к своему племени, чтобы помочь ему.

– А может, это была уже не она, а совсем другая Дия.

– Что? – переспросил Ривас. – Ты тоже слышала эту историю? Её знают в другом мире?

– Истории кочуют из мира в мир, путешествуют сквозь времена… Когда принцесса Дия приходила к своему племени?

– Да говорят, очень давно. Задолго до вторжения чужаков.

– А когда чужаки сюда явились?

– Да уже почти пятьсот лет назад. По нашему старому летоисчислению это будет двести сорок два года, но мы уже давно перешли на виргианский календарь. У них год – не один оборот, а пол-оборота. Говорят, что им удобней считать годом тот отрезок времени, который составлял год на их древней прародине. Они всех заставили жить по их календарю, но это далеко не самое страшное из того, что они тут устроили. Мы привыкли к их календарю – он по-своему удобный, а плоды по-прежнему выращиваем в соответствии с циклами Зиллы.

– Насколько я поняла, вы живёте рядом с очень опасным врагом. Как вы защищаете свой город?

– Мастер Тавиан – он умер сто семьдесят шесть лет назад – создал защитный купол, которым мы иногда накрываем Ахелу. В подземных пещерах из каррита скапливается газ сумарон. Если его смешать с дымом горящего акнара и ещё кое-какими веществами, он образует в воздухе прозрачную плёнку. Она не только прозрачная, её и пощупать невозможно, но она непроницаема, даже для виргианского оружия. Или они просто ещё не использовали против нас своё лучшее оружие… Боюсь, если они решат уничтожить наш город, этот купол нас не защитит. Вдоль городской стены тянется труба со множеством вентилей. Когда их открывают, город окружает сумароновая стена. Это вещество не рассеивается в воздухе, его частицы всегда слипаются таким образом, что образуется тонкая плёнка. Стена эта выше аригонта, но расти вверх до бесконечности она не может. Чем выше эта окружающая город стена, тем больше она сужается, так что в нескольких метрах от вершины аригонта сумарон образует купол. Если стену надо убрать, вентили закручивают, чтобы газ не выходил из трубы, и включают поглотитель. Сумарон снова засасывает в трубу, причём очень быстро. Секрет этого устройства и состав этого вещества знают только наши техники. Мы называем стену сумароновой, хотя защитный купол содержит не только газ сумарон, который скапливается в карритовых пещерах. К сожалению, делать этот купол слишком часто нельзя. Сумарон быстро поглощает хороший воздух, оставляя дурной – тот, что мы выдыхаем. Да и сам что-то вредное выделяет, если долго находится над землёй. Поэтому мы делаем стену только на ночь. А днём, только если дозорные сообщили о приближении опасности, будь то корабли виргиан или какой-нибудь из самых крупных аскейру. Сейчас пора делать купол, ждут только нас.

Внизу засверкали огни – неяркие, но навевающие мысли об уюте. Огромное дерево теперь походило на странную пирамидальную конструкцию из разноцветного стекла – неровную и местами разрушенную, а торчащие в разные стороны сухие ветви казались деталями оголившегося каркаса. Среди стекла серебристо сверкали трубы, обвивающие это причудливое строение, словно змеи.

Мы приземлились на круглой площадке из гладкого камня недалеко от мёртвого аригонта. Гигантская ёлка, оставшаяся с прошлогоднего Рождества. Она засохла, но украшения с неё так и не сняли, и даже часть лампочек на гирляндах продолжает гореть… Причудливая конструкция из вулканического стекла кое-где светилась – как будто в нескольких помещениях бывшей королевской резиденции был включен свет.

– В святилище всегда горит огонь, – сказал Ривас, помогая Гастану выбраться из флайера. – А нижние этажи мы используем как кладовые.

К нам со всех сторон бежали люди. Они смотрели на меня с интересом, но без страха и враждебности. Все уже знали, что я спасла Риваса и Гастана от ловцов.