Светлана Жданова – Алауэн. История одного клана (страница 67)

– Печать отреагировала. Похоже, кто-то очень сильно захотел поиметь то, что принадлежит мне.

– Кто? Они же сейчас в термах отмокают. Может, массажистка какая что ей не так сделала, а печать отреагировала?

– Я что, не разберу реакцию своей печати? – Желтые глаза блеснули. Посмотрев на брата, он улыбнулся. – А ты еще помнишь тот лаз, который к термам вел?

Я тихо блаженствовала, отдавшись чутким рукам массажисток. Девушки растирали мое тело, нанося одно средство за другим. Лосьоны, скрабы, кремы, масла. Тело буквально пело от такого обращения. А уж когда начали делать массаж ступней, мне оставалось только постанывать в полнейшем блаженстве. Сидевший рядом Кешка время от времени недовольно шипел. И я его понимала – ощущения были сравни сексуальному экстазу.

Затем меня туго спеленали горячей, просто обжигающей тканью, пропитанной каким-то занятным ароматным составом. За свою жизнь я могла не опасаться – как минимум успею разорвать стянувшие покровы всем своим драконьим арсеналом, а другого оружия мне и не надо.

Молоденькая девушка-прислужница села рядом и принялась расчесывать мне волосы, макая деревянный гребень в масло.

– Это для роста волос, – пояснила она, стоило мне чуть дернуть бровью.

– А чтобы цвет восстановить, ничего нет?

– Только краска. Или магия. Здесь уже ничего не поделаешь. Седые, – задумчиво проговорила она.

– Это удивляет?

– Ну… многие говорят, что вы это специально. Только седеть специально нельзя. Что-то случилось?

Любопытная девочка. И неосторожная.

– Случилось. Драконы.

Приближение мелкой драконицы я почувствовала еще до того, как она вообще решилась встать. Ее взгляд, задумчивость. Она хотела подойти ко мне, но колебалась. Теперь набралась смелости. Подошла, забрала гребень у прислужницы и села рядом со мной:

– Александрит?

– Мм?

– Я хотела поговорить с тобой.

– Говори. Я вроде пока никуда не тороплюсь.

Она какое-то время молчала. А в ней клокотали такие разные чувства – страх, раскаяние, злость, немного ненависти, ревность. А еще нежность и любовь.

Ну разве ты не понимаешь, глупышка, что ради этих чувств и того малыша с хвостиком я прощу тебя. Помучаю, конечно, но прощу. Может быть, в последний раз. Только… вы же моя семья. Ты и братья. Не скажу вам об этом. Нечего знать такую силу за собой. Только вы ведь мне действительно близки.

– Алекс, – наконец набралась силы драконица, – помнишь то, что я сказала, когда братья ушли?

– Дословно? Ты много чего сказала.

– То, что Сери незачем с тобой прощаться. Я злилась. Мое сердце разрывалось от тоски и боли. Так хотела, чтобы хоть кто-то почувствовал то же, что и я. А ты была такой счастливой. Это было как яд для меня. Я и сказала. Мне казалось, что еще будет время все исправить… а его не оказалось.

– Сери знает?

– Нет. Мы пытались скрыть.

– Значит, Колину ты все же рассказала. – Я помолчала. – Не смейте ничего говорить Сери. Он взбесится. И Колину тогда несдобровать. Он просто не сможет разорваться. И тебя защитить, и брата удержать.

– Так… ты не сердишься? – удивилась Иаллин.

– Нет. Время прошло. Я сама о многом догадалась. Сери хоть сволочь, только не бросит то, чего столь долго добивался.

– Александрит! Неужели ты еще не поняла – он тебя любит.

– Скажи ты мне это раньше, в тот день, возможно, все было бы по-другому. И я не выла бы от боли. И не выскребала бы из души все чувства. А сейчас немного поздно. Той… которую он, возможно, любил, уже давно нет.

Только сердце по наследству досталось мне.

– Хватит! – Вырастив пару острых как лезвие шипов, я разорвала ткань, как бабочка из кокона появившись на свет. – Идем купаться.

– А правда… что у малыша будет хвостик? – спросила она уже в бассейне.

– Конечно, правда.

– Тогда мы назовем его Ксандр. А второго… девочка или мальчик?

– Девочка.

– Лексой.

– Ведь это не по правилам.

– Да чихать я хотела на эти правила.

И действительно чихнула.

Уж не знаю, чих у драконицы такой мощный или на кладку кто-то цемента пожалел, только одна из стен вдруг с жутким грохотом обвалилась, открывая за собой небольшую нишу.

Меня разобрал смех.

Дело в том, что купальня имела великолепную зеркальную защиту, не позволяющую проникать сюда ни единому магическому потоку. А то много тут умельцев, желающих подсмотреть. Так что и своей привычной связи с желтоглазым Змеем я не ощущала. До недавнего времени.

– Здравствуйте, девушки!

Визг, писк, чего только не устроили обнаженные купальщицы, обнаружив среди груды обломков и пыли пару молодых драконов. Поведя рукой, я установила энергопоглощающий щит. И вовремя – в братьев полетели всевозможные заклинания.

Справиться с вопящими женщинами даже мне не под силу, поэтому пришлось ждать, когда они успокоятся. Как только шок пошел на убыль, я смогла заняться своими прямыми обязанностями – то есть разогнать этот бедлам.

Воспользовавшись левитацией, выскользнула из теплой воды бассейна и встала на бортике. Помогла вылезти мелкой.

– Госпожа, – протянула мне большое полотенце все та же молоденькая прислужница.

– На кой оно мне. Эти двое и не в таком виде разглядеть успели.

Колин покраснел. Серебряные глаза Иаллин вспыхнули металлом. Эх, не избежит сегодня зеленоволосый допроса.

Чувства желтоглазого я могла узнать во всей красе. Сначала его окатило жаром, потом сперло дыхание, и теперь он активно борется сам с собой и физиологией. Неудачно, кстати, борется. Во взгляде ни одной приличной мысли.

Так что во избежание всяких казусов пришлось все же прикрыться. Змею немного полегчало. Совсем немного.

– Нет, ну они когда-нибудь вырастут? – шумно вздохнула желтоглазая девушка неопределенного возраста. – Мне что, опять вам уши драть? – Братья покраснели и стыдливо опустили глаза долу. – Или Хранительницу попросить? – Бросив на меня испуганный взгляд, близнецы дружно побледнели. Поняли, голубчики, – эти ушки я в память о прошлом просто откручу.

В принципе мне даже ее слов не надо, и так понятно – это мать наших сумасбродных и, судя по ощущениям, не совсем трезвых братьев Ту. Уж слишком похожи они со Стасом.

Я усмехнулась, наблюдая за всеобщим оживлением.

– Мальчики, я, конечно, безумно рада вас видеть, но не могу говорить за всех остальных. Хотя… можете остаться и пройти курс выживания в гареме. Подозреваю, что дамы не откажутся развлечься.

После этого мне их даже не пришлось толкать – сами чуть ближайшую дверь не снесли. И правильно. Перевозбужденные женщины – это пострашнее любого монстра.

Уж не знаю, куда они так неслись, но пришли мы в небольшую уютную комнатку с диванами и кучей подушек. Судя по всему, их направляла собственная мать. Я в тот момент думала, что мне просто обязательно придется проводить детальную экскурсию по Цитадели. Иначе драконы будут вылавливать свою Хранительницу где надо и не надо. Я же пока на чистой доверчивости и инстинктах хожу. А если кто решит заманить меня в ловушку – мало ли маньяков-самоубийц – так просто будет достаточно согласиться проводить. Я же наглая, не одного дракона напугала, подкрадываясь сзади, хватая за руку и требуя себя проводить. Такие шуганые они, оказывается. Или все же просто не привыкли, чтобы к ним подходил кто-то, кого они не чувствовали. Это еще одна шуточка Хранительницы: если я не хочу – ни в жизни меня не учуют.

– Может быть, вы расскажете, какой волкодлак вас принес в купальню? – сразу взяла драконов за… хвост мать этих экстремалов. – Или голых женщин ни разу не видели? Что-то я в этом сомневаюсь. Ну ладно этот рыжий оболтус, но ты, Колин! Взрослый, здравомыслящий дракон, между прочим собравшийся жениться. Куда ты-то полез?

«Почему опять я? Вечно мне больше попадает. Тебя понесло проверять, кто тут к твоей девочке пристает, а я расплачивайся, да?»

Змей усмехнулся и показал раздвоенный язык.

Ах вот, значит, зачем они сюда приперлись! Кешка, предатель, заложил меня Сери. Интересно, а когда мне массаж ступней делали, он что думал?

В комнату вошла девушка-прислужница и быстренько расставила чашки с ароматным чаем. Я устроилась среди подушек, усевшись на диван с ногами. Рядом, обиженно дуясь, опустилась Иаллин, зло поглядывающая в сторону жениха. Близнецы развалились прямо на ковре. А их мать заняла кресло.

– Должна представиться, – улыбнулась она. Этим желтоглазый тоже пошел в нее. – Станислава, мать двух вот этих… мальчишек.

– Александрит. – На мгновение задумалась. – Кара драконья.