Светлана Залата – Феникс. Служение (страница 27)
Деймон принюхался — и рванул к Арджану и магикам. А они даже не шелохнулись, объятые пляской синеватых магических всполохов, создаваемых жезлом… Все еще пытались перехватить контроль над силами, что питали Прореху в надежде не то остановить тварь, не то окончательно закрыть Врата…
Чудовищной силы запахи забивали ноздри и туманили разум. Огромные силы были здесь — и кто-то должен был дать им отпор.
Я шагнула вперед, наперерез тьме. Бросила лампу — она прошла сквозь существо. Взмахнула клинком — но твари не было там, где прошло лезвие.
Огонь, горевший во мне, обжигал. Рвался на волю. Я шагнула, не думая ни о чем, и вновь обрушила пылающий ярким белым пламенем меч на бесплотное существо. Один из ударов попал в цель, отрезая от твари кусок. Раздался рев — и лапа деймона, прошедшая сквозь броню, пробила мою грудь холодным, безумно холодным прикосновением. Холодом звезд.
Рана не была реальной — но она была.
По телу прошла волна боли. Я устояла. Попыталась вновь поднять клинок, Огонь на котором почти потух. Но тело перестало слушаться, словно окоченев.
Деймон занес вторую лапу. Быстро, так быстро, что не уклониться, не уйти прочь…
И яркий, режущий глаза свет появился за моей спиной.
Как во сне я наблюдала воина в ореоле чистого белого Пламени с клинком, горящим так ярко, что хотелось закрыть глаза. На щеке его был знак. Такой же, как и на моем запястье. Вот только, я чувствовала это каким-то совершенно непонятным способом, — воин носил его с гордостью. Как знак клана носили кшатрии моей родины.
Служитель взмахнул клинком с такой силой и ненавистью, что разрезал тьму пополам. И еще раз. И еще. И еще. И еще. Деймон взревел, пропуская удар за ударом от воина, что двигался быстро и разил без промаха.
Тень всколыхнулась, утрачивая стабильность. Отступила. Втянулась обратно в прореху, к которой теперь уже тянулось куда меньше магии.
— Вон из моего города, — раздался усталый голос шерифа совсем рядом.
За тот миг, пока я следила за бегством тени, огонь угас, а Дирет Нар, пришедший к нам на помощь, осел на пол.
Он выгорел. Я чувствовала это так же хорошо, как крохи собственного Огня, как то, что магики и савр с посохом медленно, но верно забирали под контроль стекающиеся в зал силы и запечатывали врата. Выгорел душой, проведя через себя слишком много Огня.
Но знак…
Теперь я могла двигаться. Могла — и неуклюже подошла и села рядом, чувствуя, как медленно проходит холод от прикосновения твари. Попыталась рассмотреть щеку шерифа, который дышал спокойно и ровно, и на вид казался человеком, сделавшим тяжелое, но важное дело. Довольным человеком. Сейчас его тело было еще живо, но скоро оно превратится в прах. Огонь больше не охватывал Дирета Нара снаружи, но пожирал — изнутри.
Книга Пламени говорит, что так бывает со всеми, кто заканчивает Службу в бою. И теперь я знаю, что это — правда.
Дирет Нар поднял на меня удивительно глубокий взгляд глаз, что видели куда больше, чем любой встреченный мной равный. Спокойный взгляд.
— В ящике стола… — шериф с трудом, но пытался говорить, — возьми… закончи…
Он рваным движением сорвал что-то с шеи и попытался передать мне, но это «что-то» со звоном упало на пол. Кожа на пальцах воина начала расплываться, плавясь и превращаясь в пепел.
Сила Фитая велика. Наше же тело неспособно вместить ее.
Я прикоснулась к щеке. К своей — но шериф понял:
— Все… Верно. Не дай… одурачить себя… ложью…
В следующий миг Огонь забрал свое. Все тело Дирета Нара поплыло, меняя очертания — и рассыпалось пеплом.
Я подобрала уроненную шерифом вещь — ей был небольшой серебряный ключик, еще горячий.
Отравительный запах зла исчез. Магия, сила безумия, насилия и боли, стекавшихся сюда, тоже уходила прочь, подчиняясь жезлу и усилиям магиков и савра. А Дирет Нар, Служитель, и, кажется, тот, за кем мы прибыли сюда, превратился в пепел.
Я с трудом поднялась на ноги, сжимая ключ. Усталость была едва преодолимой, но сильнее усталости был долг. Долг — и чуть-чуть любопытства.
В городе царит хаос. Надо этим воспользоваться, пока не поздно.
— Все получилось! — воскликнула чародейка в тот миг, когда магия окончательно рассеялась, а каменная арка, в которой еще недавно зияла Прореха, стала совершенно пустой каменной аркой. — Мы смогли перехватить контроль, и… Но тела… Что здесь случилось?
Кажется, они ничего не видели и не слышали. И к лучшему.
Немного магии Дианель и моей наглости — и мы с чародейкой сумели попасть в кабинет шерифа. Достаточно было убедить Маро, смертельно уставшего, что мне надо оставить доказательства существования культа прямо на столе его начальника. Дианель же просто усыпила уставшего пожилого стражника на то время, пока я обыскивала стол.
Ключ подошел к крошечной шкатулке, в которой был небольшой, явно пострадавший от времени дневник, письмо, и…
Знак Фитая. Такая же частица Огня, которую я носила на шее. Как? Если верить Книге, а только она и хранила в себя знания о Служителях, Знак же нельзя было снять, он погибал вместе с владельцем… Вопросы. Вопросы-вопросы-вопросы.
Я проглядела дневник. Почти все записи были на совершенно неизвестном мне языке. Последние правда, были все же читаемы, и записаны на диалекте Пакта. Они были подписаны, временем заселения Западных Земель или около того. Тут было совсем немного. Имена, подписи и… прически, стиль одежды и отметины. И комментарии о том, как погиб тот или иной человек. Или…
Я бросила взгляд на портрет первого шерифа и портрет того, кто сгорел в Огне, защищая город.
На очень похожие портреты. Родовое проклятие, наследственность, или… Или.
Письмо же несло на себе знак семи колец, такой же, как и на моей руке, еще один знак из круга и пары квадратов и странный текст:
— Ну что там? — чародейка заглянула мне через плечо, — что это за письмо?
— Шериф сказал, что сам охотился на колдунов, — не моргнув глазом соврала я, — и что перехватил послание следующему из них. Просил закончить начатое.
— Неплохо. А то уж я думала, что после того, как все эти, в черном, на тот свет разом отправились, мы потеряли нити, дальше ведущие. Знать бы только был ли тот, из Семерки, среди них.
— Наверняка. И даже если нет — мы в Узаре в нынешнем бардаке на месяцы застрянем, особенно если стража дознается, что мы были внизу, и решит что-то копать. Пора уходить отсюда, пока не поздно.
— А что, твое чутье молчит?
Молчит. Как молчало каждый раз, когда я оказывалась рядом с один из древних могущественных злобных колдунов. Который меньше часа назад пожертвовал собой чтобы изгнать тень деймона из мира.
— Молчит.
— Тогда пора покинуть этот гостеприимный город и отправится в Гослар. У тебя там часом нет знакомых?
— Есть. Но с ними лучше не встречаться.
— О. Отлично, расскажешь по дороге.
Едва ли. Хотя плыть нам не один месяц. Но все равно — едва ли.
Мда, легко сказать.
Глава 12
В пути. Знания и вопросы
Я рассматривала свое лицо в зеркале, любезно одолженном чародейкой. В небольшой каюте, больше похожей за отгороженный закуток с переборкой, выделенной нам вчетвером капитаном «Ясноглазки», корабля, следовавшего с Западного Тамера, с Вольных Земель, в центральный Торис, Первые Земли, сейчас не было никого. И я могла наконец при свете дня и без суеты выяснить размер причиненного жабьей «кислотой» ущерба. До того пришлось в огромной спешке покидать Узар, за немаленькие деньги выбивая себе место в одном из уже отплывавших кораблей, чей капитан явно желал убраться подальше из охваченного смутой города. И тут наши желания совпадали.
Надо сказать, что магия долгоживущего и какая-то неприятная мазь, им же выданная, сделали свою работу. Иронично — раньше я обычно успевала затянуть Огнем полученные в бою уродства на лице до того, как естественное, но ускоренное дарами Фитая, заживление сделает свое дело с появлением рубцов и шрамов.
Раньше.
Впрочем, пожалуй, мне везло. И до того — потому что шрамов было много, но не настолько, как могло быть, и сейчас — могла бы и ослепнуть насовсем.
Я потрогала подживавшее месиво из плоти, занимавшее почти половину лица. Что ж, теперь меня точно будут бояться. Или ненавидеть. Впрочем, ничего нового.
На море было мало толка от ношения доспехов, а вот пойти с ними на дно можно было легко. Сидеть в одной рубахе без рукавов, привычной всем рожденным на юге, и коротких, до колена, портах было не очень привычно. Но воевать здесь, в сердце Западного Океана, было не с кем, а пиратов можно было бы сейчас, почти в полный штиль, заметить издалека. Так что броня заняла место в сундуке, как и меч, с которым ходить по кораблю было не слишком удобно. Да и капитан, квадратный и белобородный пайде Горманасон, максимально вежливо попросил меня не нервировать остальных пассажиров оружием, обещая заботиться о безопасности всех находящихся на борту разумных день и ночь. Впрочем, думаю, остальных пассажиров Арджан без клинков и брони нервировал больше, чем я даже с оголенным клинком.