Светлана Залата – Магическая Москва (страница 16)
– Что?
– У меня было десять рублей. И документы. А остальное – ровно по списку.
– Но ты же оборотень.
– Ага. И, знаешь, когда в рекламе говорят, что корм для собак стал еще вкуснее – не верь. Кроме «Нашей марки», они и правда ничего так.
– Значит, именно в их кормах будет твоя следующая зарплата, – усмехнулся Андрей Васильевич, подходя ближе. – Нашла что-нибудь?
– Да, шеф. Вещи несли в руках, и от дороги. Вести?
– Веди. А ты, – особист повернулся к Инге, – иди за мной и вперед не вылезай.
Она и не собиралась никуда лезть…
Кюн перетекла в облик зверя и легкой трусцой побежала вперед. Андрей Васильевич размеренным шагом отправился за ней. Инга старалась не отставать, хотя утренняя слабость вернулась. Но не бросать же неизвестно где свои вещи.
Щенок вела их сквозь район старых пятиэтажек, похожих друг на друга – видимо, строил один трест или и вовсе один подрядчик. Через пару домов от хостела начинался большой жилой район с просторными пешеходными аллеями и немалым количеством зелени. Строения создавали лабиринт, в котором лишь тонкие асфальтированные, а иногда и просто усыпанные гравием проезды для автомобилей напоминали, что где-то за пределами этих бетонных коробок существует иной мир шумной и яркой Москвы.
Щенок свернула за один из домов и остановилась перед довольно большим старым зданием явно технического назначения. Высокая кирпичная труба подсказывала, что это – котельная. Судя по обшарпанному виду и дырам в окнах – заброшенная котельная.
Кюн остановилась, принюхалась и, вытянув лапу вперед, встала в стойку наподобие виденной Ингой в кино. Смотрелось это у домашней декоративной собаки комично.
Андрей Васильевич разом посерьезнел.
– Уверена? – тихо спросил он.
Кюн закивала.
Кто-то вскрикнул.
Инга вздрогнула. Вскрик был человеческим и шел из-за двери котельной.
– Вы обе – оставаться здесь и никуда не влезать.
Андрей Васильевич подошел к закрытой двери и достал из кармана небольшой продолговатый цилиндр, который аккуратно открыл. Одна половина цилиндра имела нечто вроде кисточки с чем-то зеленоватым и мерзко пахнущим.
Кюн чихнула и отбежала прочь. Инге тоже хотелось отойти, но любопытство победило, и она осталась на месте, наблюдая за тем, как особист осторожно промазывает замочную скважину и щель между створками дверей. Закончив это странное действо, Андрей Васильевич вернул кисточку в цилиндр, который убрал в карман.
Всего несколько мгновений – и от тех мест, куда аристократ нанес зеленую жижу, пошел дым. До ноздрей Инги дошел запах, напоминающий тот, который можно почувствовать рядом со сварочными работами. Налетевший порыв ветра толкнул дверь, и она начала открываться, словно незапертая.
Вскрик раздался вновь.
Андрей Васильевич быстро набрал что-то на телефоне и убрал мобильник в карман. Достал уже виденную Ингой складную дубинку и тихо проговорил:
– Еще раз повторяю: оставайтесь здесь. Сейчас придет полиция – встретите наряд и объясните ситуацию.
Не дожидаясь ответа, аристократ, распахнув дверь, направился внутрь котельной.
Кюн побежала куда-то прочь.
Шаги отдалились. Раздалась ругань на непонятном языке и тихая мольба на русском. Там, внутри, кажется, находилась молившая о пощаде девушка и недовольная женщина. Или мужчина? В грубом голосе ругавшегося не удавалось ничего разобрать.
Инге сложнее всего было ждать. Ждать… И слышать голоса. Резкий – женщины, все же женщины. Умоляющий – девушки. И спокойный – Андрея Васильевича, старающегося уговорить кого-то положить оружие и сдаться, намекающего на то, что прибудет подкрепление… И женщина на словах соглашалась сдаться… Но лгала. Лгала! Инга слышала это. И, кажется, эта женщина ждала кого-то.
– Эй, надо шефу помочь, – Кюн появилась так неожиданно и говорила так тихо, что у Инги сердце в пятки ушло, – тут есть лаз внутрь, идем. Не захочешь сама пачкаться, так хоть меня подсади.
Лаз действительно имелся – кто-то разбил одно из окон с торца котельной, в верхней части рамы еще остались осколки стекла. Внизу кто-то прислонил к стене немаленький такой пенек, явно указывавший на то, что этот способ проникнуть в здание пользовался популярностью. Встав на пенек, Инга без труда поставила шпица-Кюн на подоконник. Оборотень почти сразу спрыгнула внутрь.
Отсюда переговоры, явно зашедшие в тупик, были слышны еще лучше. Андрей Васильевич старался успокоить вооруженную женщину, взявшую заложницу. Судя по всему, не слишком успешно.
Но Кюн они не заметили. Значит, можно попробовать хотя бы посмотреть на то, что происходит внутри. Может быть, Инга сумеет как-то помочь? Или хотя бы вещи свои найти? В рюкзаке есть перцовый баллончик, может, пригодится…
Эмпат не с первого раза, но сумела ухватиться за частично разрушенный подоконник и подтянулась, заглядывая внутрь. Трубы, приборы, какие-то агрегаты… Говорившие находились за большой проржавевшей установкой для чего-то непонятного. Со своей позиции Инга видела только задник туфли особиста.
Висеть так оказалось тяжело. Треклятая слабость… И что делать дальше? Поколебавшись мгновение, Инга с усилием подтянулась. Зацепилась руками за дальнюю часть подоконника и начала медленно протискиваться в окно. Ладони норовили соскользнуть, осколки стекла и занозы рвали одежду и кожу.
Руки подрагивали. Сердце бешено колотилось. Зачем вот полезла? Что она тут забыла? Но не отступать же теперь…
Еще несколько осторожных движений, и Инга сумела перелезть через подоконник и повиснуть на руках уже с другой стороны окна. Быстро уставшие пальцы пришлось разжать, и она без элегантности, но все же тихо, приземлилась на грязный пол. Спина и бедро побаливали, но двигаться это не мешало.
Инга осторожно приблизилась к тому странному агрегату, который отделял ее от аристократа и женщины с заложницей. Рядом ни камня, ни палки какой-нибудь… Но она умела драться и голыми руками. Если получится, то воспользуется эффектом неожиданности. Двое на одного – верный путь к победе.
– Я ее прикончу, если ты дернешься. Только двинься! – женский голос с сильным акцентом. Знакомый? Нет? Непонятно…
– Спокойно. Не нужно лишних жертв. То, что у вас в руке, убьет нас всех вместе, и никакие артефакты ваших работодателей вас не спасут, – спокойный, уверенный голос особиста.
– Да плевать!
– Вам не нужно умирать. Вас наняли лишь охранять девушку. В самом худшем случае вам грозит высылка из страны и, возможно, месяцы общественных работ. Не вы похищали ее и не вы нанесли ей раны, не так ли?
Инга понимала – это ложь. Это понимал и особист, но все равно говорил.
– Вам на меня все не повесить!
Шаги. Там, откуда ушла Инга. Шаги за разбитым окном.
Вибрация телефона – со стороны женщины.
Пауза.
– Мы с вами разумные люди. Я готов гарантировать вашу защиту.
– Тогда я согласна.
Ложь! Ложь – и предвкушение торжества. Близкой победы.
– Мы оба положим оружие…
Шаги у входа. Распахнувшаяся со скрипом дверь. Надрывный, резкий лай…
Инга выглянула из-за цилиндра. И оказалась совсем рядом с ближневосточного вида женщиной в платке, сжимающей что-то в вытянутой руке. Другой рукой женщина удерживала нож у горла блондинки, привязанной к здоровенной горизонтальной трубе.
Краем глаза Инга уловила движение от входа. Резкое, несущее опасность.
Эмпат, не придумав ничего лучше, подскочила и схватила ладонь с ножом отвлекшейся на шум женщины. Та разжала вторую руку и маленькая хрустальная пирамидка полетела на пол.
Что-то вырвалось во все стороны особиста, метнувшегося вперед в попытке поймать падающий предмет. Что-то, врезавшееся в Ингу, отдавшееся болью во всем теле… Ее повело в сторону. Колени подломились, но и женщина, чью ладонь эмпат не выпустила, тоже не устояла на ногах, упав рядом.
Андрей Васильевич поймал пирамидку у самой земли.
Гром выстрелов и чей-то злобный крик оглушили Ингу. В нос ударил запах пороха, где-то что-то звякнуло. Кто-то крикнул, раздались новые выстрелы, где-то в отдалении.
Дверь вновь скрипнула, и кто-то начал убегать, стреляя на ходу. Раз, второй… Громкий щелчок – и ругательства. Лай, рык и вновь лай.
– Тома, мы с тобой – за ним, – резкий женский окрик от входа в котельную, – держимся пса! Артем, Дима – внутрь!
Лежавшая рядом с Ингой преступница вывернулась, выдирая руку с ножом. Эмпат попыталась помешать, но тело плохо слушалось, и пахнущая какими-то специями женщина выскользнула из захвата. Замахнулась ножом…
И двое полицаев в черной форме скрутили ее, оттаскивая от Инги. Женщина разразилась проклятиями, но, лившись ножа, выпавшего из вывернутой кисти, только ругаться и могла.
Эмпат так и осталась лежать на спине, отдав все силы в короткой борьбе. По телу гуляла резкая выматывающая боль.
– Инга, слышишь меня? – Андрей Васильевич присел на корточки рядом с ней, – ты ранена?
– Все нормально.
Ответ особисту не понравился, да и кровь на бедре он заметил.