Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 47)

Инга вздрогнула, ощущая за этими словами предвкушение хорошей шутки. Она поднялась из-за стола, чувствуя, как протестуют уставшие от долгого сидения мышцы, и направилась за оборотнем.

Несколько узких коридоров, не знавших ремонта, холл, где на ремонте сэкономили, – и вот они выбрались на свежий воздух. Кюн предусмотрительно указала охраннику куда-то через дорогу, и тот, явно поняв, о чем речь, кивнул.

– Ты это, извини, если смутила. – Щен направилась к пешеходному переходу. – Насчет образования и все такое. Я тоже, знаешь, университетов не заканчивала. Просто ляпнула вслух, подумав: какой смысл из этого секрет делать, коль ты с нами будешь работать? Глупость. Не знаю, почему так решила. Просто в кои-то веки Демыч чего-то не знал… Я нормально отношусь к такому, ты не подумай.

Инга пожала плечами. Кюн не то передумала расстраиваться из-за своего возможного увольнения, не то что-то от кого-то услышала и смирилась с ее, Инги, присутствием. Эмоции оборотня пробивались через каждое слово десятком непохожих друг на друга образов и с трудом поддавались расшифровке.

– Я сама родилась в той еще дыре. – Щенок решила объясниться: – Нет, я считать-писать умею, аттестат получила. – Они перешли дорогу, и теперь болтающая Кюн вела Ингу куда-то мимо ближайших кафе и магазинов. – Нас у отца трое, моего брата Завеса не приняла еще младенцем, и он и не пытался учиться оборачиваться. Я… сама знаешь. Так что только из Эрел, младшего, получился шаман, он в нормального волка обращается. А мы с братом сбежали в Москву, но все равно умников из нас не вышло. Так что ты не думай, я не из тех, кто воротит нос от не обученных высоким наукам. Да и Демыч тоже. Он, конечно, четыре диплома имеет, но, по-моему, ему просто заняться нечем. Ну, старшие-то наверняка что-то заканчивали. Хотя вот насчет Павла я не знаю, он ведь маг, и если учился на дому, то мог в Корпусе и не тянуть лямки. Аслан, он работал с нами, тоже в колледже не был, потом уже на заочное пошел на законника. Так что не парься.

– Я и не парюсь, – отозвалась Инга.

Теперь Кюн хотела с ней подружиться. Почему? Эмпат задумалась, пытаясь найти причины в глубине речи оборотня, продолжавшей говорить о Якутии, шаманстве, родном поселке, магии там. Что-то было за ее словами. Что-то… Инга сбилась с шага, поняв, что именно.

Опасение. Вот только чего могла бояться Кюн? Соперничества? Того, что Ингу предпочтут ей не в качестве сотрудника, а в каком-то ином смысле? Или способностей эмпата?

В приюте Ингу многие боялись. Почти все, даже Толик с близнецами, они потом просто привыкли. Но, с другой стороны, в приюте ведь не было других магиков, и там всем одаренным приписывали чудодейственные способности, путая магов и магиков. Инга усмехнулась, вспомнив о том, как за ней ходила хвостиком мелкая Дарина и уговаривала вылечить головную боль. Эмпат вылечила. Зельем из воды и таблетки обезболивающего, которую Дара стеснялась просить у медсестры.

– Вот, мы пришли, – оповестила Кюн у входа в невзрачную забегаловку с немного покосившейся вывеской «Вкусное место».

Маленькое угловое помещение в старом купеческом доме, на реставрацию которого явно не имелось средств ни у владельцев, ни у города, было перегорожено тонкими стенами из красного кирпича высотой примерно по плечо взрослому человеку. Стены отделяли столики с пятью-шестью посадочными местами друг от друга и от прилавка в дальнем конце зала.

– Едим мы тут редко, увы, времени не хватает. – Кюн направилась к прилавку, несмотря на отсутствие за ним продавца. – Но с собой взять – милое дело. И ты не смотри, что столы не самые новые или полы полировали в прошлом веке. Готовят тут отлично, и телевизор можно посмотреть, – усмехнулась оборотень, показывая на маленький экран над кассой. – Будешь морс?

Инга глянула на цену и потянулась за деньгами. Щен отмахнулась:

– Я угощаю. Все равно придется ждать, когда приготовят. А ты заплатишь в следующий раз или лучше покормишь, когда шеф даст на подписание договор о найме и сотрудничестве. Думаю, как с этим всем разберемся, так и придется проставляться. А вот и владелица!

Из-за двери позади прилавка вышла немолодая узкоглазая женщина. Увидела посетителей – и расплылась в улыбке. Владелица «Вкусного места» была якуткой или, по крайней мере, знала тот же язык, что и Кюнней, – заговорила она, обращаясь к оборотню, вовсе не на русском. Щенок оживленно включилась в беседу, только раз спросив у Инги, не будет ли она против пельменей с говядиной. Эмпат, раньше евшая только магазинный вариант с начинкой из «что нашлось на мясокомбинате», кивнула.

Пусть владелица и Кюн говорили на чужом языке, Инга все равно чувствовала их эмоции: радость, досада, вновь радость, удивление. Эмпат понятия не имела, о чем шла речь, в мысли прокрадывались лишь какие-то смутные образы. Подслушивать не хотелось, и она попробовала отвлечься.

Изучив меню, продублированное на русском и, видимо, на якутском, и найдя там множество видов пельменей, вареников и мантов, в том числе и подозрительную позицию «Случайный вкус», Инга уставилась на небольшой телеэкран. Там несколько представительных мужчин что-то обсуждали. Политики? Экономисты? Без звука не разобраться, а субтитры Инга различала с трудом. Но сами по себе «говорящие головы» особого интереса не представляли, так что она придвинулась ближе и, поблагодарив Кюн за купленный морс, стала вглядываться в ползущие по экрану буквы.

Особенно пристально разглядывать маленькие надписи она начала, ухватив словосочетание «Сибирский форум». Инга не все понимала в рассуждениях участников передачи, но, кажется, речь шла о том, что частные проекты не должны мешать интересам страны. Например, упоминалось о продаже лесов Сибири, которая много лет контролировалась старым предприятием «Вторяк и Ко». Ведущий задавался вопросом, не помешают ли важным для страны лесозаготовкам и последующей лесорекреации, на которую из казны выделяются огромные деньги, инициативы по строительству новых заводов и комбинатов, разрушительных для сложившейся в тех краях экосистемы.

Неужели все так просто? Инга невидяще уставилась в экран. Она помнила скандал в станице Смоленской, где два года назад пережидала «несезон», помогая местным по хозяйству за еду и жилье. Один из предпринимателей, организовавший в ближайших лесах охоту и получавший из казны деньги на восстановление популяции животных, спустил их на свои нужды. Что-то пошло не так, голодные волки начали нападать на скот, все вскрылось. Обсуждения кары, которая должна была обрушиться на нерадивого предпринимателя, запомнились надолго. Некоторые говорили, что его могут и расстрелять, другие возражали, что сумма небольшая. Инга не знала, чем все закончилось, предпочла уехать побыстрее. Ей та история добавила переживаний: вдруг полицейские поймут, что она – побегаец, или местные сдадут за пару рублей? Но обошлось.

– Эй, Инга, заснула? – Кюн держала в руках объемный пакет с какими-то картонными коробками. – Идем, все куплено. Ты же не против томатного соуса? И морс пей, он лучше холодным.

Желудок подсказывал, что подойдет любой соус, главное – побыстрее.

– Пойдем. – Инга забрала у Кюн пакет, оставив оборотня с парой стаканов морса. – У меня появилась идея.

– Ты это, прежде чем начнешь излагать, на Кэрээчэне не обижайся, ладно? – немного смущенно проговорила Кюн, когда они, попрощавшись с хозяйкой, вышли на улицу. – Она очень плохо говорит по-русски и потому стесняется. Обычно дочь ее за прилавком, она оба языка хорошо понимает. Но днем клиентов мало и Кэрээчэне сама со всем управляется. Но название блюд – это одно, а разговор – совсем другое. Поэтому она только поздоровалась, и все. На самом деле ты ей понравилась.

Инга усмехнулась про себя. Наверняка, знай она язык, много бы нового про себя услышала. Вслух эмпат сказала лишь:

– Надеюсь, что пельмени будут вкусными.

– Сто процентов! Кстати, если будет настроение и время, расспроси Ааныс, дочь Кэрээчэне, про призраков. Если хочешь, конечно.

– Про каких еще призраков? – Инга, обдумывающая пришедшую в голову идею, не сразу поняла, о чем говорит Щенок.

– Самых настоящих. Павел Алексеевич утверждает, что их не существует. А как их может не существовать, если Ааныс их сама видела? Шла ночью мимо Тайной канцелярии, того жуткого желтого здания, которое недалеко, на Большой Лубянке. Массивное, так и давит. Так вот – она мимо шла и видела в окнах, где свет не горел, силуэты призрачные. Стояли и на улицу смотрели. Говорят – это те, кто там, в подвалах, навсегда остался. Да что там – я и у нас, когда к Маркову ходила, призрака видела. Никакую не иллюзию.

Инга серьезно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Она бы в вопросах наличия или отсутствия призраков доверилась бы магу, но Кюн, кажется, просто хотелось верить в подобное. Да и говорила оборотень без всякого страха, скорее с восхищением.

– Хочешь, ночью сходим, я тебе покажу. Там же, в подвалах, старые стены, а во время Смуты чего только не происходило…

– Когда-нибудь потом, – пообещала Инга, подходя к «их» корпусу Особого.

Пакеты и морс мешали открывать тяжеленную входную дверь, но она справилась, и едва не налетела на охранника внушительного вида, который вышел навстречу из-за своего стола.