Светлана Залата – Феникс. Служение (страница 37)

— Но зачем ему это?

— Наследники, — лаконично отозвалась чародейка.

— Не понял, — Витор слушать предупреждение чешуйчатого насчет яблок явно не хотел, отправив в рот очередное.

И как он их ест, кислятина же?..

— Многие сходятся к тому, что Селена и Андриан — никудышные наследники престола, — словно малому дитю пояснила чародейка. — У них есть свои сторонники из молодежи, согласные с тем, что надо обновлять Гослар, упразднять привилегии рыцарей и вместо них нанимать Серебряных Клинков, как на побережье делают, но таких немного.

Я хмыкнула.

— С такими идеями — я не удивлена.

Упразднить рыцарство в Госларе? Да их за то отправят в Лес. Без оружия.

— Конечно, говорят они это не совсем так, но суть ясна. Старшие дети нынешнего правителя не прочь, скажем так, и титулами поторговать, и земли у многих из старой знати отобрать, а то и вовсе лишить всех привилегий. Отец их обоих отправлял в путешествие по Первой земле, а Андриана даже — в Гавань и на Юг, чтобы мир вокруг не только на картах видели, и, кажется, они настроены сделать из Гослара Гавань. Так что немало толков о том, что так герцог хочет своевольной Селене навязать мужа, и его своим преемником назначить на посту главы города. Тут у них, кажется, и правда так можно закон о наследовании первенцем обойти. Наследовать будет принцесса, а Госларом управлять ее супруг.

— А принц останется у разбитого корыта.

— Именно так. Многие Адриана жалеют, кто-то сочувствует, хотя и считает, что он сам виноват и зря против себя своими речами и горожан, и рыцарей настраивает. Да и не любят то, что он со своими друзьями, которых нашел за морями, якшается, и народу не помогает почти. Кто-то рассказывает, что с юга мол Адриан привез еще и какого-то заклинателя, а они там все Сурту служат.

— Лоак… — пробормотал Витор.

Я коротко поведала о знаках на кинжале местного заклинателя.

— Странно это, — нахмурилась чародейка, — паренек этот тут живет сызмальства, воспитан придворным магом нынешнего герцога. В поведении резко не менялся, сил великих не показывал. Старается во благо города работать. Может кинжал этот — часть какого-то сокровища с юга, и нам остальное найти надо, и так на Лоака выйдем?

— Или мальчик одержим колдуном, — уперся маг.

— Или. Но сидя под стенами города мы все равно ничего точно не узнаем.

И то верно.

Лагерь заснул далеко за полночь. Теперь понятно, почему с утра тут было так тихо и пустынно.

Впрочем, несмотря ни на что, на следующий день состязания начались довольно рано.

Зрителей с утра было мало. В основном или молодежь из близлежащих сел и самого Гослара, или челядь участников, или кто-то вроде Берта, кто сам собирался участвовать разве что в завтрашних конных поединках, но уже отошел от вчерашнего вечера.

Я, не без помощи крутившегося вокруг Ивера, натянула на себя полный комплект доспехов и, лязгая металлом и с трудом приноравливаясь к непривычной тяжести на теле, отправилась к площадке у ристалища, где разместились ожидающие своей очереди бойцы. Участников было немало, и в этой связи радовало, что бились не до сдачи одного из поединщиков, как иногда бывало. Внушительные песочные часы переворачивали — и если за отмерянное ими время никто не падал или не сдавался, то трое маршалов, судей из немолодых рыцарей, называли победителя, проявившего лучшие навыки, большую силу и смекалку.

Пешие поединки должны были продолжаться весь день. Шли они на выбывание, и стоило только определиться победителю в одной номинации, как начинался новый круг с новыми правилами. Сначала — поединок с мечом и щитом без барьера, потом — с мечом и щитом через барьер, потом на алебардах через барьер, и последними — с любым оружием без барьера. Те, кто более-менее хорошо себя показывал, допускались к завтрашним конным поединкам. По регламенту «во избежание ненужных увечий от недостаточных навыков», а по факту — потому что лошадей боевых, в отличии от доспехов, на всех многочисленных пришлых безлошадных участников недоставало.

Раньше, кстати, все номинации отдельно были. Я бы в жизнь конные сшибки выиграть бы не смогла. Впрочем, сейчас все равно первейшей задачей было встретиться с кем-нибудь из дружков Адриана, которые крутились вокруг принца, и, как и я, не носили никаких гербовых цветов, только серебряную повязку на руке. На ристалище я должна понять, есть ли среди них кто-то, на кого откликнется Огонь.

На принца-то он уже откликнулась.

Первым были поединки без барьера с щитом и мечом.

Пока мы ждали своей очереди около ристалища, ящер, чья морда сейчас немного нелепо торчала из-под шлема, с любопытством осматривал щиты и клинки, которыми должны были сражаться бойцы. Один даже на руке взвесил. Обхватил короткую для себя рукоять и с сожалением был вынужден один палец положить на гарду. Так иногда делали кшатрии.

— Тебя учили воевать на юге, — заметила я. — Не эльфы.

— Не эльфы, — согласился Арджан.

— Но ты оказался там.

Ящер клацнул зубами — и вернул клинок на стойку.

— Я стал телохранителем и всюду следовал за той, кого охраняю. Как и сейчас.

Я уставилась на савра. Дианель — южанка? По лицу не скажешь. Вот совсем… Хотя если эльфийская кровь была очень сильна и ее мать сама была приезжей откуда-нибудь, да хоть с Первой Земли…

Интересно, интересно.

— Глупый маг не послушал меня вчера, — савр клацнул зубами, меняя тему, — и зря.

Вот значит почему я Витора с самого утра не видела… И правда — зря.

Помощник распорядителя, молодой черноволосый оруженосец в одеждах с цветами Гослара, объявил, что следующая схватка будет с моим участием.

— Удачи, — савр начал взвешивать на ладони следующий клинок.

Впрочем, в первом бою удача мне не понадобилась. Противник был очень юн и неопытен, и все время лез слишком прямо, постоянно раскрываясь при атаке. В итоге мне удалось, благодаря паре обманных движений и некоторой наглости, заставить его раскрыться настолько, чтобы как следует ударить кромкой щита в шлем и опрокинуть навзничь. Оправиться от этого рыцарю в бело-красных геральдических цветах так и не удалось.

Несмотря на видимую легкость победы, я бы все-таки предпочла не носить на себя такую кучу железа. Ну и не ходить постоянно с платком на лице, но что поделать — у ристалища меня узнать легко могли немолодые рыцари, как бронник вчера, а ходить все время не снимая шлем — значит проиграть следующий бой еще до его начала.

Отдых, наблюдение за другими сшибками, — высокорослый Арджан с легкостью буквально вбил в пыль ристалища своего куда более низкого противника, который даже ни разу не дотянулся до его головы, — и еще один бой.

Тут удача понадобилась, и еще как. Жребий свел меня с кем-то из опытных бойцов. Очень опытных. Приходилось постоянно закрываться щитом и наносить редкие, но меткие удары. Сколько бы ни держал в руках клинок мой оппонент, он все же еще даже не родился, когда я уже ходила по земле с мечом в руке. К тому же правила не запрещали бить по бедру, а рыцарь зачем-то снял набедренники, видимо, рассчитывая так уменьшить вес доспеха и рассчитывая, что бедро прикроют полы кольчуги. Зря. С отбитой ногой воевать сложно, а я отбила ему эту самую ногу жесткими ударами быстро.

В третьем бою мне повезло. Без шуток — повезло. Оппонентом был один из товарищей Андриана, ловкий как уж и быстрый, как убийца из Клана Тени. Было в нем что-то смутно знакомое — в движениях, скорее. Бывший кшарий?

И тот, на кого Огонь ощутимо заворчал. Не так, чтобы принуждать к казни здесь и сейчас, но достаточно, чтобы отвлекаться на необходимость удерживать Пламя под контролем.

Со свитой Андриана точно было что-то нечисто.

Уловки, движения, даже знакомые оскорбления на языке Союза… Он был южанином. Воином. И ходил при обычно том без доспеха — это очень хорошо чувствовалось, особенно по тому, как ближе к концу боя замедлились движения и ушла резкость. Мой визави был воином, но не рыцарем. И щит раньше вряд ли часто использовал — когда его напор не принес результата, и я стала забирать себе инициативу и наращивать темп, атакуя сильнее и сильнее, он подставлял дерево под удары несколько неловко. В итоге обмануть южанина и под самый конец поединка нанести несколько очень хороших ударов прямо но шлему оказалось задачей непростой, но выполнимой.

После этого круга нас осталось четверо — я, Андриан, Арджан и пожилой лысый воин в черно-зеленых цветах, чьего имени я не запомнила.

Обиднее всего было бы биться с Арджаном — но мне повезло. В соперники достался Андриан.

И, к огромному моему удивлению, бойцом он оказался куда более худшим, чем встреченный мной во втором круге рыцарь. Двигался медленно, атаковал вяло, — только Огонь раздражал, пусть и меньше, чем в бою с южанином, — велся на уловки легко… И как только предыдущих бойцов одолел?

Не прошло и половины отведенного времени, как мой даже не самый удачный удар по кисти заставил принца выронить меч, а уже привычная атака кромкой щита в шлем — упасть навзничь.

Трибуны взорвались аплодисментами.

Правда, радоваться было рано. В последней битве мне противостоял Арджан. Ящер был выше, сильнее, и, кажется, веса своих доспехов вообще не чувствовал. Может быть стоило попытаться бить по незащищенной челюсти… Но пробовать желания не было. Да и не факт что дотянулась бы. Так что предсказуемо мои редкие контратаки маршалов не впечатлили, и победу отдали савру.