Светлана Жарникова – Этнография севера Руси (страница 11)
Трены
trâna
защита, охрана
Халейги
halika
пахари
Харины
harina
лебедь, солнце, золотые
Халлин
halin
плугоносцы
Хунны
huna
название народа
Эоны
ayana
идущие
Юты
yuti
объединенные
jatayi
коршун
yuddha
битва
Среди народов, живущих на севере Европы, на берегу Ледовитого океана, древние авторы называют Уннов или Гуннов. Так АммианМарцелин (4 век) писал, что: "Гунны жили по ту сторону Меотийских болот у Ледовитого океана", О том же говорил во II веке Дионисий, помещавший уннов на побережье Ледовитого моря. Но название народа "хунна" (huna) восходит к санскриту. Согласно "Ваю-Пуране", страна Хуна находится на западе, а по "Самхите"- на севере. Выдающийся ученый Егор Классен еще в середине 19 века писал: "Геты, живущие на севере Европы, названы историками: Gethini, Gothini, Gothunni; в этих мы видим Гетов-Уннов, коих жительство должно быть в той стране, где есть и доныне признаки их там пребывания, это две реки Унны, озеро Унно, Унский залив, Унская губа; местность в нынешней Архангельской губернии. О жительстве Уннов в этой стране нам свидетельствуют и скандинавские предания, рассказывающие о войнах скандинавов на севере с Уннами и Руссами, постоянными союзниками между собой... Унны, или северные Готвы, а по Нестору Гофь или Гьте, состояли в родстве с Руссами". Отметим, что на санскрите "Гауты" (гавы) - пастухи и воины одновременно, "Готы" (гуты) - также воины и пастухи. Но Клавдий Птолемей на своей карте Азии помещал на севере Восточной Европы (за Гиперборейскими или Рипейскими горами) и на берегах Белого моря ("Молочного моря" арьев) скифоаланов. По исландским преданиям между Балтийским морем и Ледовитым океаном обитали руссаланы а Адам Бременекий в 11 веке писал, что на северо-востоке Европы проживали аланы, которые звались "Vizzi". Е. Классен считал, что "аланы" - слово нарицательное, обозначающее понятие "пастухи", т.к. до недавнего времени у русских Тверской, Новгородской и Смоленской областей существовало слово "алань", в значении-пастбище, выгон. Исходя из этого он писал: "может быть, по дальнейшим исследованиям и окажется, что Руссы и Унны составляют одно и то же племя, и что название "Унны" есть только нарицательное, как и название "славяне".
Стоит отметить то обстоятельство, что подавляющее большинство рек и озер Русского севера имеют названия, которые объясняются только при помощи санскрита. Приведем только некоторые примеры: Ганга, Ганго, Гангрека, Гангозеро, Дан (Дану - река в Ригведе), Ида (Ида - река в Ригведе), Куш (куша - осока), Кала (кала - темный, тихий), Мандара - (мандара - густой, медленный), Падма (падма - водяная лилия), Пуя (пуя - чистоистекающая), Рана (рана - рокочущий) и т.д. Как известно, природные условия Скандинавского полуострова стали благоприятными для проживания больших человеческих общностей не ранее рубежа 7-6 тыс. до н.э. Но многие арийские народы упоминаются в источниках в более ранний период. Где же тогда могли проживать арии, в том числе дайтьи и данавы?
И здесь имеет смысл обратиться к священной книге древних иранцев "Авесте", в которой, наряду со священной рекой Ардвисурой Анахитой (Северной Двиной), упоминается также река "благая Дайтъя" (Датия), тоже впадающая в Ледовитый океан. Именно по берегам этих рек, согласно Авесте, располагалась прародина арьев - страна "АрьянамВайдха", что значит "арийский простор".
Единственной большой рекой (рядом с Северной Двиной), впадающей в Ледовитый океан, была и остается река Печора, верхнее течение которой во время последнего оледенения занимали луго-злаковые лесостепи, по которым бродили многочисленные стада мамонтов, носорогов, оленей, диких лошадей, туров и сайгаков. Вероятно, именно ока и называлась "благой Дайтьей". Кроме "дайтьев" Авеста, упоминает: "народ Дану", Скандинавию (Skandava), страну Мазана (Мезень), русов и царя Франкрасьяна. Таким образом, все древнеарийские источники свидетельствуют о том, что прародиной арьев, в том числе руссов и германцев, были земли севера Восточной Европы. О том же говорит и готский историк Иордан, который в своей книге "О происхождении и деяниях гетов" (511) указывает, что в 1490 г.д.н.э.: "С этого самого острова Сканды, как бы из мастерской народов, по преданию вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг" и переселились в Центральную Европу.
Остров Сканда, по мнению Иордана, занимал не только нынешний Скандинавский полуостров, но и побережье Белого моря, бассейны рек Ваги и Сухоны, т.е. территории Вологодской и Архангельской губернии. Не случайно именно в этих местах еще в начале нашего века в ткачестве и вышивке русских крестьянок стойко сохранялась традиция геометрического орнамента, истоки которого можно найти в древнейших культурах Восточной Европы, который ученые считают "визитной карточкой" арийских народов.
Светлана Васильевна Жарникова
Чудь
Священник А. Грандилевский, повествуя в 1910 году о родине М. В. Ломоносова, приводит легенды о святилище "чудского истукана бога Иомалли или Юмалы", известного по описаниям 11в., в связи с городом Бирмией, находившимся на берегах Двины и являвшимся торговым центром края. Легенда рассказывает, что на богатом кладбище в середине "стоял истукан бога Иомаллы или Юмаллы, сделанный весьма искусно из самого лучшего дерева: истукан был украшен золотом и драгоценными камнями... На голове Юмаллы блистала золотая корона с двенадцатью редкими камнями, ожерелье его ценилось в 300 марок (150 фунтов) золота. На коленях его стояла золотая чаша, наполненная золотыми монетами, - чаша такой величины, что четыре человека могли напиться из нее досыта. Его одежда превосходила ценою груз самых богатейших кораблей". Исландский летописец Штурлезон, как отмечает А. Грандилевский, "описывает то же самое, упоминает чашу серебряную; ученый Кострен подтверждает изложенную повесть народными преданиями о сокровищах славного народа.
Одно из этих преданий, занесенных в памятную книгу Куростровской церкви (за 1887 лист 4-й), гласит: "Идол Юмалы был слит из серебра и прикреплен к самому большому дереву." Само имя Юмала, Иомалла или Ямал, удивительно близко к наименованию ведического бога смерти Ямы (Йимы); в возможности таких параллелей убеждает нахождение идола на кладбище и то, что он был "прикреплен к самому большому дереву". Здесь, вероятно, уместно вспомнить слова одного из текстов Ригведы, а именно "Разговора мальчика с умершим отцом:
I. Где под деревом дивнолистным
пьет со всеми богами Яма
наш родитель начальник рода
там проходит дорогой предков
7. Мы же эту обитель Ямы
почитаем богов жилищем
в камышовую дудку дуя
украшаем хвалебным пеньем".
(РВ.Х.13)
И коль скоро "капище Юмалы почиталось "богов жилищем", нет ничего удивительного в том, что "чудь, приходя молиться, жертвовала в чашу серебро и золото" и что "ни денег, ни идола украсть было нельзя, потому что чудь крепко берегла своего бога, постоянно около него стояли часовые, а дабы они не пропустили каких, либо воров, около самого идола были проведены пружины, кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас пружины заиграют, зазвенят разного рода колокольчиками и тут не уйдешь никуда... ".
Заметим, что чудь в преданиях о ней постоянно называется "белоглазой", что отнюдь не свидетельствует о классическом финно-угорском характере внешности, а напротив подчеркивает специфическую, присущую северным европеоидам исключительную светлоглазость.
А. Грандилевский отмечает, что в памятной книге Куростровской церкви пишется: "Еще в недавнее время ельник этот был предметом многих суеверий… мимо ельника, особенно в ночное время, боялись проезжать и проходить, а раскольники считали его священною рощею и до 1840 года хоронили туда покойников". Таким образом, ельник считался священным до 1840 у старообрядцев, что вообще не свойственно специфически финно-угорским святилищам.
Надо сказать, что А. Грандилевский, тем не менее делает следующий вывод: "В культурном отношении древняя Заволоцкая чудь, когда сделалась уже исторически известною, едва ли много отличалась от киевских или новгородских славян, едва ли она могла быть в разряде полудикарей, в строжайшем смысле этого слова, потому что ея развитие далеко опередило всех остальных соплеменников... жила оседло, имея столицу... крепостные пригороды, погосты и большие поселения... свой религиозный ритуал... имела князей, для защиты от врагов возводила довольно хорошие городски или крепостные насыпи... с доисторического еще времени имела очень широкую торговлю со скандинавами, англо-саксами, со всеми чудскими и финскими народами,.. Уже Штурлезон, испанский летописец писал о сказочных богатствах Юмаллы, норвежцы интересовались даже земледелием, привившимся в быте Заволоцкой Чуди, и говорили о нем, как предмете, стоившем особого внимания… Двинское Заволочъе составляло центр общего внимания и было оно таковым исключительно по первую четверть XI века".
А. Грандилевский выводит из "чудского самородного говора" такие названия как Двина, Печора, Холмогоры, Ранула, Курья, Куростров, Нальостров и т.д. Но сегодня мы знаем, что такие гидронимы как Двина и Печора - индоевропейского происхождения; Ракула - находит параллели в санскрите, где - Ra - обладающий, способствующий, a kúla - стадо, род, стая, толпа, множество, семья, знатная семья, знатный род, союз, хозяйство, жилище, дом. Что же касается Курьи, Кур-острова и Наль-острова, то их наименования, близки именам предков "северных Куру" "Махабхараты" - Наля и Куру.