Светлана Залата – Феникс. Полет (страница 49)
Мгновенье — и реальность исчезла насовсем, а выцветшие нити ковра налились цветами и приблизились, заслоняя все вокруг.
Я обнаружила себя в переплетениях живой изгороди, несколько блеклых и не совсем привычных цветов. Что-то с ними было не так… Впрочем, стоило присмотреться, и стало понятно, что они попросту были созданы из тонких, но нитей.
Из-за ближайшего поворота выскочили Арджан и Дианель.
Я не смогла сдержать улыбки. Они были, как и весь мир вокруг, как небо, как солнце и облака — сплетенными из множества ниток.
— На себя посмотри, — буркнула Дианель.
Нитки смешно обрамляли ее презрительно искривившиеся губы. Арджан даже в таком виде выглядел внушительно и грозно, хотя и походил на огромную игрушку из тех, что порой дарили дочкам раджей или знатных кшатриев, мягкую, в рост, чтобы и спать можно было рядом, и как подушку использовать.
Я кинула взгляд на себя. Предсказуемо, но все равно на пару ударов сердца дыхание замерло. Эти руки могли принадлежать кому-то, но не мне. Созданные из тонких нитей, повторяющие знакомые очертания, с оставшимися даже шрамами…
Но не мои.
Я сунула Дианель отданную фронде бусину.
— О, а я думала он и не сообразит… Что, есть идеи как отсюда выбраться?
— Найти того, кто это все создал.
Я с запозданием поняла, что Огня больше нет. Поняла — и почувствовала забытый за годы страх.
Огня не было. Ни ему не хватило топлива, ни не было сил его зажигать, ни не было нужды… Просто не было. Как и до того, как все случилось.
Пространство вокруг моделирует разум, — заметил никуда не исчезнувший дух, — и он не способен воссоздать твою силу.
— Что, нравится быть голой, а? — оскалилась Дианель, — радуйся, мы в одном положении. Магия тут не работает. Моя. Хотя Милта я чувствую, и знаю куда идти.
Я буквально заставила себя сдвинуться с места. Исчезновение Огня травило душу, путало разум, заставляя тело наливаться противной, давно забытой тяжестью. Пространство, моделируемое разумом… Логично.
Но, что если Фитай все же…
Как бы то не было — у меня остался долг. Нужно идти вперед. Если это испытание — надо его пройти. Если наказание — принять с честью. Если конец — то не стоит сбиваться с пути, несмотря ни на что.
Разумеется, нет. Но дело не в них и не в ком-либо. Дело во мне. Я сделала то, что считала нужным.
В этом и была простая истина, понять которую я сумела лишь утратив собственную жизнь: все, что мы делаем, мы делаем лишь ради себя. Какими бы идеалами мы ни прикрывались и чтобы ни хотели. И отвечать нам — всегда — перед собственной совестью. Неважно почему ты моришь голодом пасынка в уверенности, что в нем сидит демон и что так можно защитить всех — ты поступаешь так потому что так хочешь, потому что так проще. Ты можешь оправдывать убийства величием рода или помощью кому-то — но это всего лишь то, что ты захотел сделать. Да, есть обстоятельства, но на деле — мы делам то, что хотим. И мы, — каждый, — несем за это кару. Кто при жизни, кто после смерти. И не стоит думать что сегодня я помогу, а завтра помогут мне — этого может не случится никогда. Нужно помогать если ты хочешь помогать и не нужно, если не хочешь. Вот и вся правда.
Я убила за годы больше, чем любой суртопоклонник. Я не принесла в наш мир добра и не сделала его лучше. На десяток погибших тварей, желающих насиловать, убивать, мучить, брать чужое ради собственного блага приходят новый десяток, а то и сотня.
Всегда.
Но — я хотела убивать. Я видела и вижу в этом необходимость. Потому что если не искоренить этих десять — вторые десять все равно появятся. И будет двадцать.
А теперь… Я хочу спасти. И могу. Как Калеба — потому что у меня есть сила и вера в то, что все получится.
Как-то один жрец, именно жрец, Фитая сказал что Служители, если они все такие, как я — других он не встречал, — взбалмошны, безумны и опасны не менее, чем носители Черного Огня.
И — он остался жрецом. Как и я осталась Служителем.
А сейчас… Да что есть — то есть. Я все еще служу Истинному Пламени, даже если Огня больше нет.
Я достала щит — ощущался он довольно странно, вроде и привычным весом, а вроде и как что-то мягкое — и направилась вслед за Дианель и Арджаном.
Я хотела помочь им — значит буду помогать. И цену за это заплачу в срок.
Идти по не совсем настоящим зарослям под не совсем настоящим солнцем сжимая в руках и привычные и нет саблю и щит было странно. Даже по моим меркам. А мне довелось побывать во многих переделках, ходить на ощупь по горным пещерам, плавать по уши в нечистотах, витать в видениях золотого лотоса, ходить по Тропе Безумцев из одних веревок над провалом в бездну…
Но там все, — кроме лотоса, — было реальным. А здесь же…
И там со мной был Огонь.
Теперь я шла, полагаясь на подсказки Дианель, и верила, что все удастся и без пламени. Я ведь порой и не использовала его в бою… Года назад.
И сейчас тоже придется выкручиваться самостоятельно, чтобы не происходило и кто бы мне не противостоял.
Мы покинули лабиринт зеленый и оказались в лабиринте каменном, миновав небольшой внутренний двор с рекой, текущей из ниоткуда в никуда, и войдя в огромный особняк с бесконечным, казалось, количеством комнат.
Интерьеры бедных кухонь сменялись шикарными бальными залами, а спальни рыбаков перемежались с кабинетами дельцов. Был тут и молельный зал в виде небольшой южной церкви, без всяких статуй, но с огнем и благовониями, и выставка всякого из дома барона, в котором мы и нашли ковер, и какой-то зал с фонтаном, и склад, и трюм…
И странные, безумные существа, напоминавшие ожившие мотки черной пряжи, в один миг просто набросившиеся на нашу тройку.
Дианель, оставшись без магии, бросилась прочь. Арджан сорвался за ней.
А я остановилась в дверях, не давая этим существам пройти дальше. Щит и меч. Я ведь училась владеть саблей. Училась закрываться именно таким, стальным небольшим щитом, который не пробьет ни один удар клинка. Училась…
Не слишком хорошо выучилась, но все же. Я совершила немало всего и без Огня. Совершила до того, как под моими руками стала плавиться реальность, а Сурт даровал кроху своих сил.
Я хотела лучшей доли роду — и себе самой. Тогда у меня не было никаких иных сил и никаких знаний, никакого Огня.
Теперь же, даже без Огня, у меня все еще есть опыт воина и память собственного тела. Все еще.
И уж тем более меня не проймут какие-то ожившие нитки!
Клинок поднимался и опускался. Щит отражал атаки.
Это было танцем. Завораживающим танцем. Эти комки черноты, неуклюжие и глупые… Отбить их атаки не было сложно. Нанести им урон… Моей саблей из нитей — непросто, но вместо остроты стали была ярость. Ярость и уверенность — пока я сдерживаю этих тварей здесь, чародейка и савр найдут способ остановить все это. Должны.
Красивый танец. Щит обивает атаку в плечо, клинок отводит лапу-нить от ноги. Щит отбрасывает новую конечность прочь — и сабля сбивает на пол один из клубков. Ненадолго — но это нужная передышка.
Вновь атака. Вновь удар. Вновь блок, парирование и атака.
И, кажется впервые за много лет, мне легко. Огонь не жжет разум, не толкает вперед. Даже если без него я приму смерть, которую должна была принять давно — это не важно.
С Огнем или нет — мои движения верны и отточены, и каждый взмах клинка находит цель, как и каждый удар щита.
С Огнем или нет — я несу смерть, стремясь защитить живых.
С Огнем или нет — я свободна.
Стоило лишь на мгновение осознать это, как клинок стал острее, с легкостью разрезав один клубок, темных нитей. Второй, третий.
Я свободна. Тот, кто создал этот мир, позвал меня сюда, но вот забыл о том, что мой разум тут не сдержать никакими оковами. Как разум и любого другого существа. Что гости тут могут не меньше, чем хозяева. По крайней мере — я.
Мне не нужно было догонять Дианель и Арджана. Я лишь подошла к закрытой двери — и открыла ее, зная, где хочу оказаться.
Небольшой зал. Дианель, что-то шептавшая над зажатой в руке бусиной. Арджан, своими не совсем настоящими клинками отгоняющий еще несколько клубков пряжи.
И Измененная. Девушка с востока, некогда бывшая такой же, как и я — но не сумевшей вернуться к Свету.
Я встретилась с ней взглядом. Сари, клановые татуировки, бездонный взгляд темных глаз. Простая история.
Жажда власти. Впущенный в разум Черный Огонь — и группа магов, сорвавшее окончательное Перерождение, и запревшая, случайно или намеренно, ее разум, способный существовать без тела, в ближайший предмет — ковер на стене.
Годы и годы скитаний без возможности выбраться — и дальний север, куда она попала, купленная за бесценок пайди, желавшим прихвастнуть ковром с самого другого края мира. Насмешки, споры из-за ковра, порванный край — и бегство пайди со своим скарбом на дальние шахты в надежде организовать добычу и пересидеть Ветра в глубоких старых выработках. Несбывшаяся надежда.
Все это хлынуло в мой разум за мгновения.
А потом появились еще с десяток клубков. Измененная что-то кричала…
Но ее слуги не могли остановить меня. Все ее царство, созданное разумом запертого в предмете человека, было лишь зыбким наваждением, в котором другой сильный разум мог устанавливать правила.