Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 54)

– Толик, тебя опоили, что ли? Или что-то внушили? Ты еще два дня назад ни о каком Ноле не знал.

Инге стало страшно. Не за себя, а за бывшего приятеля – это же тот самый Толик, который расписывал ей все преимущества работы на своего шефа и хвастался тем, что подвозил «настоящего мага», патлатый когда-то Толик, слушавший металл…

Толик вновь шагнул назад.

– Хорошо родиться магом, а? И хорошо жить среди тех, кто узурпировал магию. Да ты сама получила красную метку от этих ублюдков ни за что! Но может быть другой мир. Нормальные законы. Возможность каждому творить чудеса во благо всех. Историю переписали, почистили, чтобы никто не знал о величии мира, в котором магия была у каждого! И теперь врут нам, что, мол, магию можно получить только по праву Представления, только от папочки с мамочкой. Врут, потому что боятся потерять власть, вот и все. Инга, последний раз прошу – поехали со мной! У тебя будет все: возможность использовать свои силы как хочешь, деньги, друзья, сторонники. Посмотри вокруг – здесь, в этой усадьбе, когда-то жил могущественный род, но от них ничего не осталось, и такова судьба всех узурпаторов. А мы можем сделать мир лучше. Это не просто работа, Ин, это наш шанс сделать что-то стоящее, понимаешь, а?

Инга улыбнулась:

– Толь, твое прошлое предложение меня чуть на тот свет не отправило. И да, я верю, что ты ничего не знал. Но неужели ты думаешь, что я во второй раз на это клюну? Особенно если учесть, что твой новый друг и соратник меня чуть не убил и только случайность его остановила?

– Ноль просто делал свою работу. Иногда приходится идти на жертвы.

Эмпат смотрела на приятеля во все глаза. А ведь он верил во все, что говорил. Словно… словно нашел себе цель. Или ему приказали эту цель найти. Или он просто согласился со всей этой ерундой потому, что не смог бы иначе выжить?

И вот что с ним делать? Павел где-то ходил, видимо, все еще разбираясь с Нолем. Остальных тоже рядом нет. Самой попробовать скрутить и позвонить Надежде? Вызвать полицию?

Пока Инга размышляла, Толик неожиданно закашлялся. Достал ингалятор – откуда взял, астмы-то ведь у него не было? – и резко брызнул прямо ей в лицо. Эмпат пошатнулась больше от неожиданности. В нос ударил запах мяты и полыни.

– Прости, но ты идешь со мной. – Толик, пока Инга приходила в себя, убрал «орудие преступления» и потянулся, чтобы взять ее за руку.

Несмотря на неприятный запах, не желающий исчезать, и странное, почти иррациональное желание расслабиться и подчиниться, Инга все же понимала, что идти никуда не обязана. Она скосила глаза, осматривая усадьбу. У ворот стояла пожилая пара, рядом с ними – охранник на посту. Табличку около дальнего строения изучала хрупкая девушка. Отец с сыном сидели на лавке в центре двора. И им Толик со своей брызгалкой может приказать что хочет. Значит, придется подыграть.

Преодолевая омерзение от прикосновения, Инга дала себя увести. Как, как Толик превратился в это?

Ответ на этот вопрос нашелся очень быстро. Они вышли из квадрата стен усадьбы, и приятель, сверившись с часами, словно ждал, когда использованный им препарат войдет в силу, начал… вещать.

Он говорил о несправедливости, о мире изобилия, где у каждого будет все, что он хочет, где каждый будет работать в свое удовольствие ради новых достижений, – и все это благодаря магии, которая станет доступна каждому. Рассказывал о том, что власти на самом деле еще до Великой войны испугались такого мира, потому уничтожили всех, кто пытался создать новое общество, оставив лишь лояльных себе волшебников, которые боялись потерять деньги и привилегии и потому запретили остальным прикасаться к магии. Намекал на то, что старому порядку скоро придет конец и именно в могучей Российской империи построят новый мир равенства и братства.

Инге казалось, что она попала на урок истории. После Февраля ведь был Октябрьский бунт с похожими лозунгами, а совсем ведь недавно, всего пятнадцать лет назад, – Новогодний марш. Она находила некоторую иронию в том, что во имя чего-то подобного ее отец намеревался захватить Кремль. Как-то не чувствовалось родственной связи с заговорщиками. А уж с их методами…

А Толик продолжал:

– И за границей, и в Европе, и в Азии есть люди, видящие истину. И у нас есть. Нынешний император слаб, он давно отошел от собственного прогрессивного курса, и не его бремя – менять мир. Но есть те, кто нам сочувствует, кто готов предоставлять средства и людей для наших дел. Совсем разжиревшие столичные богатеи соберутся в кучу для обсуждения того, как разворовывать недра нашей страны, и этой кучей разом и отправятся на тот свет!

Раздалось громкое тявканье, и Инга увидела, как к ней от входа в парк несется рыжий шпиц. Пора! Эмпат вывернула руку, освобождаясь. Толик этого не ожидал и растерянно выругался:

– Какого?!

Соображал бывший приятель недолго. Выхватил ингалятор – хорошо хоть не нож – и вновь брызнул в лицо Инге. Развернулся, направляя алхимию на приближающуюся Кюн… Эмпат с яростью вцепилась в руку Толика, пытаясь вырвать ингалятор, борясь не только с ним, но и со зловонным ароматом и начавшейся болью в голове. Позади, кажется, кто-то закричал. Что-то хрустнуло под ее хваткой. Толик выпустил ингалятор, осмотрелся – и дал стрекача.

– Лови! – крикнула Инга и бросилась за ним.

Кюн чуть замешкалась, но тоже рванула с места.

Толик побежал через парк, мимо деревьев, через дыру в заборе – к машине. Щен догнала его и схватила зубами за штанину. Послышался треск разрываемой материи – и оборотень осталась с лоскутом ткани в зубах, а «новообращенный» прибавил ходу. Щен догнала бы Толика во второй раз, но он в последний момент успел захлопнуть дверь авто прямо перед ее носом. Оборотень залаяла.

Инга ускорилась, не особо думая, что намерена делать, если догонит. Не успела, только подхватила на руки Кюн, которую едва не переехало соседнее парковавшееся авто, и все.

Толик вырулил на дорогу и понесся прочь. Послышался голос Андрея Васильевича, диктовавшего какие-то коды для плана «Перехвата», номер и марку уезжавшей машины. Инга обернулась и обнаружила около входа в парк негатора, который, спрятав сотовый, почти бегом устремился к ним. Щен недовольно тявкала, но освободиться не пыталась.

Инга отстраненно подумала, что уже вторая подряд встреча с Толиком заканчивается вот так: она стоит, тяжело дыша, и держит на руках Щенка.

– Вас нельзя без присмотра на полдня оставить, что ли? – раздраженно осведомился Андрей Васильевич. – Где Павел?

– Здесь я. – Мрачный и уставший маг вышел из парка за их спинами.

– Судя по виду, прошло все не очень, – усмехнулся Андрей Васильевич.

– Д-да, вроде того. Никто из вас этой гадостью не надышался?

– На меня не подействовало, – пожала плечами Инга и перевела взгляд на Кюн. Та, конечно, далеко стояла, но с чем черт не шутит.

– Щен, обратись, п-проверю, – попросил маг.

Оборотень спрыгнула на землю. Павел же неожиданно приблизился к Инге и положил ладонь ей на лоб.

– Спокойно, не д-дергайся, мне нужно п-понимать, не б-будет ли п-последствий.

Инга замерла. Прикосновение не было болезненным, никаким не было. Ну разве что успокаивающим – самую малость. Может, потому, что к ней так никогда никто не прикасался.

– Д-доза б-большая, но щиты сработали. Может тошнить, сразу п-предупреждаю. Если что не так б-будет – говори. Так, теперь ты. – Маг прикоснулся теперь ко лбу расстроенной и запыхавшейся Кюн, вернувшей себе человеческий облик. Тут диагностика заняла больше времени.

– Тебе п-повезло меньше, но из-за оборота скоро все п-пройдет. А п-пока лучше не слушать рекламу, – усмехнулся Павел.

– Судя по всему, ты гонялся за вторым. И где он? – полюбопытствовал Андрей Васильевич.

– Где, где… П-понятия не имею! И не надо на меня так смотреть, сам п-попробуй на бревне, настроенном на скольжение по воде, б-быстро д-догнать идиота на электросамокате, в которого еще и не кинуть Сеть. У них маг точно есть – п-понавешал защит, чтоб его! А самокат резко не остановишь – ладно сам убьется, но ведь и кого-то еще п-покалечит своей таратайкой. И вообще-то я его д-догнал, но этот умник распылил п-подчиняющий газ на д-две семьи, шедшие навстречу, и п-приказал им убить д-друг д-друга. П-пришлось вмешаться, и он ушел.

Андрей Васильевич тяжело вздохнул:

– Ладно, возвращаемся в офис. Коль тут ничего не узнали, то хоть посмотрим на выводы аналитиков.

– У меня эта штука осталась. – Инга несмело протянула ингалятор. – И вроде как у Ноля есть какая-то штаб-квартира в поместье за городом и покровители с обещаниями любому магию дать.

– Ладно, беру свои слова назад – узнали хоть что-то. – Негатор кинул красноречивый взгляд на мага.

– Штаб-квартира, поместье, вонючие, подчиняющие разум пшикалки, – пробормотала Кюн. – Надеюсь, хоть императора никто свергать не намерен, а то это будет уже перебор.

Инга пожала плечами. Уверенности в том, насколько далеко простирались реальные амбиции новых друзей Толика, у нее не было.

Глава 27

Накануне

– Думаешь, если ты будешь смотреть на нее и дальше, то что-то изменится? – полюбопытствовал Андрей, макая в кипяток чайный пакетик.

Павел бы в жизни не предположил, что Лопухов пьет такой вот «вульгарный псевдочай», как сам его называл, на рабочем месте. Раньше маг ни разу не заставал негатора за потреблением столь простого напитка.