Светлана Залата – Зеленый Университет: Кузница душ (страница 21)

Она нашарила глазами менталиста, стоящего рядом с водой, и медленно приблизилась, опять почувствовав тошноту.

— Что за существо там? — спросила Альба, стараясь вдыхать реже.

Теор взглянул на нее и отошел от воды, направившись к кромке леса. Альба с благодарностью последовала за ним.

— Так легче?

— Да, — по крайней мере она могла дышать нормально. — Я… Это из-за того что в воде, верно?

Менталист кивнул.

— Реакции на аномалии индивидуальны, и могут различаться даже от вида к виду нетипичной магии. А в воде находится одно из древних экспериментальных созданий сиятов, лахатаег, существо, напитанное магией смерти и разрушения. Увы, в свое время возможностей уничтожить его не нашли, а теперь желающих продолжить поиск и нет. Вода сдерживает его, как и клетка, в которую эта тварь была поймана давным-давно. Но, как видишь, его щупальца тянутся далеко. Благо дело не в самой воде, а то все воды вокруг были бы отравленным. Вот такая вот милая зверушка. Увы, сияты создавали не только виверн.

Альба кивнула, все еще смотря на воду. В глубине душе ей было даже жаль это смертоносное существо. Оно не было виновато в том, кем было. И в том, что некому было прервать его жизненный путь.

Если у нее хватит денег и знаний, то после университета она попробует это сделать. Хотя бы попытается.

Потому что лахатаег, существо в воде, было разумно. Не так же как виверна, но оно жило, дышало, существовало, запертое и поверженное. Победители не сумели или не захотели тратить силы на уничтожение того, что не было совсем уж реальным, лишь нашли способ сделать его безопасным. И все…

— Это жестоко. Он ведь разумен.

— Увы, отпустить его — значит принести еще больше жестокости, умертвить многих живых, пусть это создание и не виновно в том, кем является.

— Сколько еще такого… наследия?

— Много, Альба. Куда больше, чем ресурсов на то чтобы совладать с ним. Увы, только маги способны видеть его истинную суть.

Пришедшая кинула взгляд на Теора. Тот чуть улыбнулся.

Наверное, Альба предпочла бы вновь почувствовать магию как-то иначе, чем стоя у «вольера» с одиноким существом, запертым на веки вечные на дне озера. Но все же, все же…

После короткого опроса и еще нескольких объяснений по современному порядку работы, в том числе бумажной, при нахождении подобных аномалий, декан повела их в обратный путь.

В лагере выяснилось, что им предстояло заполнить по «Иссушающему озеру» несколько розданных пергаментов, коротко описав его по заданному плану и указав, что бы каждый делал в случае, если бы нашел самостоятельно еще один подобный водоем. На это отвели два часа, а после предполагалось обсуждение реальных действий первооткрывателей озера.

Все разбрелись по поляне. Альба прихватила пергамент, чернильницу и направилась к реке. Благо в светлое время суток им не запрещалось туда ходить.

Она ответила на первую четверть вопросов, когда в журчании воды что-то изменилось. Альба прислушалась, отложив перо.

Ощущение было странным. Словно плакал ребенок, только как-то тише и тоньше, и это не было… звуком. Она просто чувствовала это, хотя и не испытывала при этом страха или тревоги. Наоборот, хотелось утешить неведомое создание, кем бы оно ни было.

Первой ее мыслью было обратиться к ребятам. Возможно, они могли знать, что это было. Ну или на смех ее поднять — как вариант. Звуковые галлюцинации вряд ли казались чем-то хорошим среди местных жителей, вне зависимости от владения даром.

Кто-то плакал. И кому-то было очень, очень страшно.

Это отвлекало, пусть поначалу она и попыталась сосредоточиться на том, что делала. Очень и очень сильно отвлекало, и Альба, так и не заполнив до конца листа с описанием аномалии, поднялась на ноги, разминаясь. Сидеть на бревне было не очень удобно.

Поразмыслив, Альба решила рискнуть. Не будет ничего плохого, если она сходит и выяснит, кому нужна помощь, так? Тем более, по ощущениям, идти было недалеко. Еще светло, что писать она знает, потом доделает.

Почему-то образ несчастного плода экспериментов, запертого под водой просто потому что первые нашедшие его ничего другого не придумали, а остальные маги не знали, что можно сделать теперь, встал перед глазами. Тому, кто боялся и плакал, Альба не хотела такой судьбы.

Эти леса были давно очищены от всего опасного. Вроде как.

Она ведь чувствует магию, так? Будет граница, как вокруг озера, то уйдет прочь, да и все.

Альба вернулась в лагерь, и, оставив пергамент с пером, пристегнула перевязь с мечом к поясу.

— Пойду, прогуляюсь, — бросила она в ответ на вопросительный взгляд Ами, сидевшей недалеко от входа в их палатку. — Пока есть время до вечернего занятия.

Амири с некоторым сомнением посмотрела на свои записи. Потом покачала головой.

— Я лучше допишу все сейчас, иначе забуду. А сдавать все равно придется.

Альба кивнула с некоторым облегчением. На самом деле она не хотела, чтобы кто-то шел с ней. Если это и правда признак сумасшествия, то пусть лучше она убедится в этом в одиночестве. А если ловушка какая-нибудь — то тем более… Один раз уже предложила попрактиковаться в некромантии — и чем все закончилось?

Плач кого-то неведомого вел ее от поляны, мимо смутно ощущаемых где-то далеко границ аномалий в глубину леса. Формально ходить сюда адептам не запрещалась, прямой запрет касался лишь огороженных зон. По факту, разумеется, если кто-то из преподавателей узнает об отлучке и брошенном задании, то проблемы будут. Если узнает.

Глава 5

Неожиданная находка. ч.2

Идти было на удивление легко. Измененный Лес, как и многие леса на родине Альбы, в местах, куда не ступала нога человека, был полон трухлявых бревен, паутины, подлеска, каких-то узловатых корней и прочих не слишком повышающих скорость передвижения элементов. Но сейчас под ногами мох перемежался с зарослями черники и каких-то низких трав, не цеплявшихся за сапоги, а изредка встречавшиеся подгнивающие стволы упавших деревьев не мешали идти вперед.

Сначала Альбе казалось, что она гонится за чем-то не вполне реальным — ощущение как было где-то на краю сознания, так и оставалось. Любопытство толкало вперед, да и отступать все равно было глупо — если ее не самый, определенно, соответствующий не так давно прочитанным положениям о техники безопасности поступок вскроется, то получить выволочку хотелось бы за дело. Да и упрямое желание все-таки узнать, что она чувствовала, не отпускало.

Упорство было вознаграждено уже когда Альба всерьез начала раздумывать о том чтобы все-таки вернутся. Источник странных ощущений начал медленно приближаться. Плач перешел в какой-то тихий не то стон, не то скулеж, надрывный и горький.

Лес стал куда менее ровным. Все чаще и чаще Альбе приходилось взбираться на холмы и спускаться с них. Декан вроде бы говорила, что если идти несколько дней на запад, то можно выйти к Дряхлой Цепи, старым, осыпающимся горам, изрезанным шахтами, некоторые из которых принадлежали в древности сиятам. Холмы были предвестником Цепи, как в такие же холмы в лесу около Ставропольской были предвестником Большого Кавказского Хребта.

Альба, тяжело дыша, поднялась на очередной, весьма крутой, холм и услышала неподалеку шум воды. Кажется, плач раздавался оттуда.

Зачем-то взяв в руку меч, который до того болтался на поясе, Альба начала осторожно спускаться к реке, чьи звуки раньше скрывали холмы вокруг.

Еще минута осторожного спуска, едва не закончившегося падением на кое-где торчащие из-под слоя дерна камни, принесенные рекой, и Альба с трудом прорвалась через прибрежные древесные завалы к реке. В довольно широком русле вода текла лишь по самой середине. Альба сама не раз бывала у таких рек. По весне они широко разливались, затапливая все на своем пути и неся по течению и бревна, и камни, и многое другое. Сейчас от берега, где она стояла, до самой воды было еще несколько шагов, весной же уже в этом месте воды будет по пояс, а то и по горло. А в жаркие лета, бывало, такая речка могла и полностью пересохнуть. Эта, впрочем, пока пересыхать не думала, весело журча куда-то по своим делам и извиваясь в пределах слышимости небольшим водопадом. И именно от этого водопада и исходил плач.

Альба сняла бесполезные сейчас сапоги вместе с обмотками и не без наслаждения пошла по течению речушки. Вода была ледяная, но после весьма бодрой прогулки с лазаньем по холмам этот холод был в радость. К тому же во многих местах поодаль от стремнин вода успела прогреться, создавая приятный контраст. В горных реках наяды не водились, да и вид весьма привычной для Альбы, часто ходившей в походы на своей родине, местности несколько приуменьшил опасение насчет опасности существа, которому мог принадлежать непонятный звук. Возможно, какая-то лесная зверушка, которая только ее и отвлекла от дел, а местным привычна? Или что-то из реки на берег выброшенное? Или, может, какое-нибудь необычное местное растение?

Альба добралась до водопадика. Именно водопадика, для «водопада» нужно было еще хотя бы полметра высоты. Но чаша тут была, и именно на краю этой чаши барахталось зовущее на помощь существо, чья передняя лапа невесть как оказалась зажатой между камней.

Первым желанием Альбы было отойти прочь. Выглядело попавшая в ловушку полностью лишенная шерсти зверушка крайне отталкивающе. Что-то похожее на голую крысу-переростка отчаянно стремилось вылезти из западни, то стараясь уплыть прочь, то пытаясь как-то исхитриться и забраться на камни рядом. Временами зверек бессильно обвисал, почти погружаясь в воду с головой, но вновь и вновь выныривал. И при этом он отчаянно, надрывно плакал, и от этого плача не было спасения. Крохотная жизнь могла оборваться в любом момент, но существо снова и снова пыталось поддержать себя свободными лапами на поверхности воды.