Светлана Залата – Дело №1. Ловчие (страница 44)

– Ладно, надеюсь, разбирательство со старым евреем, разгром детишками выставки и две гранаты с нами в одной квартире – максимум проблем на сегодня.

Павел не удержался от улыбки:

– Д-должно же что-то остаться на завтра, верно?

Глава 22

Собирая воедино

Стоило Инге зайти в пыльную «комнату для совещаний», как странное чувство царапнуло ее разум. Еще вчера они тут пытались разобраться с картой, такси и всем остальным, и столько всего произошло за сутки: нелепая поездка, «сражение» с оживленными машинами, выговор, подтверждение того, что она – дочь Глашатая, допрос Ярослава – не то жертвы обстоятельств, не то жесткого соучастника еще более жестких преступлений.

Большую же часть сегодняшнего дня заняло участие в поквартирном обходе большого жилого комплекса с удивительно похожими друг на друга домами. Инга держалась рядом с Демычем и смотрела за тем, кто и что говорит. Аналитик не отклонялся от явно стандартизированной процедуры, читая вопросы с листа и кротко записывая ответы. Спустя три подъезда на помощь подтянулись полицейские, и Ингу приставили к одному из них, а Демыч вернулся в свою среду обитания, засев в уголке двора с ноутбуком. Кюн, непривычно тихая, бродила по дворам вместе с Андреем Васильевичем, что-то вынюхивая.

В голове Инги не до конца укладывалось, что они опрашивают жителей в надежде найти убийцу Антона Сергеевича, его жены и мага-народовольца. Эмпат не питала каких-то особо теплых чувств к шефу Толика, но всего несколько дней назад он строил планы и предлагал работу, позавчера проводил деловой обед со своим партнером и не выглядел ни подавленным, ни испуганным. Просто предприниматель в заведении с высокими ценниками, взявший с собой на встречу жену и дочь и пригласивший присмотреть за всем знакомого мага. И теперь и он, и его жена, и этот знакомый маг – все мертвы. Смотрят в никуда пустыми глазами.

Инга видела смерть. В приемных семьях имелись и пожилые родственники, и больные родители (из-за смерти приемной матери ее и вернули в Дом Распределения Сирот во второй раз), и животные, чей срок недолог. Но эмпат как-то не ожидала, что все выйдет… так.

И вот теперь они, выяснив все, что только могли, вернулись в знакомый уже, почти привычный офис.

– Эй, не спи! – Шедшая следом Кюн ткнула в спину коробкой с пиццей.

– Не сплю, – раздался несколько приглушенный голос Павла, которого Инга не видела с самого утра.

Маг, до того скрытый столом, дремал на поставленных в ряд стульях. Разбуженный, он медленно сел и огляделся. Щенок смутилась.

– Простите, – она протиснулась мимо все еще стоявшей около входа Инги и поставила пиццу на стол, – я это не вам.

– Я уже п-понял. – Павел поднялся на ноги, потягиваясь. Выглядел он так, словно и не ложился в эту ночь.

Эмпат заняла один из стульев, недалеко от потиравшего глаза мага. Демыч и Андрей Васильевич принесли кофе на всех. Инга почувствовала укол стыда: она могла и пончиков каких-то купить, деньги-то, пусть и небольшие, имелись. Но нет, не подумала.

– Если вам кто-нибудь из магов скажет, что способен провести сутки на ногах, активно используя свой д-дар, и остаться б-бодрым – не верьте, – поморщился Павел, возвращаясь на стул и отпивая предложенный кофе. – Ночка та еще, и д-день не лучше. Вообще-то, молодежь, п-предполагалось, что вам сегодня, завтра и еще п-пару недель стоит п-посидеть в архиве, п-подумать над своей глупостью.

– Но на это нет времени, – подхватил мысль мрачный негатор, доставая из портфеля целую кипу документов, – неведомый убийца избавил вас от этой участи. Это не значит, что я намерен спустить на тормозах вашу вчерашнюю выходку, но пока – работаем, и работаем быстро.

– Б-быстро, д-да. – Павел в три глотка выпил весь оставшийся кофе.

Инга посмотрела на него. Думать об этом человеке как о дяде не получалось, но все же свою порцию кофе магу, с некоторой тоской смотревшему на стаканчик негатора, Инга протянула.

Наверное, это выглядело нелепо. По крайней мере, если судить по взгляду Кюн.

– Чего? – Инга не придумала ничего лучше, чем перейти в наступление. – Я просто хочу поделиться. Да и мне кофе нельзя.

– Нельзя, – подтвердил Павел. – Но тут не так много кофеина. Не д-думаю, что…

Инга успела уловить очень выразительный взгляд Андрея Васильевича.

– Что мне стоит отказываться, спасибо, – вывернулся маг.

Это предложение его, кажется, смутило. Инга сделала себе мысленную зарубку – не повторять, пока не узнает, в чем дело. Наверное, тут так просто не принято, Павел ведь старше по положению. Решат еще, что у них отношения…

Эмпат уткнулась взглядом в стол: она и не подумала об этом, в приюте ведь все было общее. Что не успел укусить – увели, хотя и укушенное могли, но редко. Но там со «своими» обычно делились, жадин-единоличников никто не любил. И побегайцами они с Толиком и близнецами всегда все делили на четверых, будь то банка газировки, гамбургер или зажаренный цыпленок. Потом Инга крутилась сама. Делилась редко и только с теми, кто сам делился первым. На одних работах вместе пили чай и ели, на других – нет. И в Особом тоже наверняка есть свои условности, о которых она не подумала.

– Ты что-то узнал у аналитиков, так? – Андрей Васильевич довольно ловко управлялся с пластиковой посудой, но пиццу резал обычным складным ножом, извлеченным из недр дипломата. – Не хочешь поделиться?

Павел мотнул головой:

– Вы п-первые. А я пока б-буду слушать и разбираться с этим творением итальянской кухни.

Негатор протянул магу стальной нож.

Инга потянулась к ближайшей пицце – и одернула руку. Ей показалось, что кусок бекона шевельнулся, оливка сдвинулась, сыр стал походить на волнующееся море.

– Вам не кажется, что с этой пиццей что-то… не так? – осторожно поинтересовалась эмпат у всех разом и ни у кого конкретно.

Кюн отмахнулась:

– Шутники из первой команды развлекаются. Не обращай внимания, на вкус она не хуже обычной.

Словно в подтверждение оборотень проглотила свой кусок почти целиком и потянулась за новым. Остальные тоже ели как ни в чем не бывало, и Инга, задвинув подальше сомнения, все-таки взяла свою порцию. Странная пицца не пыталась схватить ее за пальцы. Пахло вкусно. И есть вообще-то хотелось.

– Я проанализировал все полученные в ходе опросов данные, – начал Демыч. – Было выявлено три мелких правонарушения: парковка в неположенном месте, шум в ночное время и торговля алкоголем без лицензии, и одно крупное – выращивание запрещенных растений.

К отчету о крупном правонарушении Инга прислушиваться не стала. Именно она поймала невысокого худого очкарика на лжи, когда его спросили, был ли он свидетелем чего-то незаконного. Черношинельник надавил, и юноша, бледнея и краснея, сообщил, что его бабушка на подоконнике выращивает то, что выращивать нельзя. Та, подслеповато щурясь, отрицала всякое сходство своих растений с запрещенными, уверяя: «Булочки ведь такими вкусными выходят».

– И б-больше ничего интересного? – уточнил Павел.

– Увы. Весь массив данных опроса указывает на то, что, по мнению жильцов дома, из квартиры съехали шестнадцать лет назад и все это время она пустовала. – Демыч прошелся глазами по своим записям. – Коммунальные платежи по просьбе хозяина оплачивала соседка, и она же присматривала за жильем. Деньги присылали переводом, фиксированную сумму каждый месяц. Телефона владельца квартиры нет ни у нее, ни у старшей по подъезду, ни у домкома. Ключей тоже нет. Чуть меньше года назад хозяин, представлявшийся Олегом, позвонил и сказал, что вернулся из другой страны. Попросил оставить ключ в почтовом ящике, что женщина и сделала. Но самого Олега никто не видел. После передачи ключей оплачивали коммунальные услуги наличными.

– Интересно, – заметил маг, справившись с пиццей, – и никто не заметил, что там не один д-день жили Ноль и Гульяз.

Больше ничего Павел говорить не стал, и Демыч продолжил:

– Я проверил владельца недвижимости. Она зарегистрирована на Валерия Хосжиева, одноклассника нашего народовольца Семенова, и он же переводил деньги на коммуналку. Хосжиева уже спрашивали о Новогоднем марше, рязанских беспорядках, да и много еще о чем, но Валерий уверял, что с выпуска не видел Семенова и не знал о его планах. Хосжиев уже пару лет как уехал за рубеж. Вроде как к османам, если надо, попробую покопаться и выяснить точно, куда именно. Сложно сказать, причастен ли он к этому делу.

– Или просто одолжил ключи и пустующую жилплощадь во временное пользование своему другу, – кивнул Андрей Васильевич. – Семенов мог уговорить, заставить или заплатить без переоформления бумаг.

– И п-получил неплохое убежище… – Павел явно о чем-то задумался, потом кинул взгляд на Кюн: – Там б-была наша рыжая б-бестия?

– Была. Совершенно точно была, как и Анатолий. И еще незнакомая девушка или женщина, запах едва-едва чувствуется. – Кюн скривилась. – Понабрызгаются своими духами! Современные, дорогущие, кому угодно нюх отобьют. Но Гульяз в этой квартире точно жила, запах сильный. От убитых запах слабый: не жили, приехали на машине, и все. Жил там и еще один: мужчина, старше двадцати, но младше тридцати – обмен веществ еще не замедлен. Я обегала район – он много где был. Магазин продуктов, хозяйственный, спортивная площадка, по району ходил регулярно.