Светлана Залата – Феникс. Полет (страница 43)

От такой наглости Огонь сам собой соскочил с ладони — и охватил ближайшую тварь. Умертвие, высохшее подобие человека, рассыпалось прахом. В нос ударил запах гнили.

Вот же мрази!

Ярость окутала меня красной пеленой, распаляя Огонь. Кто-то совершенно не беспокоясь ни о чем нарушал все заветы Владык, не давая покоя погибшим. Кто-то хотел, чтобы они напали на спящих на аспате, священной земле! И кто-то за это ответит!

Пустые провалы зеленых глазниц горели мертвенным огнем. Но мертвенный огонь не пугал ни на миг, вызывая одну только ярость.

Каждый взмах клинка разрубал на части новую тварь. Каждый удар щита, объятого пламенем, отбрасывал в сторону новое существо, рассыпавшееся прахом в всполохах белого пламени. Когти, тянувшиеся ко мне, сгорали в Огне не имея и шанса дотронуться до тела.

Ярость плавила мир. Ярость и ненависть к неживым. И к живым.

Кто допустил это? Кто замешан?

Я отбросила в сторону последнего немертвого, которого горящая кромка щита лишила головы.

Земля пылала. Мир пылал.

Я развернулась к живым. К тем, кто навел этих тварей. Кто-то привел их сюда. Сами бы не пришли, кто-то привел!

— Кто? Кто это сделал?

Я прищурилась. Огонь пылал. Огонь искал жертву. Кто из них виновен? Витор решил избавиться от меня? Мерде продался некромантам ради хорошей истории? Чародейка ищет славы? Ящерица потеряла берега и забыла свое место? Фронде нашел новое развлечение и новый компост?

Огонь пылал. Мертвецы мертвы совершенно, но еще ничего не кончилось. Кто-то знал о них. Кто-то привел их сюда.

Огонь горел. Огонь сорвался с руки, устремляясь к…

Идешь за наваждением?

Наваждением? Они не властны надо мной!

А ты глянь между деревьев слева.

Огонь вернулся мне в руку. Новый бросок — и росчерк пламени подчеркнул зависший между стволами полупрозрачный силуэт. Вот она, тварь!

Пламя сорвалось с моей руки, но не попало по отлетевшему в сторону немертвому. Еще один сгусток пламени ушел мимо. И еще…

Призрака окутала яркая пряная магия, мешавшая двинуться — и новая вспышка превратила его в ничто.

Ярость рассеялась без следа.

На камнях аспаты валялись сожженные дотла тела, а на меня с непередаваемым выражением лица смотрел Арджан. Почти с обидой. Кажется, я в него бросила тот самый сгусток пламени…

— Разновидность баньши как наводчик группе умертвий, — фронде поднялся на ноги и подошел к куче сожженных тел, — эффективно. Больше вокруг нет мертвецов. Эти, если верить траве и зверям, нападали в ночи на всякого вооруженного близь Немеза, которого считали опасным. Больше не будут.

— Не будут, — ответила я невозмутимо.

Вернула саблю в чехол, а щит — к поклаже. Арджан с Мерде начали оттаскивать прочь трупы, которые тут же принялись изучать Милатиэль и Витор. Дианель не спускала с меня тяжелого взгляда.

В воздухе больше не пахло мертвечиной — но меня это не радовало. Сохранять невозмутимость было очень тяжело. Очень. Я едва не напала на невиновных.

Как… это возможно?

А у кого еще спрашивать?

Что тебя смущает?

Наваждение… Баньши… Да, они могут усиливать чувства. Кажется, какие-то из них. Но… Это — магия! А она на меня не действует, и…

Нет.

Что?

Ты еще не поняла? Твой Огонь — продолжение тебя. Он действует по твоему желанию.

Фитай…

Дал тебе его, да-да. Но распоряжаешься ты им сама. Ты прочла в своих книгах, что можешь залечивать раны и уничтожать тьму — и ты научилась это делать. Прочла что можешь защитить себя от яда и чужой магии — и делаешь это, часто даже не осознавая происходящего. Юда, этот вид баньши, что еще пару минут назад едва не стал причиной бойни, не причиняет вреда, не врет и не запутывает. Она лишь делает сильнее, а от этого тяжело защищаться.

Что сильнее?

Ни что, а кого. Тебя. Твои чувства.

Ты спятил?

Феникс, Тоа был мои самым близким мне из шестерых братьев и сестер. Я знаю, о чем говорю.

Лжец. Я — Служитель. Моя жизнь принадлежит Владыке. Да направит он мою руку, да защитит разум!

И это все еще так.

И я буду сражаться против тьмы.

Да сражайся, кто мешает? Вы, Фениксы, любите защищать людей и помогать им, и делаете это по-разному. Вот и делай что хочешь. Тебе дали шанс — пользуйся им так, как считаешь нужным. Юд рождаются из убитых во гневе невинных, и распаляют гнев и другие чувства всех вокруг до предела. Страх, ярость, желание все выяснить, все подчинять… У каждого есть страсть. Каждый человек горит чем-то, но будет ли огонь Черным или Белым решать лишь ему. Каждый человек, Феникс, и ты — не исключение.

Я закрыла глаза, пытаясь отодвинутся от назойливого голоса в черепной коробке. Да, я слышала о таком. В запрещенных старых книгах, любимых на юге, Фитая и Сурта изображали как братьев-единство, две части одного целого. Как покровителей людей, как творцов разумных — по образу и подобию. Ересь. Безумная, бесстыдная ересь…

И все же ты верила в нее, разве нет? Не потому ли вообще ступила на тот черный путь, желая знаний, ища истину?

Нет.

Отца предали и подставили, обвинив в заговоре против раджи. Его казнили, а из нас, потомков древнего рода, сделали безземельных крестьян, почти неприкасаемых. И в тот день я поклялась, что никому не дам навредить себе и своей семье. И я сделала все чтобы исполнить эту клятву: вернула утраченное, добилась посмертного помилования отца, убила предателя.

Мне нужна была сила и я черпала ее у тех, кто был готов делиться. А Культ Черного Огня был готов делиться со всеми, кто хотел обрести власть. Если ты способен уничтожить любую угрозу — никто не навредит тебе. Я так думала. Самая молодая верховная жрица… Самая молодая и мертвая верховная жрица. Это было давно, и с тех пор я истребляю всех, кто сам пошел моим путем.

Истребляешь пытаясь защитить людей или боясь нового кинжала в спину? Ты ведь все еще там на юге, в джунглях, сгораешь в огне предательства… Все еще. Кого ты убиваешь на самом деле?

Тебя это не касается.

Я открыла глаза, сжав руку в кулак так, чтобы никто не видел. Я чувствовала, что Огонь остался со мной. Огонь был рядом. Но…

Что это было? Испытание? Намек Фитая?

Проблеск гонимых много лет сомнений?

Или… Что-то еще?

— Кстати, Дикки видела ястреба, — отвлек меня Мерде, — далеко, но видела. Они вроде бы ночью не летают.

Наемник-эльф рядом. Час от часу не легче…

Глава 21

Немез. Вопросы веры

В Немез нас пустили без проблем. Прям почти счастье какое-то — при условии что до того лишь крошечный портовый Лакор гостеприимно распахнул перед нами двери, а в остальные города приходилось прорываться чуть ли не с боем.

Здесь же оказалось достаточно сказать, что мы намерены попытать счастья и вступить в Черную Стражу, как скривившийся при этих словах усатый охранитель врат рассказал и о размере пошлины, и где искать лучшие трактиры для приезжих, и как, собственно, подать заявку на вступление в организацию борцов с нежитью.

После оставалось только найти хоть какой-то кроме рекомендованных не за просто так постоялых дворов, снять там разом две комнаты с одной общей, отгородить временное жилище силами магиков самой разной защитой — и решать, что делать дальше.

На удивление, за все время пути сюда эльф-наемник себя не никак не проявил. Никто не шел за нами по пятам, а несколько встреченных путников двигались с севера на юг, а не наоборот. Мерде уверял, что Дикки видела сородича-фамильяра. Милатиэль, которого больше занимало ночное нападение нежити, был с ним согласен, но все же признавал, что мог и ошибаться. И с этим надо было что-то делать.

Мы собрались за одним столом в общей гостиной, обсуждая случившееся. Все, даже Арджан, хотя савр просто молчал большую часть времени.

— Может эта птица сына Виго? — предположил Мерде. — Наемник с его силами должен был шансом воспользоваться, столько раз ударить мог, но почему-то не стал… А так баронский сынок вроде так себе маг, но призыв фамильяра — ритуал простой на самом деле, хотя сил и тянет много. За пять лет в Башне ему вряд ли научиться можно, но если основы знать, то может самостоятельно что-то и получиться.

— Ритуал простой… — Дианель прищурилась и обернулась к Витору, — а у тебя тогда почему нет совы или там вороны какой? Пригодилась бы.

— Для этого сродство с магией духа нужно, — неохотно пояснил Витор, — У меня его нет. У каждого мага что-то свое хорошо получается. Ни один воин не умеет одинаково ловко и с мечами, и с алебардами, и с луками управляться, так и ни один маг не умеет разом все заклинания творить. Вот я и не выучился.