Светлана Залата – Магическая Москва (страница 42)
Ярослав замолчал. По сосредоточенному виду и громкому сопению было понятно, что он обдумывает все сказанное.
В дверь для допросов постучали. Павел поднялся и тут же вышел. Инга слышала краем уха, что маг перебросился с кем-то парой слов. Что-то уточнил, вернулся и обратился к ней:
– Идем, Инга. Нам п-пора, еще есть дела. Что ж, Ярослав, д-думаю, мы б-больше не встретимся. Не могу сказать, что рад знакомству. Надеюсь, в суде обойдутся б-без моего п-присутствия.
Эмпат бросила взгляд на растерявшегося парня. Он ведь еще мог рассказать что-то важное, но Павел явно не шутил и действительно собирался уходить. Хотя вот в этом «есть дела» имелось что-то… Притворное. Но все же она встала и направилась к двери.
– Эй, эй, подождите! Минуту. Я все скажу. Сотрудничество и все такое!
В голосе парня страх смешался с мольбой и надеждой на то, что все останется по-старому, что кто-то исправит все его ошибки…
Павел вернулся на тихо скрипнувший стул. Инга последовала за ним, немного жалея, что допрос еще не окончен – она уже устала сидеть на одном месте и слушать этого Красильникова.
– Три минуты, – жестко сказал маг. – У тебя есть три минуты. П-потом мы уйдем.
– Ладно, ладно! В общем, я после этого вторжения решил узнать о Ноле и о том, куда он меня втянул. Начал рыскать в сети. Шерстил все, что мог… Короче, я не знаю кто он, но он тусуется во всяких соцсетях, на сайтах и форумах. Ищет таких, как я, и подговаривает получить магию. Ему мало кто верит, но все же. И к тому же, когда в школе одной народ потравился, Ноль рассказывал, что это все – магическая месть богатым и директору, которая обижала хорошего человека Самшитова, и что любой может сделать так же. Все очень мутно, но… В общем, мне кажется, что он – не одиночка. Я узнал только, что в тех местах, куда ехало такси, появлялась женщина, такая нерусская. С ней каждый раз кто-то был, какой-то человек и, думаю, это Ноль, просто в разных обликах.
– Мы это и б-без тебя знаем, – отрезал Павел, – минута.
– Подождите, подождите! Ноль заставил меня не только подчищать все на камерах и управлять такси, но и общаться с богатой девушкой, Владленой. Точнее, общался он, но с моего компа в выставочном зале.
– Ты его видел? – Павел уставился на парня тяжелым взглядом.
Ярослав сглотнул.
– Я не знаю, кого я видел. Но этот кто-то, перед тем как выйти в туалет, откусил бутерброд, который я для себя захватил, и так оставил. Откусил и оставил, блин, словно бомж какой-то! И такой неприятный, заросший, с щетиной, на лице ожог, хромал немного и вообще походка странная. Сидел, переписывался больше часа. Потом мне инструкции оставил, как и что писать, и свалил куда-то. Потом еще несколько раз приходил в том же облике. Заставлял меня все записи удалять, все видео. Параноик! Я сделал все, как он просил, и такси подогнал к клубу. А на следующий день он попросил, чтобы я очень быстро подогнал машину к одному жилому комплексу, а потом направил эту машину по нужному адресу, и сказал, что я должен сваливать в какое-то «убежище», если не хочу иметь дело с полицией. Такси пустое там рядом было, я все сделал, но ответил, что пас, и никуда не поеду. С тех пор он на связь не выходил. И, в общем, я помню адрес, куда направил машину. Там, думаю, это «убежище».
Павел склонил голову. Долго-долго смотрел на все больше и больше бледневшего Ярослава и, наконец, резюмировал:
– Д-думаю, сойдет за сотрудничество.
Дальнейшее показалось Инге не слишком интересным. Формальности, подписи, бумаги...
Оказалось, что пока они говорили, за односторонне-прозрачной стеной допросной Демыч с программой-транскриптором записывал показания и проверял все, что мог проверить на месте. Рядом с ним сидел еще один мужчина, брюнет с небольшой бородкой и усами, совершенно незнакомый Инге. Павел брюнету поклонился, а Демыч, кажется, и вовсе старался не смотреть в сторону этого человека. Впрочем, мужчина ушел, ничего не сказав и никак не помешав.
Когда Инга, Павел и Демыч покидали допросную, чтобы разойтись кто куда, маг поинтересовался:
– Что думаете?
Инга на ходу повернулась к Павлу, едва не врезавшись в дверь.
Спрашивал-то маг на самом деле ее, а не аналитика, который вроде как должен лучше во всем разбираться…
Демыч этого не понял и начал отвечать, тыкая во что-то на экране планшета:
– Информация изложена логично, но требует проверки. На просторах сети, особенно в темной сети, существует множество всевозможных сект и учений, чьи создатели обещают дать адептам магические силы. Впрочем, и без сети они существуют сотни лет, меняя форму, религиозную принадлежность и техническое наполнение. Например, дело…
Павел, явно вполуха слушая аналитика, повернулся к Инге. Эмпат пожала плечами и сказала то единственное, что ей пришло в голову:
– Он – говнюк, но и его понять можно. Не знаю, кто этот Ноль, но он из приютских. Или из многодетной семьи.
– Почему? – в голосе Демыча, прервавшего свои рассуждения, слышалось удивленное недоверие, – данных для анализа…
– Я год отучалась кусать все, что купила, – невесело призналась Инга, – делала так, чтобы не съел кто-то другой.
Кажется, аналитик хотел с чем-то поспорить, но под взглядом Павла не стал. Заметил только:
– Приму к сведению. Без поддержки в виде технаря и алхимика перевертыш все равно опасен. С большой долей вероятности он попробует совершить еще одно преступление, ведь если рассчитывать мощность направленного магического удара по теории Лаванзье, то суммы энергии, извлеченной из известных нам жертв Ловчих, не хватит для обрушения «Града». Однако по той же теории можно усилить взрыв направленным воздействием или собственными силами.
Павел усмехнулся без всякой веселости:
– Не д-думаю, что стоит д-давать нашему п-перевертышу п-проверять такие теории на п-практике. Я навещу это его «убежище».
Глава 21. «Убежище»
– Ты не будешь звать группу захвата? – словно бы между делом полюбопытствовал Лопухов.
Павел покачал головой, обшаривая и обычным, и магическим взглядом серые стены до ужаса безликого дома перед собой. Тусклый свет плохо работающего уличного фонаря освещал обычную пятиэтажку времен «государевых приказов».
Москва росла, наверное, каждый день, но особенно сильно – в годы после второй войны с немцами, когда множество людей с разоренной страны стекались сюда ради лучшей жизни, оставив свои лежащие в руинах города и поселки.
Где-то лет через восемь-десять после победы стало понятно, что места всем не хватает, к тому же начали подрастать пережившие войну дети. Тогдашний император озаботился проблемой и разработал проект «приказной застройки». Дума инициативу одобрила, и проект начали воплощать в жизнь, предоставляя немалые бонусы тем, кто брался строить пятиэтажные дома сразу десятками, возводя школы и прочее рядом. Продержался приказ лет восемь, и в Москве выросло несколько таких вот районов, да и почти везде в Империи встречались квадратные однотипные дома с серыми стенами. Без лепнины, без узора на дверях, с узкими лестничными клетками… Зато – дешево.
По мнению Павла, лучше уж жить в одноэтажном домике с газончиком в пару метров, чем в этом мире безликих пятиэтажек с такими же безликими людьми внутри. Прошлый глава Москвы даже предлагал все тут снести, отдать под застройку какому-нибудь тресту, а людей переселить в дома Алтуфьевых около МКАД. Но денег на эту инициативу не нашлось.
Павел не был в таком месте… Да давно не был, на самом деле. Очень давно. Обычно магики жили или в районах получше, или, если совсем уж не везло, – куда как похуже.
Маг прогнал перед глазами последнюю нить площадного сканирования и ответил негатору:
– Мы справимся. Тут п-пусто, а штурмовики все сотрут и затопчут.
– Но Кюн ты не позвал, – Андрей продолжил гнуть свое, – значит, не уверен в том, что все чисто.
– Не уверен. Если нет никого из людей – это не значит, что нет и никаких сюрпризов. Д-да и с младших на сегодня хватит. Уже п-поздно.
Время приближалось к девяти вечера.
– Но ты в строю.
– П-предпочту сейчас п-проверить. Завтра у меня сеанс общения со старым евреем-маготехником и разбирательство с шефом.
– Разбирательство?
– Он присутствовал на д-допросе Ярослава, – поморщился Павел. – Заинтересовался «п-пополнением».
– Я предоставил характеристику, – с некоторым удивлением заметил негатор, – и все остальные бумаги.
– Это же шеф. Не д-думаю, что он п-против – иначе б-бы уже вмешался. Что-то мне п-подсказывает, что речь скорее п-пойдет о нынешнем д-деле. Если с «Градом» что-то случится во время форума, то это может вылиться в грандиозный скандал и, теоретически, контрольную интервенцию.
Андрей сжал губы в тонкую линию.
– Они не посмеют. Это наше внутреннее дело.
Павел фыркнул. Если бы… Никто не хотел повторения Великой Магической, а потому в международное праве имелся целый комплекс мер для того, чтобы никто и никогда не пытался с помощью магии завоевать соседей. Почему магам Германии дважды спустили с рук их «исследования» – отдельная история, но после второй войны с немцами законы ужесточили еще сильнее. Поводом для ввода миротворцев могло стать даже подозрение в том, что кто-то не может сладить со своими одаренными.
Разумеется, Российская Империя – не какое-нибудь Конго, в которое можно прийти по надуманному поводу и вынести все, что плохо лежит. Но бритты, как и любые грифы, слетаются на запах падали. И в Москву один гриф уже прилетел. С рыжими волосами… Наверняка козыри собирает. А потом бритты будут требовать откупных или торговых привилегий взамен на «непривлечение мировой общественности»...