Светлана Залата – Демоны должны умереть (страница 30)
– Обращусь. Если это поможет признать меня вменяемой и расторгнуть помолвку.
– Поможет. Если будет доказано, что влияние не было единоразовым, то, безусловно, вам назначат переосвидетельствование. Вопрос в том, хотите ли вы этого.
Я вытащила из-под ворота блузки амулет отца Владимировны. Тот амулет, который должен был защищать разум. Менталистка прищурилась, на ее запястье начал пульсировать незнакомый знак.
– Лучше уточнить у Петра Борисовича, я не уверена, что эта вещь не будет пробиваться на сканировании и сумеет защитить все, что нужно. Итак?
– Я помогу парню. А вы выясните, что со мной, и поможете родственнику.
– А если я откажусь?
– Тогда разберитесь с влиянием на меня. Менталиста найду сама.
Анна Михайловна неожиданно мягко улыбнулась.
– Найдете. Вопрос лишь в том, что он найдет в голове у вашего дяди.
Я нахмурилась.
– А вы что нашли?
Менталистка покачала головой.
– Ничего. Лезть в сознание, одна часть которого разрушена откатом от Темной Клятвы, а другая защищена силой не моего рода – себе дороже. Я лишь провела диагностику. Но тот, кто будет снимать откат, соприкоснется с его разумом и сможет узнать ненужное. К тому же, по-хорошему, вам нужен не менталист, а энергет. В соприкосновение с разумом можно выйти через артефакт, а вот снимать откат придется на личной Печати. А такие специалисты очень немногочисленны.
В палате повисла тишина.
Надо встать и уйти, так? В надежде, что она передумает. Но что, если второго шанса не будет? Да и бросить одержимого… Если метку и правда нанес не он… Да и даже если он – кто-то же может пострадать от действий этого парня. Демон может им воспользоваться. Демон его жрет…
Хотелось зарычать от ярости.
Я – Защитник! Самый обычный. Не генерал, не умный Книжник, не хитрый Созидающий, не знающий людскую натуру Любящий. Просто боец, сражающийся с тварями…
Вот только в этом мире никто не заплатит за эти сражения ни едой, ни помощью. Если не договориться. Впрочем, можно попробовать надавить...
– Думаю, если моя плата вам не по душе, то вы сами найдете экзорциста. Или мне стоит вспомнить, кто из них был знакомым отца и кому стоит знать о демоне?
Менталистка неожиданно улыбнулась.
– Неплохо. Топорно, грубо, но неплохо. С учетом того, что у вас явно нет опыта подобных торгов. У вас, в общем-то, нет опыта ни в чем, кроме войны. Я и многие за мной не хотят, чтобы мир нуждался в таких, как вы, давайте уж прямо. Не хотят, чтобы из детей растили солдат. Потому – я принимаю ваши условия. Но взамен вы будете помогать мне здесь в случае, если в лечебницу попадет еще один одержимый. Не стоит позволять демонам резвиться в людских телах, не так ли?
Я кивнула. Точно не стоит.
– Вот и прекрасно. Когда вы готовы приступать?
– Да хоть сейчас. Только приготовьтесь меня обездвижить, как я контакт установлю. И дайте нож все-таки нормальный.
– Что?
Что, что… Словно о правилах безопасности не знает. Впрочем, наверное и правда не знает, коль одержимость сразу не смогла определить. Кстати, об этом.
– Вы не чувствуете запах?
– Запах? – Анна Михайловна нахмурилась. – Нет. И зачем обездвиживать? И нож?
– Запах Скверны. По нему легко отличать одержимых, Слуг и демонов.
– Нет.
Вот значит как… Интересно.
– Видимо, это мне повезло его ощущать. По поводу обездвиживания – я установлю Контакт, для этого моих сил должно хватить. Но в процессе изгнания демон будет атаковать и мой разум и тело, и если вы не хотите, чтобы я напала и на вас, то лишите меня такой возможности. А нож – потому что мне нужно вырезать символы и на нем, и на себе, а ваш все же туповат.
Анна Михайловна глубоко вздохнула. Осмотрела меня, парня, который намеревался сломать кровать, терпя неудачу только из-за явно усиленных магией пут, еще раз меня…
– Хорошо. Сейчас все будет.
Я не то чтобы хороша в изгнании. Когда-то, если верить книгам, на моей родине с демонами боролись, твердя молитвы. Но эти самые молитвы не работают. Никогда не работали... Хотя вон Ловец утверждал иное. Хотя, может быть, дело в Прорыве... Но, так или иначе, любой Защитник знает – бороться с демонами можно лишь собственной волей. Волей, которая преобразует энергию астрала в клинок, направленный на врага, в огонь, уничтожающий все на своем пути, или во что-то иное... Как повезет.
Для Контакта, для того, чтобы создать мост между мной и демоном в чужом теле, нужна кровь. Его – и моя. И символы, концентрирующие астральную энергию. Символы, если судить по Резонансу, работающие и в этом мире. И для них тут не нужна никакая Печать. Правильных рисунков и воли достаточно, чтобы все шло уже знакомым путем.
Парень дергался. Демон внутри, Нулевой, неспособный думать, но способный давить на сознание, способный чувствовать опасность, рвался прочь. Пытался сбежать, осознавая тем, что имел вместо разума, что для него скоро все закончится.
С каждым надрезом на моей ладони и лбу одержимого астрал вокруг нас менялся. Завихрялся, искажался... Ощутимый сейчас почти четко, почти привычно. То, что я делала, стирала ту пелену, убирало то расстояние, которое отделяло меня от энергий мира вокруг. Астрал привычно завихрялся, образуя знакомую воронку контакта. Да, я – не Книжник, но Защитник обязан уметь сражаться не только оружием и энергией.
Воронка чуть подрагивала, но постепенно стабилизировалась. Я надрезала ладонь глубже, почти прокалывая насквозь, и начала читать заученные давным-давно катрены. Никто из людей не знал значения произносимых мной слов, но звуки отдавались в астрале, заставляя ворочаться и извиваться энергии вокруг.
Настройка. Стабилизация воронки. И, наконец – Открытие, чьи последние слоги совпадают с тем мигом, когда моя рука опускается на лоб одержимого.
Мгновение – и мир сужается лишь до меня и твари, занявшей чужое тело. Примитивный Кровожад, гений ненависти, рвущийся наружу. Огонь ярости касается моего разума и опаляет душу. Лава злобы наполняет разум.
Я хочу убить эту тварь. Хочу убить каждую тварь, проникшую сюда. Каждую тварь, которая помогла демонам оказаться здесь. Каждого ублюдка, что служит им. Каждого глупца, который неспособен отличить спасение от убийства. Каждого слабака, каждого труса, каждого…
Вдох. Выдох.
Сталь. Воля и сила. Мне не нужна ненависть, чтобы побеждать. Мне не нужна ярость, чтобы защищать. Мне не нужен гнев, чтобы исполнять долг.
Энергия астрала омывала разум. Спокойная, привычная энергия холодной стали. Стали, что проходит через меня и устремляется к демону, врезаясь в него.
Его ярость против моего спокойствия. Его ненависть против моей уверенности. Гнев против… мудрости?
Мгновение
Люди здесь живут в безопасности, в сытости и тепле. Живут, не зная бед, пока мы в Анклаве умираем! Люди, готовые обвинить того, кто пытается их спасти! Люди, которые должна чувствовать то же, что и я, должны пройти через то же самое, должны...
Ничего они не должны. Они счастливо живут здесь и не знают о страхе и боли. Для них дом – не тот, который защищен Сердцем, а любой, какой они пожелают иметь.
Я защищала людей от демонов всю свою жизнь, и не собираюсь ничего менять.
Сталь уплотняется – и сминает огонь, проходя через меня и отбрасывая демона прочь. Я направляю эту энергию прямо в Кровожада, выбрасывая его из чужого тела.
Прочь. Прочь – туда, откуда пришел. Прочь.
Миг – и существо, не способное существовать без носителя, теряет форму и размывается астралом. Огонь ненависти гаснет, исчезая, и остается только сталь.
На мой разум обрушивается усталость, но есть еще одно дело. Надо закрыть контакт и разорвать связь…
Еще один катрен.
Я с огромным трудом, но вернулась в реальность. Отодвинула ладонь от чужого лба, покрытого холодным потом, чувствуя, как отступает сковавшее тело проведение менталистки. Распрощавшийся с демоном парень обмяк в путах и больше не вырывался, смотря на меня и растеряно моргая. Астрал выравнивался, отдалялся…
И мой разум неумолимо соскальзывал в черноту слабости и небытия.
Глава 13
– Куда вы смотрели? – раздался совсем рядом недовольный мужской голос. – Нет, результатом я более чем доволен, но неужели нельзя было последствия предотвратить?
– Я не предполагала, что так получится… – это уже Анна Михайловна.
Ощущения медленно возвращались. Самым неприятным был зуд, распространяющийся от чьей-то лежащей на животе ладони. Тело словно бы чесалось изнутри, при этом голова была набита ватой. Хотя я и осознавала, что где-то… лежу?
Лазарет? Почему такие странные методы лечения?