Светлана Залата – Магическая Москва (страница 22)
Это не могло происходить с ней. Или могло?
Никакой лжи. Она ребенком мечтала о кровной семье, верила, что ее найдут. И вот…
И – что? Павел явно не в восторге… Но и не гонит.
Они ведь едва знакомы. Не должна ли она почувствовать что-то? Как-то понимать, что они – одной крови?
Неужели все так… обычно? Не будь этого снимка – никто ничего бы и не узнал… Или это ошибка? Но Павел ведь верит в то, что ошибки нет… Выходит, что все это родство – ерунда? Случайность – и вот они знают, что родственники, а не будь этой случайности – и жили бы дальше как ни в чем не бывало…
– Я не знал, что у В-Виталика б-был ребенок. Мы не общались много лет. Нужен анализ Д-ДНК, но с наибольшей вероятностью ты – д-дочь Виталия Т-Таврова.
Инга кивнула, как игрушечный болванчик. Все дельные мысли были где-то очень далеко.
Через паузу Павел добавил:
– И моя п-п-племянница.
Инга с трудом удержалась от усмешки. Очевидно, что последнее ставило мага в тупик. Павел, ввязываясь в помощь ей, хотел получить и возможность чем-то занять себя, и коллегу, на которую можно свесить часть обязанностей, и шанс отдать дань умершей дочери… Но никак не непонятно откуда взявшуюся родственницу.
– Думаю, всем будет проще, если я останусь Ингой Безродной, – ровно проговорила эмпат, безжалостно запихивая в глубины разума непрошеные чувства. – Возможно, будет проще, если я покину Москву…
– Нет. Не б-будет, – в словах мага тенью присутствовало облегчение. – «Народная Воля» п-почти распалась, но заказчики в-выступления никуда не д-делись. Мой б-брат, он… Он рано п-покинул дом, в-ввязался в какие-то непонятные исследования, начал рассказывать, что знает, как д-дать всем магию. Словно В-Великая Магическая ничему не научила… Словно не знал ничего об Искаженных Истоках, которые часто п-получают самозахватчики… Н-неважно. В общем, кто-то м-может п-пытаться найти тебя. Ту, кем ты являешься по крови. У б-бунтарей д-давно нет лидера, но, п-поверь, д-далеко не все из них и п-правда б-были околдованы. А ты – эмпат, как и В-Виталий. Д-дочь п-погибшего за п-правое д-дело… Тебя могут в-видеть знаменем революции.
– Я не умею убеждать…
– Им б-без разницы. Тебе не нужно уезжать, – резко отозвался маг. Потом продолжил спокойнее: – п-правда. Я… Не ожидал, п-признаю. Ты и сама это чувствуешь. Но это не значит, что ты д-должна убегать, п-понимаешь?
Инга кивнула. А что еще оставалось?..
– Хорошо. Нужно заняться д-делами, а остальное образуется, – маг резким движением разбил на мгновение засветившуюся вязь рун вокруг них.
Инга одним глотком допила шоколад. Интересно, Павел понимает, что его неверие в собственное «все образуется» ощутимо, или нет?
Неважно. Спрашивать она все равно не будет.
Маг, возможно, и хотел что-то еще добавить к сказанному, но в его кармане завибрировал телефон. Он достал аппарат, вгляделся в экран – и тихо ругнулся, принявшись строчить ответное сообщение.
– Д-Демидову собираются выписывать и отправлять д-домой, откуда мы ее не д-достанем. П-поехали, мой контакт не сможет ее вечно д-держать у себя.
Глава 11. Разговор с Демидовой
Короткая поездка по не самым широким улицам старой Москвы – и вот они уже около забора, огораживающего особняк внушительного размера.
– Частная лечебница Горчаковой, – усмехнулся Павел, показывая удостоверение охраннику и направляя автомобиль в медленно расходящиеся створки центральных ворот, – одна из самых д-дорогих б-больниц в городе.
Парковка у этой «самой дорогой больницы» оказалась не самая большая, да еще и с кучей свободных мест.
Павел вытащил из бардачка какую-то ламинированную карточку, провел над ней рукой и протянул Инге.
– Возьми. П-после разговора вернемся в отдел, и тебе времянку выдадут, а п-пока это сойдет. Только д-держи п-подальше от п-приборов и целителей, иллюзию я навесил несложную, может слететь или исказиться.
Говорил маг спокойно, по-деловому. И, как чувствовала Инга, гнал от себя мысли обо всем, что недавно узнал.
И ее это устраивало. Инга знала этого человека всего два дня, даже полтора, ведь вчера и не виделись толком. Она напоминала ему о дочери, она могла быть полезной при расследовании преступлений… Всего этого более чем достаточно. Более чем. Нет, она мечтала о кровных родственниках… Но это уже в прошлом. Сейчас и так проблем достаточно, надо с ними разбираться.
Павел, в отличие от Андрея Васильевича, никакого оружия при себе не носил. Он в своей свободной рубашке, брюках без всяких намеков на стрелки и с несколькими подвесками на шее куда меньше походил на сыскаря-особиста, чем затянутый на все пуговицы аристократ, от которого буквально веяло властностью.
При взгляде на Павла невольно вспоминались слова Толика о том маге, вроде как родственнике Антона Сергеевича: «обычный такой мужик». Разве что подвески на шее у особиста могли быть магическими… А могли и не быть.
Они поднялись по мраморным ступеням к массивному входу с тяжелой лакированной дверью. А и не скажешь, что это больница… И пациентов немного, и тоже на вид – люди как люди. Хотя одеты дорого, даже старик, попавшийся навстречу и явно давно борющийся с недугом. Высохший, сморщенный, но в костюме с иголочки.
– Д-документы еще не п-подписаны, но ты – вольнонаемный гражданский п-помощник, – уточнил Павел, – и если кто п-пристанет, то ссылайся на меня, я разберусь. Идет?
Инга кивнула.
Большой холл оказался разом чем-то вроде зала ожидания и регистратуры. Здесь их ждала полноватая блондинка средних лет в медицинском халате бирюзового цвета. К Павлу она приблизилась почти бегом.
– Привет, ты вовремя. Старший Демидов требует немедленной выписки, хотя после такого потрясения я бы не торопилась, да и девушка явно не в восторге. Моему коллеге удалось отвлечь отца бумагами, но вряд ли надолго. Пока она у нас – мы способствуем расследованию, потом – увы. Ты знаешь протокол.
– Очень и очень хорошо, – поморщился Павел.
Этот самый «протокол» мага явно не радовал.
– Идем. Она с тобой или по делу? – блондинка кивком указала на Ингу. – И как твое горло?
– Со мной. Все в порядке, спасибо, Алиса.
– Да не за что, – целительница поманила их за собой.
Больница, расположенная в здании не менее старом, чем Особый отдел, в интерьерах разительно контрастировала с обителью сыскарей. Идеальный ремонт, начищенные до блеска наборные полы, широкие мраморные лестницы, яркий свет от десятков люстр, светлые стены…
И такой же, как в любой больнице, флер боли, равнодушия и лжи.
Инга поежилась. Она в детстве лежала в подобном месте, подхватив воспаление легких. Воспоминания остались не из лучших. И здесь, несмотря на дороговизну мебели, прекрасные резные, хотя едва ли практичные, двери и безукоризненную чистоту, все было так же, как и там, в самой обычной уездной лечебнице. И бьющие в нос специфические запахи, и звуки, от дребезжания каталок до приглушенных разговоров, и сама густая атмосфера, пробирающая до кончиков пальцев.
Богатые, бедные ли – в больницы обращались явно не от излишка счастья.
Владлена Демидова, та самая девушка с порезами, которую вчера Инга видела привязанной к трубе, занимала одиночную палату в самом конце коридора на втором этаже. У эмпата сложилось впечатление, что и коридор, и палаты, неожиданно маленькие для такого представительного заведения, появились на месте чего-то похожего на общие залы больниц прошлого. Наверняка в этой лечебнице имелись помещения и попросторнее, но Демидов-старший не стал выбирать для дочери самые роскошные из возможных условий.
В узкой палате кроме весьма массивной кровати и непонятных Инге приборов находился пустой прикроватный столик и пара стульев для посетителей. Стены, оклеенные дорогими обоями с цветочным узором, большое резное окно, открывавшее вид на парк, не утратившая яркости фреска на потолке… все это казалось нелепым, каким-то несуразным. Вычурность обстановки вкупе с недостатком места создавали впечатление комнаты в кукольном домике, а не палаты в лучшей городской больнице.
Владлена выглядела усталой, замученной... И испуганной. Причем испуг этот несколько уменьшился, когда целительница, сопровождающая Ингу с Павлом, произнесла:
– Владлена, пока ты тут, господа из Особого отдела хотели бы уточнить у тебя несколько моментов. Это не займет много времени.
– Да, конечно, – ответила девушка с явным облегчением.
Блондинка кивнула Павлу и вышла из палаты. Не сказать, что без нее тут стало сильно больше места.
– Меня зовут П-Павел Войцеховский, а это – моя п-помощница Инга, ты ее вчера уже видела, – начал маг, достав из заднего кармана небольшой потрепанный блокнот. – Я хотел б-бы уточнить некоторые моменты из твоего рассказа. Это все останется между нами. Ты согласна д-добровольно п-помочь следствию?
– Да, – девушка медленно села на постели, завернувшись в тонкую простыню так, чтобы получилось подобие плаща, – спрашивайте. Но я вчера рассказала все, что знаю. Вы не нашли их?
– Ищем, – лаконично отозвался Павел, – и, чтобы ускорить п-поиски, я хотел задать несколько д-дополнительных вопросов. Скажите, вы кому-нибудь говорили о том, что собираетесь сделать?
На лице Владлены вспыхнул слабый румянец.
– Нет. Это было… спонтанное решение. Глупое. Я сожалею.
Инга склонила голову. Все верно. Но что-то скользило в глубине образов, стоявших за словами Демидовой.