Светлана Залата – Магическая Москва (страница 28)
Инга кивнула и в двух словах изложила свои выводы.
Надежда откинулась на спинку стула.
– Интересно… Ты ложь чувствуешь, так?
– Вроде того.
– Ясно. Хм… Дело в архиве, Савонтян сидит в Карелии, следователь – на пенсии, дома стоят и падать не собираются, по ним экспертизы заказывали. Георг, сыскарь на видео, как-то говорил мне о том, что там по суммам не все сходится и, возможно, есть еще эпизоды, до которых не добралось следствие. Но дело уже вывели в суд, признание имелось, и копать дальше никто не стал. Сейчас уже ничего не изменить, но я отмечу в файлах, может, что-то потом всплывет. Спасибо.
Инга хотела уточнить насчет нескольких не до конца понятных фраз, которые сумела записать лишь примерно, но в этот момент во входной двери повернулся ключ.
Гости принесли с собой разговоры и приятный запах свежей пиццы.
– Идем, – Надежда поднялась из-за компьютера, – поучаствуем в совещании филиала Особого отдела в моей столовой. Как будет свободное время, подсуну тебе записи из открытых дел, авось кого еще на чем поймаешь.
– Мне проще с реальными людьми…
– Только если Павел согласится иногда сдавать тебя в наем бедному и непрестижному полицейскому управлению, – хмыкнула Надежда, – в чем я сомневаюсь. Наверняка у него есть чем тебя занять.
Инга пожала плечами и отправилась в столовую следом за десятницей.
Глава 14. И одна новая работа
Помимо Павла и Андрея Васильевича, в столовой сидела Кюн, деловито распаковывающая коробки с пиццами, и носивший очки щуплый брюнет в выцветшей черной майке с символом смутно знакомой Инге рок-группы. На вид брюнет был ее старше в лучшем случае лет на десять, а то и меньше.
– Знакомься, – Павел кивнул на парня, – наш аналитик Д-Демидов Василий Николаевич. Инга Б-Безродная, п-прошу любить и жаловать.
– Лучше Демыч, – аналитик на мгновение поднял глаза на Ингу и тут же опустил, продолжив говорить немного монотонно: – я не столь близкий и значимый родственник Оскара Викторовича, чтобы заострять внимание на моей фамилии. К тому же, если говорить откровенно и принимать во внимание генеалогическое древо, то моего деда, который приходился тогдашнему главе Демидовых лишь десятиюродным племянником, изгнали из рода. Реабилитировали посмертно. Текущее положение дел и нормы вежливости таковы, что я обязан уведомить всех новых знакомых о том, из чьего рода я происхожу. Но все же прошу не заострять на этом внимания, как и готов, для соблюдения социального контракта, не заострять внимания на неприемлемых для вас вещах. Я надеюсь, что буду правильно понят, и…
– Воу-воу, дай ты ей хоть слово сказать, а, умник? – Кюн подцепила руками пиццу, которую и Павел, и Андрей Васильевич ели с вилкой и ножом. – Ты никогда не заведешь себе девушку, если будешь тараторить без умолку.
Инга прислушалась к ощущениям. Парень, и так невероятно смущенный и отчаянно надеявшийся не выставить себя дураком перед красивой (это перед ней-то?) девушкой, покраснел до кончиков волос и принялся за пиццу. Замечание Кюн его расстроило.
– Все в порядке, я рада познакомиться, – эмпат улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию.
Демыч покраснел еще больше и тихо и невнятно проговорил что-то о своей радости от встречи.
– Удалось д-достать д-дела, которые я просил? – поинтересовался Павел у Надежды.
– Да, все на зашифрованной флешке, отдам хоть сейчас. Не знаю, подойдут или нет, но за такой срок больше не накопать.
Павел кивнул.
– Я заберу и п-просмотрю п-после тура по маготехническим лабораториям. Так, молодняк, времени на обсуждение мало. У нас с Андреем сегодня еще целый список мест для п-посещения, так что вы б-будете работать самостоятельно. Заодно и выясним, чего стоите б-без руководства Аслана.
– Он только мешал, – надулась Кюн, – то не так, это не этак, тут мы вообще во всем ошиблись. Одни претензии! А мы, между прочим, Димского поймали сами.
– Строго говоря, – вклинился Демыч, – нам тогда пришлось действовать, потому что мы не заметили ловушку на входе в квартиру, и…
– Да неважно! Мы готовы к самостоятельной работе, от и до. Вот.
Андрей Васильевич вздохнул.
– Уже одно то, как ты это говоришь, заставляет меня сомневаться. Ладно, давайте к делу. Нам нужно выйти на работодателя Анатолия, друга Инги. Узнать, кто он, чем занимается и причастен ли к деятельности Ловчих. Выросший в приюте Анатолий едва ли страдает от излишней доверчивости, так что присутствие на встрече кого-то кроме Инги может спугнуть его и, что хуже, спугнуть его работодателя. Потому вопрос к нашему эмпату: как у тебя с притворством?
Инга смутилась.
– Я не люблю обманывать.
– От обмана получают наслаждение в основном люди с достаточно существенными физиологическими нарушениями мозговой активности, – откликнулся Демыч, которого Инга про себя уже прозвала «умником». – Психопатия связана с недостаточностью функций зеркальных нейронов и недостаточностью эмоциональных реакций. При этом не формируется тот комплекс переживаний, который отвечает за соответствие принятым в обществе правилам и называется «стыдом». Патологическая лживость может быть и формой приспособления…
Андрей Васильевич мягко поднял руку, и парень смолк.
– Думаю, понятно, что если что-то нужно узнать, то можно обратиться к нашему аналитику. Но пока давайте не будем отвлекаться. План прост: Инга идет на встречу в кафе «Шоколадница» с новообретенным другом, – Кюн, успевшая обратиться в собаку, задорно тявкнула, – которого не с кем оставить. Возможно, в присмотре за ним состоит твоя новая работа или что-то в этом роде. Подумай, в общем, откуда взялась собака. Инга, твои задачи: вызнать у приятеля все о его работодателе и о том, что Анатолий делал позавчера вечером и как узнал, где ты остановилась. И все это нужно будет сделать с использованием некоторого количества технических устройств.
– Технических… устройств?
– Именно, – Павел достал из принесенного с собой дипломата несколько небольших коробочек. – Во-первых, ты можешь упустить из виду что-то важное. Во-вторых, если твой несостоявшийся работодатель связан с Ловчими, то я не исключаю п-попытки д-давления или устранения, так что это еще и мера п-предосторожности.
– Устранения… Это ведь Толик, – немного растерянно проговорила Инга, – он такого не сделает. Он не станет.
Она не знала, насколько могла доверять Толику после трех лет разлуки. Но все же…
– В-третьих – твой п-приятель может п-предложить тебе что-то, например, п-поездку к Антону Сергеевичу, и у тебя д-должна б-быть связь. Не смс, а нормальная связь. С группой п-поддержки.
– Группой поддержки в виде меня, как я полагаю? – полюбопытствовала Надежда, которая пиццу ела руками, хотя поначалу тоже взяла себе нож и вилку.
– Тебя и Д-Демыча, – кивнул Павел. – П-прости, у тебя выходные редко…
Надежда отмахнулась.
– В некотором роде я всегда на службе. Да и давно уже не развлекалась слежкой.
– Вот и прекрасно, – подвел итог Андрей Васильевич. – Инга, тебе нужно продумать, почему ты не вышла на связь раньше.
Эмпат склонила голову. Выдумки – не ее сильная сторона, вот уж точно. Нужно что-то такое, что звучало бы нормально и при том объясняло, откуда взялась собака.
Увы, ничего осмысленного в голову не приходило.
– Может, правду сказать? – предложила Инга, – не всю, понятно. Ограбить в Москве могут кого угодно. А потом, ну не знаю, меня в расстроенных чувствах встретила… бывшая работодательница? У меня с одной неплохие отношения были, пока она свой отель не продала. Встретила и предложила за деньги смотреть за ее… животным, которое боится оставаться одно.
Кюн, вернувшаяся в человеческий облик и продолжившая есть пиццу, фыркнула.
– Звучит, не обижайся, как османский сериал.
– При населении Москвы вероятность встречи… – начал Демыч, но Павел остановил его одним взглядом.
Маг ее идею неожиданно поддержал:
– Звучит неправдоподобно, но часто неправдоподобные вещи оказываются истиной, – эмпат чувствовала, что Павел говорил не только про ее придумку, – и чем меньше п-прямой лжи, тем легче п-поддерживать легенду. Если этому Антону Сергеевичу нужны твои способности, то остальное не д-должно иметь значения. Если что, тебе п-позвонят на телефон и п-попросят «вернуться с Моней», д-давая п-повод уйти со встречи. Ясно?
Инга кивнула. В голосе мага слышалась тревога. Павел наверняка опасался, что она завалит ответственное поручение, и его можно было понять: знакомы они всего ничего, и пока Инга ничем выдающимся не отличилась.
Эмпат попыталась уверить всех, и себя в том числе, в том, что она со всем справится:
– Я Толика знаю, он нормальный. Три года прошло и все такое, но он – нормальный. Мы просто поговорим, и все.
Маг смотрел на нее сложночитаемым взглядом.
– П-поговорите.
А ведь он хотел сказать о чем-то другом. Инга не смогла понять, о чем, какая-то мешанина эмоций…
– Мы были наедине, и он мне ничего не сделал. А тут – кафе.
– Если б-бы твой п-приятель настаивал на уединенности, то ни о какой встречи и речи б-бы не шло, – отрезал маг. – Не лезь на рожон. Б-будет команда уходить – уходи. Кюн – рассчитываю на твое б-благоразумие.
– Подождите, подождите! – Кюн принялась быстро запихивать в себя два куска пиццы. –Вот, все, доела, теперь поехали.
– Куда п-поехали?
– Ко мне домой. За благоразумием, она хранится в прихожей, в шкафу, на самой дальней полке.