Светлана Залата – Зеленый университет: Синдром самозванца (страница 29)
— Та записка…
Теор чуть плечами пожал.
— Несмотря ни на что я не уверен, что тут есть связь. Но попробую выяснить.
— Вы сможете помочь?
Менталист кивнул.
— Сделать так чтобы маркер конфликта исчез несложно. Восстановление же истинной памяти — вопрос желания. Не обо всем надо помнить.
Альба с удивлением посмотрела на Теора. Она бы не смогла жить дальше, зная, что что-то исчезло из разума.
— Этика менталиста, Альба. Каждый делает свой выбор сам, и никто не может выбирать за другого. Мы можем только помочь человеку достичь его цели. Ты предложила Фии разобраться с «ними» — она согласилась. Если бы она была против, ты все равно могла бы рассказать мне как куратору — но не ты, не я и не кто-либо еще не могли бы заставить ее что-то сделать. Можно подтолкнуть к желаемому, уменьшив страх, например, но не более.
— А если ты не можешь согласиться с чужим желанием? — Альба помнила такие истории.
Из прошлой жизни.
— Тогда не вмешиваешься, через себя преступать не надо. Но если мы решим, что лучше знаем, что нужно окружающим, и уж тем более захотим им внушать то, что им лучше по нашему мнению, то просто отберем свободу, не более. Опять же, если речь не идет об дурмане, внушении, любой опасности для окружающих или для самого человека.
Альба кивнула.
— Вам архимаг еще будет рассказывать все это серьезно и глубоко, больше, чем на «основах» я давал. И не беспокойся, Данн вообще редко использует ложную память и прочие подобные вещи. Только в случае действительно опасных ситуаций.
— Надеюсь, — буркнула Альба.
— Можешь мне поверить. Итак, все еще хочешь сбежать куда подальше?
Альба прислушалась к себе — и покачала головой.
На место раздражению пришла усталость, но, определенно, второе она предпочитала первому.
— Вот и хорошо. Постарайся отдохнуть сегодня. Учеба подождет. Поверь, раздражительность и плохое настроение на несколько дней — ерунда по сравнению с последствиями полноценного ментального истощения.
— Да, магистр. О, — Альба спохватилась, — тут магистр Фойет потребовала справку от целителей, а я и не знаю что им говорить…
Теор хмыкнул — и начал копаться в пергаментах на своем столе. Потом что-то нашел, развернул, написал несколько слов и размашисто подписал.
— Завтра отдашь это в лечебнице де Браси, ты ее помнишь по прошлому году. Она все запишет, но без лишних вопросов.
— Спасибо, — Альба поднялась, подхватывая висла на руки.
— А, и еще, пока ты не ушла.
Пришедшая напряглась.
— Ты сомневалась, что справишься с должностью старосты, — словно не заметив ее реакции продолжил менталист, — но вот ты уже справляешься.
Альба посмотрела на магистра с немалым удивлением. Говорил он серьезно, без насмешки. Он правда так думал…
Оставалось только поблагодарить — и идти к себе.
На деле отдохнуть получилось, даже получилось неожиданно долго — проспала она почти до вечера, начав читать один из рекомендованных как-то деканом учебников по магическим аномалиям и отключившись где-то посередине описания процесса регистраций этих самых аномалий.
Вечером у Сигурн вновь пели песни, не то отмечая начало нового учебного года, не то провожая каникулы. Альба зашла на минутку, сидеть до конца импровизированного праздника не хотелось, но все-таки зашла. Хамл стал гвоздем программы, выпросив у всех собравшихся еды не по одному разу и даже помяукав на потеху публике в такт какой-то простой мелодии.
Амири, тоже заглянувшая к северянке, огорошила тем, что на пропущенной Альбой паре по магическому законодательству преподаватель обещала суровые кары на голову всех прогульщиков, и уже успела задать к следующему занятию по реферату каждому. Пришедшая уже подумала на ночь впасть в тяжелые думы о том, сколько всего нужно делать… И это еще без вламага и без работы в рамках «проекта». Но довольный жизнью Хамл плюхнулся под бок и замурчал, грея и всем видом выражая довольствие. Сама собой разум захватила задорная мелодия о каком-то северном парне, решившим обогнать вечер ради возлюбленной и первым отправившийся на далекий юг…
Пока дневное раздражение не поднимало голову, Альба точно могла сказать — за последние несколько недель она успела соскучиться по таким посиделкам. Да по много чему успела соскучиться. Первый день учебы, да и предыдущие пару дней принесли с собой множество эмоций и событий, но это ведь и неплохо, верно?
Теор хмуро просматривал личное дело Фии Кри, адептки первого курса общей теоретической. Сидящая перед ним де Валей сложила руки на груди, словно бы собираясь защищаться от каких-то даже не высказанных обвинений. Как будто менталист в чем-то вообще ее собирался обвинять.
Интересно, кто проводил собеседование Кри на проект? Данн ведь наверняка. Не углядела? Или до тогда стрессов было меньше и потому все эти защитно-сигнальные механизмы просто себя не проявляли? Или, наоборот, решила девушке шанс со всем разобраться самостоятельно дать?
Скорее уж последнее, зная архимага.
И — да, хотя сам Теор не был уверен в том, что непонятное письмо и адептка с ложной памятью как-то связанны, все же эту гипотезу стоило проверить. Ему вообще не очень нравилось это письмо, уж больно все на ловушку для наивных адептов похоже было.
Но все же… Ложная память — это весьма серьезно. И эта техника использовалась не только для того чтобы что-то мелкое скрыть. Увы, не только. Менталист не слишком понимал зачем кому-то засылать в университет спящего агента, если эта Фия им являлась, но все же стоило окончательно убрать эти версию из всех рассматриваемых.
Ложная память была довольно сложной техникой, и применить ее без доверия со стороны того, на кого внушение накладывалось, было почти невозможно. Почти. Да и менталисту, в общем-то, втереться кому-то в доверие было не так уж и сложно, если есть хотя бы немного мозгов. Строго говоря и применяли ложную память чаще всего желая оградить кого-то от травмирующих воспоминаний. Ну или от воспоминаний, которые могли кого-то выдать, разумеется.
Или создавая спящих агентов. По крайней мере пару раз кантонцы баловались такими вот техниками. Потому особисты, кстати, менталистику и изучали. Правда, что там в голове у спецов из Особого, которые де Грея так-то на свободе оставили и де Раля не стали тут же упокаивать, если и не зная том кто он, то по меньшей мере, догадываясь, Теор не представлял. Впрочем, ходили слухи, что сам архимаг-боевик еще, скажем так, в живом виде немало так работал на особистов, так что, быть может, нашел себе там какого-нибудь покровителя, для которого пара-тройка убийств в год была не проблемой…
Теор одернул себя. Прошлое — в прошлом. Надо выяснить, нет ли очевидных признаков того, что девушка может представлять угрозу, и все.
То личное дело, которое дала де Валей, мало отличалась от всех тех записей о Кри, которые были в распоряжении самого Теора как куратора группы менталистов.
Отец неизвестен, мать умерла, когда Фия была младенцем. Воспитывалась теткой с сомнительным источником доходов. Из начальной школы характеристика максимально обтекаемая: «Усидчивая, малообщительная, склонна к фантазированию». Примерно то же самое говорилось и в выпускной характеристике из самой обычной городской изборской магической школы. Уровень силы Кри был не самым большим, но вот зато умение видеть и анализировать нити магии при этом превышало, если верить данным, обычные показатели как минимум в два раза. Вообще-то обычно зависимость Ловейса была примерно равна единицы, но для Кри стояла двойка с половиной — под вопросом.
— Ты ее видела? — спросил Теор у Анны, откладывая пергамент.
— Видела. Первый курс как первый курс. Ну да, бедна как храмовая мышь, но это не проблема. Неплохие баллы по теории, отличная практика по анализу. Да и конкурс у меня, знаешь ли, невелик в сравнении с остальными, — усмехнулась де Валей. — И ты считаешь, что среди моих первокурсников есть кантонка или боги знает кто еще с промытыми мозгами?
— Нет. Я считаю что этой девушки просто нужна помощь.
— И? Она между прочим — в том числе и под твоей ответственностью со всеми вашими «проектами».
— Анна, — миролюбиво заметил менталист. — Я не говорю что ты делаешь что-то неправильно. И в нынешней ситуации, и летом с практикантами, и вообще.
— Ты сюда меня позвал, — чуть с менее боевым настроем заметила де Валей.
— Позвал. Я думал, что, может быть, ты дашь мне чуть больше информации, и только. Ну и решил, что тебе стоит знать о подобном. Я предполагаю, что скорее всего речь идет о банальном преступлении или против матери Кри, или против ее самой. И не более.
— Нет.
— Что?
— Нет, Тео, — Анна с каким-то особым чувством вспомнила его студенческое прозвище. — Ты так не думаешь на самом деле. Ты себя убеждаешь в этом, но, по правде, у тебя есть на примете какая-то тайна, которую ты от себя гонишь. Но не можешь о ней не думать.
— То есть ты намекаешь, что знаешь меня лучше чем я сам?
Анна всегда была такой, сколько Теор ее помнил. Вот как что-нибудь скажет — и не знаешь, что ответить.
— Ты сам придешь к тем же выводам, если отвлечешься от этой конкретной девушки, — усмехнулась де Валей. Ее кудряшки, до того словно бы немного настороженно сникшими, теперь обрели привычный объем. — Ты чуешь след какой-то тайны, и хочешь ее разгадать. Но у тебя куча дел и пара должностей, и нет ни на что времени. Вот и ищешь ответы на свои вопросы, пытаясь совместить одно с другим, да и все.