Светлана Жданова – Лисий хвост, или По наглой рыжей моське (страница 9)
Вставая, Рейвар напоминал старого дедка: одной рукой уперся в помост, другой держался пониже поясницы. Но стоило ему распрямиться, сразу стала видна ширь в плечах, горделивая посадка головы и что-то такое неуловимо притягательное, заставлявшее меня буквально сохнуть по нему. Сейчас я прекрасно понимаю – он мне враг, но у моего врага такая харизма… и задница!
Псевдоэльф снял с пальца кольцо и положил в чашу.
– Теперь я готов покинуть храм.
Рейвар стоял ко мне спиной, зато я видела, как расширились глаза и заалели щеки настоятельницы. Ну да, этот гад умеет
Перевести дух я смогла, только когда Рейвар ушел. Буря внутри начала успокаиваться, распадаясь на противоречивые чувства. Ненависть и тоска, гнев и страх, злорадство и жалость. И много боли. Пока он был рядом, я и дышать нормально боялась, думать боялась, чувствовать. Иначе неизвестно, что могла бы сотворить. Выскочила бы и попыталась надкусить все, что мне так и не дали «съесть»? Или просто расплакалась бы в голос, выдавая убежище дурной хвисы? После короткой вспышки боли и ярости меня одолела усталость. Внутри стало пусто, и только прибой упрямо бился о голые камни души. Жаль, сердцу еще долго стучать, прежде чем настанет момент, когда острые прибрежные камни отточатся до круглой, бархатистой на ощупь гальки. Надеюсь, время лечит даже в этом мире.
– Вы с ним знакомы? – Олта отдернула занавеску и посмотрела на мою скуксившуюся мордочку. – Видно, близко знакомы. Пойдем я тебя накормлю.
Вот от этого я никогда не отказывалась!
На ужин в храме были вареные плоды, похожие на картошку. Одна из прислужниц их еще и маслицем с укропом сдобрила – ой вкуснотища! Также на стол выставили первый зеленый лучок, сыр, похожий на брынзу, и напоследок – курочку!
– Лиса курице не враг, а рьяная поклонница! – облизнулась я, разглядывая угощение.
Молодые прислужницы улыбнулись, а вот их старшая дородная товарка нахмурилась:
– За стол с лапами не пущу!
– И как мне кушать прикажете? На полу, остатки из мисочки? А оборачиваться настоятельница запретила.
– А давайте мы ей на кусочки все поделим и на тарелку уложим, – заступилась за меня русоволосая красавица. Вторая, чернокудрая молчунья, кивнула.
Толстуха махнула рукой, и молодые женщины споро разделали курицу, положив мне на тарелку сочные кусочки белого мяса. Крылышки достались Олте, по лапке – двум молодкам, а остальной костяк взялась обсасывать старшая.
Есть я старалась очень аккуратно и, кажется, даже нигде не насорила. Видя такое усердие, женщины разулыбались.
– Так, значит, ты из замка сбежала? – так просто, словно о погоде, спросила Олта. Я от неожиданности даже подавилась куском.
– С чего вы взяли?
– Так откуда ты еще могла так «полететь»? Поблизости никаких других высоких строений, кроме Каменного Грифона, нет. Да и гончих маркграфа ни с кем не спутаешь, у пустынников перекупил, они для них слишком злые были. Но не бойся, у нас ты в безопасности. Не сунется он сюда больше. Никогда! – Это настоятельница говорила, крепко сжимая руку своей чернявой ученицы.
– Выходит, он не в первый раз… так.
– Бартоломео Сендан всегда любил сомнительные забавы. Для него и его припевал лучшим развлечением считается затравить человека. Поймают девчонку какую и давай ее по лесам гонять, пока не выдохнется, а там… – Женщина опустила голову. – А как прокляли его, совсем озверел.
– Прокляли?
– Ты не знаешь? Это случилось около трех лет назад. Настоятельницей тогда была Аурелия – очень сильная жрица, каких мертвячков у богини вымаливала, каких деток вылечивала… А тут в храм вбегает девчонка полуголая, вся в крови, за ней Бартоломео со сворой на конях. Настоятельницу чуть плетью не ударили. И глядя на перепуганную девушку, Аурелия поняла, что чаша терпения переполнена. В общем, прокляла она его, мужское бессилие наслала. Видно, не простила богиня ему грехов, вняла мольбам своей жрицы. В тот день Бартоломео убрался из храма, оставив нам Ниссу, – погладила она молчаливую брюнетку. – Вернулся через трое суток, забрал Аурелию. И больше мы ее не видели.
Никогда не умела говорить правильные слова в такие моменты. «Сочувствую» больше похоже на обман, «очень жаль» – так глупо. Ну что тут можно сказать?
– А после этого он вообще стал как животное. Стольких девок из ближайших деревень замучил до смерти. Хотели мы как лучше… но таких в клетку надо сажать, от людей подальше.
– Вы не бойтесь, – неожиданно для себя сказала я, – никого он больше не тронет.
– Рэ’Адхиль! – подбежал к Рейвару молодой паренек, судя по одеждам – лакей. – Тут… в общем…
– Отдышись сначала, – слегка улыбнулся полукровка.
– Там… графиня приехала.
Улыбка так и сползла с губ.
– А этой мегере что тут надо?! Вот… – Хорошо, парнишка ничего не понял из его долгой витиеватой речи. Рано ему такие слова знать. – Давно она здесь?
– Так с полудня будет.
Прикинув расстояние от Илрх-Ин, столицы графства, до Каменного Грифона, Рейвар разозлился еще сильнее. Значит, гулящей гарпии кто-то уже доложил.
– Ярмин, – позвал он одного из своих. – Возьми Ирепа и найдите мне эту крысу. Чтобы из замка больше ни одного слуха не просочилось. Головой отвечаешь.
Воин кивнул и тут же умчался на поиски мага. Пусть ищут. Может, что-то дельное найдут. И даже если не найдут – хоть отвлекутся. Все же потеря четырех бойцов сильно ударила по всей команде. И ведь до чего глупая смерть, словно парни были не из личной гвардии, а из городской стражи.
– Приветствую, графиня, – как можно более официальным тоном произнес Рейвар, заходя в печально известные покои маркграфа.
– Наконец хоть кто-то сможет объяснить мне происходящее, – кивнула графиня на тело мужа, лежащее на постели. На лице – ни капли скорби. А Бартоломео бы по ней убивался.
– Идемте в кабинет, там магическая защита лучше.
Не то чтобы ему было неприятно находиться рядом с трупом, – Рейвар мог бы спокойно отужинать здесь и уснуть, подвинув остывшее тело. В жизни и не такое бывало. Просто небольшой закуток прямо за камином и не смытая с пола кровь навевали не лучшие воспоминания.
В кабинете он занял уже привычное кресло, предварительно подложив под себя подушечку – сидеть было все еще очень больно. А вот женщина опустилась в кресло напротив, проигнорировав место покойного мужа. Томно вздохнув, Маришат попыталась колыхнуть отсутствующими формами.
На самом деле ни у кого не повернулся бы язык назвать ее некрасивой. Большие серые глаза с поволокой, чувственная линия губ, четкие скулы. Темные волосы богато украшены лентами и заколками. Конечно, не первая красавица графства, но удивляться количеству ее любовников не приходилось. Одно в ней смущало – чрезмерная худоба. Маришат никогда не была пышкой, но в последнее время в погоне за молодостью и красотой вообще извела себя. Торчащие ключицы и цыплячья шейка не вызывали в Рейваре никакого аппетита. А если еще вспомнить о вате и других подкладках в лифе этой женщины… В общем, рэ’Адхиль никогда не входил в число мужчин, бросавшихся на кости.
Его всегда интересовало, почему Бартоломео боготворил свою тощую стерву-жену, а вот мучить и истязать предпочитал хорошеньких молодых девушек в теле, да еще и особо заводился от их девственности. Хотя Лису не назовешь невинной. Только иногда у нее был такой беззащитный вид, что одних это заставляло расправлять плечи и брать над девицей опеку, а других – желать власти над ней. Обаяние хвисы явно не рассчитано на извращенцев и маньяков.
– Может, теперь ты расскажешь, что здесь произошло? – вывел его из воспоминаний голос Маришат.
– Ты и так все видела. Бартоломео мертв. Я постарался это скрыть, но, судя по твоему появлению здесь, долго от наших врагов такое шило в мешке не утаить.
– Я не спрашиваю тебя, когда все станет известно Авеорскому и Роленскому графствам, – нахмурилась женщина. – До меня дошли такие странные известия, что я жду от тебя оправданий.
– Жди, – усмехнулся мужчина. – Кто ж тебе мешает.
Маришат недовольно поджала губы.
– Рейвар, я просто хочу знать, что случилось с моим мужем, – попробовала она зайти с другой стороны. И, возможно, иной поверил бы в ее игру, но для рэ’Адхиля Маришат никогда не будет скорбящей женой.
– Его убили.
– Это я знаю, – начала беситься графиня.
– Вот мне интересно откуда, – чуть слышно пробормотал он. Все же двое суток без сна здорово вымотали его. А тут еще эта! Главное, чтобы к нему в постель опять не полезла. А то пока вытолкаешь ее оттуда, уже совсем ничего не надо будет.
– По замку ходят странные слухи, будто виновница – одна из его… девок. Это правда?
– Надо было раньше думать, когда он только начал девок портить. Я его предупреждал, что связываться с оборотнем себе дороже выйдет. Какой бы хрупкой она ни выглядела, хвиса не человек. Не думал же он, что ему всегда все будет сходить с рук? Сколько подобное могло продолжаться?
Глаза графини блеснули весьма недобро:
– Так, значит, ты все подстроил? Неужели не мог подождать еще немного? Все и так твоему ублюдку доста…
Она не успела договорить – на цыплячьей шее сомкнулась его рука. Тонкую кожу резанула пара когтей.
– Мне плевать на ваше графство, своих земель хватает. И здесь я только из-за него. А ты запомни раз и навсегда: попытаешься навредить мальчишке – не проживешь и часа.