Светлана Залата – Феникс. Полет (страница 21)
— Не думаешь, что там нам клинок под ребро воткнут? — поинтересовался фронде, когда мы отправились в таверну, находившуюся на самой окраине порта. — Даже не за плату, а за идею.
— Нет, — как раз в том, что в этом матросском притоне нам мало что грозит у меня сомнений не было, — только далеко не отходи от меня, пожалуйста. И лучше не соглашайся ни на какие предложения местных. А еще лучше вообще превратись во что-нибудь.
— Что? — в вопросе фронде удивление смешалось с немалой долей возмущения.
Я оглядела Милатиэля. Пусть он был и старше меня в несколько раз, но смотрелся, особенно со спины, не слишком грозно.
— Не знаю как здесь, но в подобных кабаках что гавани, что юга, что Первой Земли, тот, кто пропустит лишнюю кружку, может обнаружить себя, когда дурман спадет, далеко в открытом море. И с подписанным контрактом на пожизненную службу.
— Меня сложно одурманить зельями, — усмехнулся фронде, — как и тебя.
Я хмыкнула.
— Если бы…
— «Обнаружить в открытом море» — это личный опыт?
— Вроде того. Огонь не всесилен. Но, с другой стороны, моряки не слишком жалуют чужаков и редко лезут в дрязги местных, даже за деньги. Они тут отдыхают, — заметила я, подходя к двери таверны, — к тому же вместе с капитаном. Так что не думаю, что нам что-то грозит. Ах да, и еще не стоит играть в кости.
— Что это? — возмутился услышавший мой разговор здоровенный полураздетый детина, едва закончивший умывать лицо в бочке с дождевой водой неподалеку от входа, — у нас все честно!
— Разумеется. Только никто с суши не сможет сравниться с тем, кто днями напролет фигуры строит, — усмехнулась я.
Детина обвел нас с фронде оценивающим взглядом.
— Положим. Вы — сухопутные. Пришли не удачу испытывать и не ром пить, так? — он задержался на сабле на моем боку, которая пока была обмотана остатками кожи и ветоши вместо нормальных ножен. — Но и денег у вас не водится. На рыцарей не похожи. Чего хотите?
— Докладывать предлагаешь первому встречному? — теперь я в ответ разглядывала детину.
— Что это — первый встречный? Я — Котор, и это вообще-то, — он указал пальцем на таверну, — мое заведение. Так что надо? Подати я платил уже.
— Нам нужен Меринг со «Ската».
— О, он и вам задолжал? Не удивлен, не удивлен… Ладно, пошли внутрь, Мер еще пока два слова связать может. Мог когда я уходил.
Детина, сильно хромая, направился к двери. Открыл ее прямо перед нами — и в ноздри ударил запах спирта, пота и кислой капусты.
«Каракатица» сейчас была полупуста. За парой столов метали кости люди, комплекцией похожие на Котора, в углу о чем-то совещалась компания моряков помладше, еще несколько сошедших на берег морских волков шлепали самодельными картами из самой настоящей бумаги.
А в углу, в окружении трех бутылок, привалившись к стене, сидел худощавый длинноволосый блондин с длинными нечесаными волосами.
— Вон он, ваш Меринг, — ткнул пальцем на блондина тавернщик, — еще не уснул. Что есть или пить будете? У меня капуста есть кислая, настоящее морское кушанье с севера. И ром.
Я кивнула на оба предложения. Есть все-таки хотелось. Фронде кинул на меня неопределенный взгляд — и тоже взял капусту с хлебом. Благо, стоило и то и то здесь по медняку.
Хлеб, правда, тоже был корабельный, такой что не грызть, а обсасывать надо. Но что поделать.
— Эй, эй! Тут занято! — заплетающимся языком проговорил Меринг, когда мы бесцеремонно сели за его стол.
Сидевшая рядом компания костеметателей притихла. Не то думали защищать своего, не то желая не пропустить начала драки.
— Не похоже, — отрезала я, сгребая бутылки в сторону. — Ты — капитан «Ската»?
Меринг оторвался от стены и навалился грудью на стол, рассматривая меня. Потом эльфа. Потом опять меня.
— Допустим, — заметил он уже чуть более внятно.
— И ты идешь в Хусат.
— Допустим.
— Место для шестерых равных и четырех лошадей, — я положила перед ним амулет, — заговоренный от стрел.
Меринг откинулся назад. Вновь обвел нас с фронде уже совсем другим взглядом. И не такой он уж и пьяница, на деле-то…
— Лакин, — Меринг щелкнул пальцами, — поди сюда.
Из компании молодых моряков поднялся один, самый худой и на вид более всех на ребенка похожий. Поднялся и подошел к капитану «Ската».
— Это что за безделица? — Меринг ткнул на амулет.
Парень, даром что на вид явно не маг, но и не колдун точно, прищурился, разглядывая подвеску. Потом чуть плечами пожал.
— Артефакт, господин. Защитный. А вот что делает…
— А не важно. Заклятую безделицу продать за нормальную сумму можно. Все, способен, — Меринг отпустил юного, судя по всему, чародея и повернулся к нам, — хорошая плата. Но мест у меня только для пятерых и для трех копытных. К тому же вы с ящерицей, так?
Меринг махнул на окно таверны. С его места был виден подход к доске объявлений. Плохо, но виден.
— Я ко дну пойти не хочу. Ну или со стариком-волшебником договаривайтесь, пристал со своей коллекцией диковин на мою голову, может уступит вам место.
— Нет нужды, — отмахнулся фронде, — по рукам.
— Но Мерде…
В золотистых глазах эльфа промелькнули искры веселья.
— Коль увязался за нами — то пусть плывет.
— Только учтите — мы уплываем на закате, — протянул Меринг, — не хочу толкаться в фарватере с этими заносчивыми торгашами с «Сияющего», — он указал головой на стоявший у причала корабль. — Им деньги из Гавани доплачивают за все портовые сборы, а я сам, все сам. Барону Хусата плевать, что «Скат» — один из немногих кораблей что вообще к нему в дыру, каким город стал, заплывает. Так что если вы прям намерены на север тащится — то грузите свои вещи и коней сейчас, как раз Дикки в рейс пойдет. А как вернется — сами грузитесь, опоздаете — ждать не буду.
Я кивнула. И забрала артефакт.
Меринг прищурился.
— Оплата сначала.
— Ага. Оплата и лощади с грузом плывут в Хусат, а мы на берегу торчим?
Патлатый капитан бросил взгляд на тавернщика, словно тот был во всех бедах виноват. Владелиц «Каракатицы» только плечами пожал.
Я вытянула из-под ворота цепочку со Знаком.
Меринг прищурился.
— Не боишься, что Горат из Немеза дотянется до Хусата, а?
— Что?
— А. Ты не в курсе. В общем, вашего брата в Немезе, соседнем с Хусатом городе северян, страсть как не любят. В самом Хусате терпят — но туда барон Горат руки по локоть запустил, а он как раз главный гонитель жрецов и Служителей. Да и магов не любит. Хотя может и правда хоть слуга Огня там спалит всю погань… Ладно, будь по-твоему. Но учти — с корабля не выпущу, если плату не отдашь. А силой прорвешься — сдам горатовским людям, у меня есть пара знакомых из его шайки.
Я кивнула. И приступила к капусте. Кислая — жуть… Как ее вообще тут едят? Но с другой стороны — хоть дешево.
Фронде ел свою порцию с непередаваемым выражением лица. Наверняка ему такого обращения с овощем видеть не доводилось. Хотя кто его знает, что они у себя в Кругах едят…
Пока мы ели, Меринг не самой твердой походкой подошел к одному из здоровяков, который, судя по горе медняков рядом, был или удачлив, или ловок на руку в костях, и о чем-то принялся говорить с ним на языке Лиги. Я понятия не имела, о чем речь шла, а вот фронде, судя по слабому, но ощутимому вниманию, язык знал или хотя бы понимал. Правда ничего дельного говорить не стал, когда капитан «Ската» вернулся к нам как раз вместе со здоровяком.
— Дикки доставит ваши вещи. И он готов отплывать.
Капуста, благо, уже закончилась. Хлеб я положила в подсумок — пригодится. Может быть. Что-то подсказывало, что из него получится великолепный сухарь, которым если что, то и пристукнуть кого-то можно будет.
Дикки оказался владельцем самой большой из рыбацких лодок, которая на вид напоминала скорее легкую ладью из тех, на которых грузы возят по рекам в Первых Землях.
Дианель была не слишком довольна необходимостью прервать свой поход по магазинам, но все же пошла к коновязи. Мерде, успевший найти себе одежду поприличнее и немного вещей первой важности пытался предлагать всем помощь с погрузкой.
В итоге занятия для него так и не нашлось, и летописец принялся развлекать всех рассказами о том, кем и когда был основан порт. Слушавшие его вполуха чародейка с магом расседлывали лошадей, а савр сносил немногочисленную поклажу к уже стоявшим в лодке ящикам.
Фронде неожиданно взял под узцы исполинского коня Арджана, чье происхождение и природа оставались для меня загадкой, и повел к небольшой речке, которая текла с краю порта, противоположного тому, где находилась таверна.