Светлана Залата – Зеленый Университет: Кузница душ (страница 35)

— Ты спросила у меня, празднуют ли у нас день рождения человека, — продолжил Теор, — и я ответил, что празднуют день имянаречения. Ты своего не знаешь. В вашем мире иные традиции, и это нормально. Но на самом деле я не совсем прав — день рождения у нас отмечают. Один раз, в тот самый день, когда дитя появляется на свет. И есть одна непреложная традиция, которая, насколько я знаю, бытует даже на Огненной земле. У нас принято сажать дерево при рождении нового человека. Отдавать дань миру, который питает нас всех. Укореняя того, кто будет жить здесь. Молясь — или нет — самым разным богам.

Альба сглотнула — и кивнула, не совсем понимая, что из этого следует. Определенно, не лучшее место и время для лекции подобного типа.

— Я взял на себя смелость предположить, что ты захочешь разделить эту традицию, — продолжил менталист.

И достал из рюкзака совсем небольшой саженец, потягивая его Альбе.

— В Измененном лесу не везде может прорасти молодая поросль, но если найти такое место, то точно можно сказать, что посаженное тут дерево будет обладать удивительной судьбой.

Альба с удивлением и некоторым сомнением взяла в руки тонкое, совсем крохотное не дерево даже, а что — черенок? Росток?

— Я… Спасибо, — она улыбнулась, поборов растерянность. — А… Скажите, как его сажать? Просто яму выкопать? У нас… В общем, мне этого не доводилось делать.

Вместо ответа Теор достал лопатку из рюкзака.

— Идем, — он поманил за собой. — Это не то, о чем можно просто рассказать.

Менталист не призывал шаров света, и Альба сейчас была этому рада.

Темнота на поляне казалось уютной. Все осталось позади: тревоги, мирно свернувшийся у рюкзака Теора новообретенный питомец, зеркала, расследование… Вообще все.

С каждым шагом в темноту к краю поляны, освещенному лишь немного выглянувшей из-за туч луной, Альба словно бы уходила и прочь от всего, и приближалась куда-то. К себе? К чему-то, чего не знала?

Она никогда не сажала деревьев. Никогда — и сейчас только помогала менталисту, молчаливыми образами показывающему, что нужно делать.

Тихое, совместное — и очень искренне дело. Альбе не давалась природная магия, и она лишь желала, утрамбовывая землю, чтобы это дерево жило, росло и плодоносило, как бы не сложилась ее судьба. Жило.

Теор же использовал магию природы — медленно, с жестами и явным усилием, но использовал. И это было…правильно.

Альба радовалась стоящей вокруг темноте, не уверенная в том, что смогла бы скрыть эмоции, пробирающие до мурашек. Священнодействие, свершаемое для нее. Одно это повергало в смятение… И вселяло надежду.

Когда они возвращались к кострищу, то в один момент миновали невесть как появившуюся на поляне иллюзию, скрывавшую разведенный огонь, запахи пищи, булькающий котелок и Свена, Жана и Амири.

— Ты не знаешь, когда тебе нарекли имя, — мягко ответил на ее вопрос менталист. — И я предположил, что твои друзья не будут против отметить сегодняшний день. Хочешь ли ты что-то говорить остальным — решай сама.

— Спасибо, — несколько ошарашенно ответила Альба.

— У нас принято дарить подарки, как некогда подарили имя, — заметила Амири. — И не думай отказываться, это, между прочим, оскорбление.

Альба растроганно улыбнулась.

Страхи и сомнения, с прикосновения к магии смерти во время драки с личом изредка подымавшие голову, а со дня злополучного заточения после колдовства в архиве получившие силу, наконец развеялись. Развеялись навсегда — и те, которые Альба признала недавно, и иные, которые, кажется, были с ней всю жизнь.

Уже глубокой ночью Пришедшая, лежа на своем коврике в платке, рассеяно перебирала подарки, проводя кончиками пальцев по предметам, занявшим свои места в торбе и вне ее. И откуда только их достать успели?..

Восстанавливающее зелье, не риска, а иной, куда более сложный и редкий состав, способный предотвратить даже запредельное истощение от Амири; начиненный серебряной пылью шарик, который при активации осыпал всех вокруг губительной для мертвецов пылью от Жана; пожизненный вексель на услуги магов-природников из компании «Питомцы и иные знакомцы» от Свена; и небольшой кусок горного хрусталя в золотой оправе — от Теора. Менталист заставил ее пообещать не применять усилитель без контроля — перед тем, как одним коротким, невесомым почти контактом установил защиту и отпустил спать. Альба об обещании не жалела — научится и сама. Потом.

Дело ведь не в подарках… Совсем не в них.

Она заснула, свернувшись на коврике. Рядом мурчал Хамл, объевшийся вкуснейшего вяленого мяса и абсолютно счастливый. Снилось Альбе что-то теплое и уютное, приносившее силы и покой.

— Я поеду, — Драйх мрачно смотрел на разбросанные по столу кости и белесые палочки. — Однозначно.

— Сдурела? — Эльза уперлась взглядом в подругу.

— Ты веришь этой чуши? — Вагнер, подпирая собой стену, взирал на подругу и бессменного партнера по вламагу с нескрываемым удивлением.

— Это не чушь, — Драйх скрестила руки на груди. — Это сал-мива, ритуал моей родины. Я о нем в том числе работу пишу, между прочим. И магистр ле Теон убеждена что он работает. И магистр Свенсен тоже. Да даже если и нет — я дважды делала его, и дважды один и тот же результат. Это не совпадение.

Эльза покачала головой. Сняла очки, протерла, водрузила на нос и, щурясь из-за слишком слабой лампы в комнате Драйх и глубоких теней, в которых терялись очертания фигур, получившихся от «гадания» подруги, принялась изучать сочетания костей и палочек под разными углами.

— И ты хочешь сказать, что вот это — крокодил? — она скептически ткнула в одну из куч.

— Разумеется. Вот пасть, вот передние лапы, вот хвост. Крокодил, выбирающийся из воды.

— А это питон, — с ехидцей подметил Вагнер, тыкая в ряд палок. — Я бы сказал, что он кое-что другое похож.

— Ты все об этом другом и думаешь, — отмахнулась Драйх. — И да, это питон.

— А это огонь, — Эльза ткнула на другую кучу палочек. — Больше похоже на солнце.

— Солнце было бы, если бы ветки были вовнутрь, а не наружу. Это огонь. И предвосхищая вопросы — вот водораздел, вот мост, вот обрыв, а вот лев около моста.

— Ну допустим, — скептицизма Эльзе было не занимать. — Это все так трактуется. Но с чего ты решила сейчас все бросить и отправится искать эту милую первокурсницу?

— Милую? Ладно, тебе виднее, — Драйх потерла мочку уха.

— У тебя вообще-то диплом. И поступление.

— И у вас.

— И у нас, — хмыкнула Эльза. — Мест вообще-то в магистратуре раз-два и обчелся. И ты хочешь сорваться и все бросить, рискуя не явиться на защиту.

— Рискуя. Это и есть диплом. Я проверяла сал-миву на всех друзьях, нужно было дополнительную эмпирику собрать. Раньше, кстати, все сбывалось. И только тут такой расклад. Я должна помочь — об этом львица и мост говорит четко. Остальное… В общем, это опасность, если коротко. Большая опасность.

— Ты и на нас кости бросала? — изумился Вагнер.

— Ну вы же друзья.

— И что — поступим?

— Сал-мива не дает ответов на вопросы, — покачала головой Драйх. — Но успех обещает, кстати. Вам обоим. И в любовных делах тоже. В общем — я поеду. Просто хотела предупредить.

— Зачем рисковать? — Эльза вновь протерла очки.

— Если кости указывают путь, то противится им или глупец, или гордец, — просто ответила Драйх. — Можно сделать вид, что этого нет, но не может быть трех совпадений подряд. Понятия не имею в чем дело, но я должна вмешаться. Как именно правда не знаю. Но должна — об этом говорят кости, а они не врут. Никогда не врут.

— Тогда я еду с тобой, — Вагнер подмигнул Эльзе. — За успех в делах любовных и не только и все такое. Да и если что перебьемся подработками и поступим на следующий год, магистры помогут, я уверен.

— Тебе они только забыть дорогу сюда помогут, — строго заметила Эльза.

Вагнер искренне улыбнулся.

— Ну уж нет. Они нас троих ценят и уважают, особенно декан. Если что расскажем, что спасали первогодку, они оценят. Ладно, давайте собираться. На вас, девушки, выяснение того, куда нам ехать, а на мне, так скажем, все что булькает, — Вагнер подмигнул Эльзе, немного позерски поклонился Драйх и выскользнул за дверь.

— Ты уверена? — с некоторым сомнением уточнила Эльза.

Было видно, что шанс не успеть на защиту выпускной работы и отложить на год получение диплома ее не прельщает. Но и отступать лучшая ученица своего курса была не намерена. Драйх нередко делала что-то руководствуясь не умом, а сердцем, но все же такие поступки обычно открывали дверей больше, чем закрывали. Да и Пришедшая, юная девушка с наивным, и в тоже время словно бы немного грустным лицом, Эльзе в целом была симпатична. Старалась защищать честь факультета на вламаге, с личом вон не побоялась схлестнуться.

Сердце Драйх редко ошибалось, и проучившись с ней бок о бок пять лет Эльза научилась доверять иногда странным, иногда непонятным, но по-своему мудрым суждениям темнокожей уроженки Огненной земли.

— Уверена, — Драйх начала собирать кости. — Но это расклад на меня, и если ты…

— Я еду с тобой. Да и должен же кто-то за Вагнером присмотреть? Иначе его самого спасать придется, или всех окружающих от него.

— Ставлю золотой, что под всем булькающим он имел в виду алкоголь, — ухмыльнулась Драйх. — И много.

Где-то вдалеке что-то громыхнуло.

— Это от лабораторий, — страдальчески поморщилась Эльза. — Ты проиграла, там будет не только алкоголь.