Светлана Залата – Магическая Москва (страница 49)
– Я не уверена, – Инга чувствовала, что Кюн очень хотела оторваться от бумаг, но все же пришлось ее разочаровать, – у меня появилась мысль, которая, может быть, объяснит многое. Или нет.
– Ты ешь сначала, – Кюн впихнула ей в руку коробку.
Пахло волшебно, а вот есть оказалось не очень удобно. Совсем неудобно, пусть Инга и пыталась повторять за ловко орудовавшей палочками Кюн.
– Ты вот так держи, – Щенок подсела ближе и вытянула руку, демонстрируя свои пальцы. – Во, правильно, пробуй. И рассказывай, что тебе в голову пришло.
И как на востоке едят?..
Вместо того, чтобы рассказывать, Инга поинтересовалась, с трудом держа палочками пельмень:
– Почему не вилки?
– Пельмени из Китая же. Потому и палочки, чтобы все правильно было. Так хозяйка считает. Но я, если хочешь, возьму тебе в следующий раз вилку.
– Будь так добра.
– Ладно, давай колись, – Кюн уже успела съесть почти всю свою порцию.
Еще бы – пельмени-то были отличные! Такими, какими, по мнению Инги, и должны быть пельмени с мясом, специями и небольшим количеством жидкости.
– В общем, я подумала – может, нужно искать не одно предприятие, которому могут помешать проекты с форума, – эмпат, осторожно управляясь с палочками, пересказала увиденное в передаче. – Может, нам нужно что-то подобное? За что из казны платят.
– Восстановление лесов, национальные парки, очистка рек… – Демыч склонил голову. – А ведь это мысль. Там же огромные деньги крутятся…
Дверь отворилась, и в комнату зашел Андрей Васильевич.
– Пельмени и проблемы вы нашли, – прищурился он, – а что-то еще кроме этого? И не надо на меня так смотреть. Уверения в том, что я – все еще ваш шеф, хватит?
Инга несмело кивнула. Негатор был устал, раздражен, но, кажется, рад, что они тут все вместе.
– Может быть, вы есть хотите? – предложила Кюн, но аристократ покачал головой.
– Уже поел, спасибо. Итак, этот перерыв по делу или нет?
– У Инги появилась идея, – начал Демыч, – я постараюсь ее проверить. И, хочу заметить, что несмотря на отсутствие обр… ай!
Движение Кюн от Инги не укрылось. Эмпат вздохнула про себя. Кажется, Демыч решил так ее похвалить. На образование мозгов не хватило, так хоть догадаться о чем-то смогла…
– Ты – сама тактичность, – насупилась Кюн. – Умник нашелся.
– Дети, не ссорьтесь, – вмешался Андрей Васильевич, – отсутствие возможностей для получения образования не делает человека лучше или хуже других, как и этих возможностей наличие. Лучше рассказывайте, что за идея.
Инга бросила взгляд на аристократа, который явно не обрадовался их ссоре, и начала излагать свои мысли. Может, она ошибается… Но хоть не будет выглядеть совсем бесполезной.
Андрей Васильевич выслушал, не перебивая. Задумался на пару минут, потом проговорил неспешно:
– Зайдите с этой стороны, такой вариант выглядит весьма возможным. Растраты, экологические проекты… Там часто отмывают большие суммы. Посмотрите, может, есть связь с Демидовым, Демидовой и их планами на Сибирь. И, пока Ноль на свободе, по одному и даже по двое никуда не ходить. Или с нами, или курьера вызывайте, ясно?
Инга кивнула. Встречаться со своим «двойником», убившим столько народа, ей совершенно точно не хотелось.
Глава 24. Небесный Воин
– Тебя София еще не выгнала из д-дома за нынешний график? – полюбопытствовал Павел.
Глубокой ночью в столовой Войцеховских сидели сам хозяин дома и Андрей Лопухов. Надежда была на смене, а Инга давно спала.
Его племянница – маг даже мысленно с трудом мог ее так называть – вечером казалась измотанной до крайности. Павел задумался о том, что, возможно, поспешил с включением ее в работу. Наверное, стоило ограничиться присутствием на допросах. А то трупы, кровь, перевертыши всякие…
Негатор, размышлявший о чем-то, рисуя на листе блокнота абстрактные узоры, с ленцой ответил:
– Она у тетки в Милане эту и следующую недели. С мелким.
– Мелким? Твой Михаил старше Д-Демыча, нет?
– Младше на два года. Но – мелкий. А какой еще, если я помню, как он мне до пояса едва доставал?
Павел невольно улыбнулся, пусть улыбка и вышла кривоватой. Он помнил, как Дашка подходила и обнимала его за колено. Еще когда ее мать не совсем разочаровалась в нем как в отце и муже.
– Ты погружаешься в прошлое, – недовольно заметил Андрей.
Павлу иногда казалось, что негатор имел способности эмпата. Шансы на это были примерно такие же, как найти снег в пустыне: история знала примеры одаренных, имевших больше одного ядра и одного Истока, но встречалось такое крайне редко. Да и не вязалось с этим предположением спокойствие Андрея при применении площадной изоляции. Будь у него два ядра – скручивало бы, как и всех остальных одаренных.
Так что никакой магии. Просто чертовски много времени, проведенного вместе, и хорошая наблюдательность.
– Б-будешь тут вспоминать, – поморщился Павел, признавая правоту негатора.
Лопухов посмотрел одним из своих «сострадательных» взглядов.
– Коль мы с тобой последний час гоняем одни и те же мысли по кругу, то предлагаю отвлечься от нынешнего дела.
Павел зевнул.
– Мы не закончили.
– Это правда. Но надо или отправляться спать и думать завтра на свежую голову, или переключиться.
– П-переключиться на п-препарирование моих усталых мыслей?
– А ты помнишь, кто дает тебе психологическую оценку каждый месяц?
Павел поморщился. Риторический вопрос.
Маг пошел на кухню, заварил себе и Андрею один из бодрящих настоев алтайских трав. Алхимию пить в одиночку не хотелось, а на негатора она бы не подействовала.
Отвлечь внимание не получилось – Лопухов все еще смотрел на него взглядом, предполагавшим почти принудительную откровенность.
До слуха Павла донесся тихий скрип. Дверь уборной или петли на форточке, которые он никак не смажет? Тратить силы и уточнять не хотелось, опасности не было, так что маг предпочел не думать о ерунде. Тем более что Андрей явно не собирался оставлять его в покое.
– Ладно. Хорошо. Д-да, п-после того как все п-подтвердилось, я чаше вспоминаю п-прошлое. Сравниваю неслучившееся с имеющимся. Д-доволен?
– Нет. Мы оба знаем, что суррогаты ни к чему хорошему не приводят. Твоя дочь мертва. Дочь Виталика жива и нуждается в тебе.
Маг фыркнул.
– Во мне? Андрей, ей восемнадцать, и она взрослый человек, на удивление адекватный п-по нашим меркам. Я, п-правда, не уверен, стоит ли ей работать с нами п-полноценно. Д-думаю, лучше вывести в п-прямое п-подчинение шефу д-для работы со свидетелями и задержанными. П-платить б-будут хорошо, работа не п-пыльная. Все-таки п-просто сидеть на д-допросах – это одно, и совершенно д-другое – все эти убийства, п-перевертыши и п-прочее. Ей б-будет лучше…
– Тебе.
– Что?
– Тебе будет лучше, – Андрей, не отрываясь, сверлил мага тяжелым взглядом. – Еще недавно ты собирался взять в команду «полезного эмпата», всячески защищал Ингу, несмотря на метку. И на мои тезисы о том, что она молода и ей будет сложно, отвечал: «Аспект подходящий» и «Будь это Даша, ты бы не отказал». Я согласился. А теперь, когда выяснилось, что Инга не просто похожа на Дашу внешне, а твоя кровная близкая родственница, ты, вместо того чтобы с этим разобраться, хочешь или сам сбежать, или ее подальше отпихнуть.
– Ничего я не хочу! – Павел тряхнул головой, чувствуя непреодолимое желание заткнуть коллегу и личного палача в одном лице. – Она эмпат, и ей лучше использовать свой аспект на д-допросах и опросах. Б-безопасность, сытость, хорошие деньги. Отличный вариант.
– Да, конечено, – без всякой иронии подтвердил Андрей. – А еще лучше будет пристроить ее в полицейское управление. Надежда за ней присмотрит, работы вдоволь, ценить единственного эмпата там будут весьма и весьма.
Павел о таком варианте думал, разговаривал с женой и для себя все решил.
– Нет уж. Чтобы какой-нибудь уголовник п-после отсидки с д-дружками напал? Она ведь не б-боевик. П-пусть у нас будет. П-потом, как п-получит образование, с Асланом п-поговорю, им эмпат п-пригодится.
Андрей улыбнулся. Неприятно так.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Завтра скажу Инге, что она недостаточно хороша для работы в команде, и лучше всего будет максимально эксплуатировать ее Аспект, дистанцируя от остальных. Жаль, что она не телекинетик – так отдел мог бы сэкономить на грузчиках, а была бы пирокинетиком – уменьшили бы счет за отопление.
– П-прекрати! – рявкнул Павел. – Мы о живом человеке говорим, а не о функции!
– Да? – Андрей склонил голову, все еще нехорошо улыбаясь. – Я думал, что у живого человека спрашивают его мнение, если нет четких признаков того, что этот человек не справляется со своей задачей. А Инга, несмотря на все обстоятельства, этих признаков не выказывает. Безусловно, многие аспекты нашей работы ей непривычны и сложны, но тем не менее. Да и нагрузка у нас обычно чуть ниже.