Светлана Журавлева – Хранители чуда. Продолжение. Роман-антиутопия (страница 8)

Вара развеселил её ответ. Он едва сдержался от смеха.

— Маргарита Анатольевна, моё образование не пострадает. Это всё сейчас уже не имеет большого значения.

— Вар, — надрывным, громким голосом ответила заведующая. — Какая всё это чушь. А ведь каким хорошим парнем мне казался… В общем, так: я даю тебе неделю. Ты хорошо подумай, отбрось все сомнения, всё как следует изучи. — Она помолчала. — Вот новости лучше посмотри, послушай, что там умные люди говорят.

— Я Вас услышал. И благодарю за участие. Но вряд ли моё мнение изменится.

Заведующая повесила трубку.

Полина стояла рядом, словно ошарашенная. Лицо её побледнело, на глазах стояли слёзы — она слышала весь разговор.

Вар подошёл, обнял её.

— Моя милая, что же ты так расстроилась? Не переживай! Мы справимся!

Из груди девушки вырвался сначала едва уловимый стон, потом более отчётливый, надрывный.

— Вар, мне страшно! Что происходит? Что со всеми нами будет? — перейдя на плач, проговорила она.

Слёзы залили всё лицо, стекали с подбородка. Вар нежно обнимал её, пытался успокоить.

— Тебе надо успокоиться.

Он взял её за руку и повёл на кухню.

Заварил чай с ромашкой, подал. Она выпила почти залпом.

— Вот теперь можно общаться, — ласково сказал Вар. — Ничего страшного пока не происходит. Ты меня слышишь?

Полина молчала. Вар повторил вопрос — она кивнула.

Она плакала не о работе, не об учёбе — о чём-то гораздо большем, о зыбкости мира, который рушится вокруг них.

Вар снова обнял её, чувствуя, как дрожит её тело, и впервые за долгое время ему стало не страшно. Там, где рушится одна реальность, всегда есть шанс построить другую. Они были вместе, они были живы, и это было главным.

Глава V. Новые требования

Наконец-то пришло долгожданное тепло, раскрасив мир в немыслимые, яркие тона. Воздух стал пьянящим от цветочных ароматов и свежести нарождающейся жизни. Казалось, сама природа пыталась напомнить людям, что жизнь продолжается, что есть вещи, которые не подвластны никаким вирусам и указам.

Но этот праздник природы существовал словно параллельно с другой, мрачной реальностью.

Эпидемия, как навязчивый, больной мотив, не стихала. Она звучала из каждого телевизора, с каждой страницы новостной ленты, из разговоров соседей, которые теперь вели через маски, на расстоянии, не глядя в глаза. Режим самоизоляции, ставший синонимом слова «жизнь», никто не отменял.

Само понятие «улица» обесценилось. Те, кто ещё помнил вкус свободы, теперь говорили о ней как о роскоши прошлого. Чтобы ступить на асфальт, нужен был пропуск — безликий, но всемогущий документ, выданный бездушной системой. Бумажка с печатью, которая решала, имеешь ли ты право дышать воздухом за пределами своей клетки.

Город замер.

Театры, музеи, шумные когда-то кафе — всё находилось в пыльном оцепенении неоплачиваемых отпусков. Лишь торговые центры, эти гигантские ульи потребления, продолжали работать, словно ничего не случилось, создавая жутковатый контраст с опустевшими улицами. В их стерильных коридорах, подсвеченных неоновым светом, люди бродили как тени, нагруженные пакетами, — покупали, покупали, покупали, будто вещи могли заполнить ту пустоту, что образовалась внутри.

Государства захлопнули свои границы, как створки гигантского капкана. Мир, ещё недавно такой открытый, съёжился до размеров квартиры, района, города. Чувство тревоги, въедливое, как запах формалина, проникло в каждый дом. Кого-то оно толкнуло в объятия отчаянной молитвы, кого-то — в спасительную апатию, а кто-то лихорадочно искал себя в этом сошедшем с ума мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.