Светлана Зорина – Агентство "Лилит". Сказка об обречённой царевне (страница 50)

Здесь, как и прежде, царил уютный полумрак. Наш с Шери любимый столик за загородкой оказался свободен. Из окна открывался чудесный вид на переулок, заросший акацией и дикими орхидеями.

— По-моему, ты не ешь ничего, кроме мяса и овощей, — заметила Диана, которая не доела ни салат, ни второе, зато заказала себе два десерта — шоколадный и клубничный. Поправиться она явно не боялась, да ей это и не грозило.

— Привычка со времён академии. Нас там ограничивали в мучном, зато мясные и рыбные блюда были отменные. Овощами и фруктами тоже пичкали на славу. Я поняла, что такое питание мне подходит. Никогда не любила сдобное и сладкое, а тётя говорила, что для девочки это странно. Она всегда считала меня неправильной девочкой. В принципе она не ошибалась.

— Она тебя не любила, да? Есть люди, которые уверены, будто лучше всех знают, что правильно, а что нет. Аристеи такие. Считают себя страшно раскованными и прогрессивными во всех отношениях, а по сути это ограниченные мещане, которые дорвались до власти. Считают, что вправе решать за других, как им жить. Они завоёвывают миры и якобы несут туда более высокую культуру, а на самом деле просто заставляют местных жить по их, урмианским, правилам. Да, они говорят, что если кому-то это не нравится, то могут катиться на все четыре стороны. Как будто так легко устроиться на новом месте! И почему люди вообще должны уезжать со своей родной планеты? И ещё я не пойму… Что им от нас надо? Зачем им понадобилась Ателлана? Когда-то они отделились от королевства, завоевали несколько миров. Так зачем сейчас припёрлись и втираются в доверие? Что у них за интерес?

— Ариана — самая благоприятная для альфа-гумноидов планета. Здесь масса полезных ископаемых, и большая их часть в Ателлане, которая является самым большим и богатым континентом нашей планеты. Урмиане предлагают расширять колонизаторскую деятельность и хотят сделать Ариану метрополией. Королева Амалия и пока что обе палаты парламента считают колонизацию пережитком варварских времён. Мы достаточно богаты, чтобы процветать за счёт собственных ресурсов и свободной торговли с другими мирами.

— Так оно и есть. Сотрудничество на равных лучше, чем отношения в стиле метрополия — колония. Доримена считает, что это политика наивных идиотов. Типа сами не заметите, как вас слопают вместе с потрохами, а по-моему, пока нас только Урм и пытается слопать. А уж их искусство! Ты видела в сети их города? Статуи мускулистых красавцев и красавиц на каждом углу. Прямо как девушки с веслом и парни с кувалдами в Советской России. Вы же изучали в академии историю Докосмической Эры?

— Разумеется.

— У Эрики сейчас вся комната завалена шедеврами урмианской литературы. Читает и восхищается героями-аристеями — беспощадными к негодяям и бесконечно благородными по отношению к слабым. Суровыми, но справедливыми, как сам Господь. И ведь что интересно… Те, кому аристеи бескорыстно помогают, обычно этого не ценят и в беспросветной тупости своей держат их за врагов. К примеру, вот такой отрывок… Это из романа "Синие облака" Итана Кимбела, который лет пятнадцать назад поселился в Урме. Он там нашёл покровительницу в лице леди Стэрвет дан Говен и теперь процветает. Ещё бы! Его собрание сочинений — сплошной гимн Урму и аристеям. Вот на какой отрывок я у него наткнулась… В целом книга о том, как благородные урмиане захватили малоразвитый мир, населённый тупыми недочеловеками, и изо всех сил стараются их облагодетельствовать… Там во время теракта на рынке пострадало несколько человек, включая мальчика лет десяти, и его безмозглая мамаша устраивает истерику из-за того, что урмиане садят его в свой аэромобиль, чтобы отвезти в больницу. Ей объясняют, что ребёнку не причинят вреда, что ему окажут помощь, в которой он нуждается, но глупая баба не хочет ничего слышать и продолжает причитать, что у неё забирают сына. Нет, я понимаю, что бывают такие дуры, но в урмианских книжках дураками оказываются все, кто против урмиан. Или вот ещё пример, из другой книги. Один парень из местных организует заговор против урмиан, которые вторглись в его страну и устанавливают там свои порядки. Благородные аристеи его арестовывают и проводят с ним беседу. Хотят понять, что ему не нравится в их порядках и против чего он собственно протестует. И что же выясняется? Что он просто считает свои долгом быть в оппозиции чему-то. Неважно чему и кому. Мысль тут такая: не было бы урмиан, он бы нашёл другой повод для протеста, ибо считает, что способность протестовать отличает настоящего интеллигента от всякого быдла. И опять же, я понимаю, что бывают такие люди, но в этих урмианских книжонках все, кто протестует против Урма, оказываются недоумками, а если и умниками, то свихнувшимися. Этот Кимбел даже ситуации такие моделирует… Кто не назовёт дурой женщину, которая из предубеждения к урмианам мешает им помочь ребёнку? Но тут ведь подловатый такой приёмчик. Автор хочет доказать, что люди, которые не желают вмешательства урмиан в их жизнь, — дураки, отвергающие помощь. Дураки, которые не желают понимать, что им лучше делают. Вот и я в такую категорию попадаю, хотя ситуация у меня совсем другая. Вроде как я из упрямства и неприязни к урмианам не желаю продать им свой замок за деньги, которых он уже давно не стоит. Да, я могла бы купить на предложенные ими деньги роскошный особняк в центре города. Но я не хочу! Не из предубеждения, не из упрямства, не из неприязни… То есть урмиане мне, конечно, противны, но я бы свой замок никому не продала. Я люблю его. Я надеюсь привести его в порядок. Да и весь наш Французский квартал… Муниципалитет уже давно собирался за него взяться, там же много памятников архитектуры. А потом появились урмиане, и мэр, похоже, решил, что не стоит тратить на благоустройство нашего квартала средства из городской казны. Пусть тут урмиане порядок наводят, если им хочется. А может, они ему взятку дали. Не знаю… Короче, не хочу я продавать им свой замок. Он мне самой нравится. А Итан Кимбел делает обобщения, создавая в своих книжонках ситуации, где противники урмиан выглядят идиотами, и игнорируя другие ситуации. Это вот как бывает научная непорядочность — когда учёный, желая доказать свою версию, выбирает из массы фактов только те, что на неё работают, а другие факты отбрасывает. Так и некоторые писаки поступают. Разница в том, что факты они сочиняют. У этого Кимбела всё очень тенденциозно. Я пыталась объяснить это Эрике, но она лишь причислила меня к таким вот горе-оппозиционерам вроде того героя. Это же так просто: приделал ярлык к тому, кто с тобой не согласен, и всё. Так по-урмиански. Хотя, Эрика всегда любила клеить ярлыки. Если кто-то верит в Бога, то у неё такой человек автоматически попадает в категорию "религиозный фанатик, лишённый внутренней свободы и не способный мыслить самостоятельно". Я даже рада, что последние события поставили точку в наших отношениях. Они меня уже давно тяготили, хоть я и старалась не зацикливаться на плохом. Это уже не было дружбой. А может, и никогда не было. Просто две девочки оказались в школе за одной партой. Обе застенчивые, обе из тех, кто плохо сходится с людьми. Нашлись общие интересы, и они решили, что они подруги… Настоящая дружба — редкость, и если в моей жизни её нет, то, наверное, я её и не достойна.

— Это неправда.

— Ты меня не знаешь. Иногда я вспоминаю какие-то вещи… Я тоже не всегда хорошо обходилась с Эрикой… Почему ты улыбаешься?

— Не знаю… Просто так. Тут очень хорошо…

— Да, тут здорово, — согласилась Диана. — Ты здесь часто бывала?

— Да. Очень давно.

Когда-то давно, в другой жизни, я тоже чувствовала себя здесь счастливой, но на самом деле тогда я ещё не знала, что такое счастье. Счастье — это когда она рядом. Моя маленькая львица. Просто рядом, а я могу на неё смотреть и слушать её голос. Не знаю, как сложатся наши отношения, но я хочу, чтобы она была рядом, хотя бы иногда. Иначе я умру. Любовь — такая простая магия. Проще не бывает.

— По-моему, Итан Кимбел бездарность, — вернулась Диана к литературной теме. — Ну или посредственность. Вылез только на том, что аристеям угождает. Он, конечно, умеет вполне так живенько описывать ситуации, но роман не может состоять из разноцветных лоскутков, не объединённых какой-то идеей. Вот Кимбел и нанизывает свои лоскутки на беспроигрышную идею критики преступного режима. У него практически везде описывается какое-нибудь отсталое общество, в котором главный герой задыхается, пока жизнь не сводит его с благородными урмианскими аристократами или, если это фантастика, с героями, поразительно похожими на аристеев. А это правда, что Итан Кимбел родом со Стигмы?

— Правда. Возможно, отсюда и основная тематика его творчества.

Планету Стигма ещё называли Терра-II. Когда-то считалось, что после Терры-I это самая благоприятная для человека планета, но лет сто назад с растениями Стигмы начались мутации. Особенно пострадали зерновые культуры — как местные, так и завезённые с прародины человечества. Результатом экологической катастрофы стали гибель тысяч видов и экономический упадок, который в сочетании с обострением политической ситуации привёл к гражданской войне и перевороту. Вернее, целому ряду переворотов, один разрушительнее другого. Управленческий аппарат разросся до невероятных размеров, процентов восемьдесят населения оказались за чертой бедности, процветала преступность, с которой по сути никто не боролся, потому что криминальные лидеры прекрасно уживались и сотрудничали с коррумпированной верхушкой, а поскольку планета жила за счёт торговли с другими мирами и образование постепенно обесценивалось, самым нищим и загнанным классом Стигмианы стала интеллигенция. Итан Кимбел принадлежал к жалким остаткам этого класса, живущего сейчас на Стигме в нищете и страхе перед криминальным беспределом.