Светлана Забегалина – Записки (не)правильной ведьмы (страница 7)
Повторюсь, мы были все люди образованные, подготовленные в плане профессии и теоретических знаний. Первое занятие при этом было посвящено структуре атома и объяснению его свойств. Это преподавалось под предлогом освежить наши знания. Все вежливо прослушали, хотя записей, естественно, никто не делал. Все это было известно либо из школьного курса, либо университетского, причем первого года обучения.
Потом нам долго рассказывали, какая замечательная организация, что организовала наше обучение, свою деятельность, закупку дорогостоящего оборудования для экспериментов за счет гранта.
Прослушав несколько часов нашего первого лектора, мы немного проголодались и осведомились, где можно покушать, желательно недорого и вкусно.
Ответ поверг в шок. Нам честно сказали, что есть лучше в каком-нибудь ресторане быстрого питания, например, в «Тарелке», ибо в столовых и буфетах той организации, куда мы прибыли, есть опасно для здоровья.
Опасно, так опасно. Послушно пошли в «Кастрюльку». Сразу скажу, что мы с коллегами были с разных уголков России, из разных городов. Но цены неприятно удивили многих. Второе, что неприятно удивило – это долгое стояние в очередях. Ибо все из принимающей нас организации шли на обед в «Тарелку», и полагаю из соседних тоже. Первую очередь надо было отстоять на пути к еде. Тарелки были большие, а порции маленькими и настоль точными, что возникал вопрос – «Не аптекарь ли хозяин сего заведения?». Каждая тарелка ставилась на весы и вес методично в течении двух десятков секунд, а то и больше доводился до точного. Повар на раздаче сыпал мою порцию гречки буквально по пять крупинок, не сводя строго взгляда с весов. Порционной ложечкой, естественно, «без верха» мне положили кетчуп. Вторая очередь вела к кассе. Когда клиент добирался до столика, то еда была холодной, не теплее температуры помещения.
После обеда занятия продолжились. Вновь ничего нового кроме школьного курса физики. Но ничего, это же первый день.
Первый совместный ужин нашей четверки прошел за обсуждением дня и обменом впечатлений.
Трудно было тогда предположить, что все две недели занятия будут идти по, практически, одному и тому же сценарию. Каждый новый преподаватель начинал со структуры атома. К пятому дню группа не выдержала и хором стала произносить ожидаемые фразы. Каждый новый лектор расхваливал свои таланты и кичился стоимостью закупленного по гранту оборудования. На вопросы о том, когда можно будет воочию увидеть это самое оборудование нас «кормили завтраками» или неопределенно сообщали, что «когда поедете в другой корпус».
Оборудование, что было приобретено за валюту в европейских странах, мы действительно увидели. Большая часть его при этом была не распакована, и размещалась на старом картоне, на грязном полу. То, что все же использовалось, чтобы отчитаться по гранту чаще всего простаивало. Работать на нем мог только один молодой парнишка, аспирант, что сумел разобраться в инструкции и обладал аналитическим умом. Позже станет известно, что сразу после защиты диссертации он уволится и перейдет в другое место, где станет выполнять только свою работу, а не работу еще четверых сотрудников.
Разочарование росло с каждым днем. Но вот в середине второй недели мы поехали в корпус где стояли, как нам сказали изобретения их ученых. Первым прибором, который нам показали наглядно стал тепловизор. Действительно оригинальное применение нашли ему саратовские ученые – решили, что он будет работать как детектор лжи. На закономерный вопрос, а как они различают ответы, что были даны на значимые и важные для человека вопросы как лживые или правдивые, ответа не последовало. Доцент, рассказывающий о своих экспериментах на детекторе даже не предполагал, что человек может волноваться, слыша значимый вопрос, отвечая и ложь, и правду. Иногда можно бояться, что не поверят. Не все люди уверены в своих ответах, можно же и сомневаться…
Лектор пошел красными пятнами, стал немного заикаться. Но жаль его не было. Делать серьезные выводы на основе опроса двух студенческих группа как-то, извиняюсь за тавтологию, несерьезно и опрометчиво. Тепловизор может указать на волнение, указать на предполагаемые эмоции – страх, гнев, например. Но определить ложь… Сколько людей совершенно спокойно лгут, глядя в глаза, а как много волнуются, даже если говорят чистую правду…
Вторым прибором, который мы с коллегами жаждали увидеть со дня приезда был «Нюхач». Уже в первый день преподаватель вдохновленно рассказывал о возможностях этого прибора. Мол на основе запаха, содержащего молекулы вещества изучаемого объекта, или субъекта, можно довольно точно определить материал, структуру и прочие особенности. Особой сферой применения была названа медицина. А в частности «нюхач» может выявить раковую опухоль уже на ранних стадиях, сказать и проблемах почек или желчного пузыря. Рассказ про возможности использования в онкологии никого не оставил равнодушными, и мы с нетерпением ждали встречи с этим удивительным прибором. В назначенный день. Когда мы всей группой прибыли в этот корпус и сразу, едва ли не с порога, спросили о том, где находится «нюхач» и как его увидеть в действии, нам спокойно сказали, что его как раз разобрали для чистки. Мы его не увидели, ни в собранном, ни в разобранном виде. Существовал ли он в реальности? Не знаю.
Глава 6 Саратов 6.4 Впечатления
Саратов произвел очень двоякое впечатление.
Правильная застройка и довольно широкие улицы, великолепная архитектура в старой части города, прежде всего в центре сочеталась с чудовищной грязью и ужасными дорогами. Если среди бела дня свернуть с центральной улицы в проулок, то был высокий риск встретить парочку крыс, несущихся с мусорки или к ней. Ну а дороги… Движение по тротуару требовало постоянно глядеть себе под ноги, чтобы, не дай Бог, не просмотреть очередную «волну» на дороге. Асфальт действительно был волнами, и нужно было быть очень внимательными. Поэтому восхищаться красотами следовало с осторожностью, желательно стоя.
Некоторые дома, перешагнувшие двухсотлетний рубеж и спроектированные известными архитекторами, пугали пустыми «глазницами»-окнами. Они были разбиты, а бывало отсутствовала и сама дверь и можно было увидеть в пустой, полный мусора проем винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. Дома упрямо держались, несмотря на отсутствие ремонта и пригляда, разве что внешняя отделка стен не выдержала испытания временем, и облупившаяся штукатурка делала дом похожим на бродягу, одетого в лохмотья. Это было очень печально.
В первый же день мы отправились на прогулку и поняли, что это красивый, но «запущенный» город. При этом выделялись отдельные «зоны», очень благоустроенные, ухоженные и поражающие своей чистотой. Наша «учеба» была в нескольких корпусах.
В первый день мы столкнулись с некоторыми бытовыми неудобствами. В корпусе на «нашем» этаже, а на другие этажи времени идти проверять не было, в женском туалете не было воды. Наша компания неприятно удивилась, но спокойно воспользовалась влажными салфетками в целях гигиены. Эта деталь вообще бы никак не запомнилась и не отложилась бы в памяти, если бы не одно «но». На следующий день наши занятия были в другом корпусе и там просто отсутствовала раковина. Руки было помыть снова негде. Третий корпус встретивший нас тоже входил в число «обделенных» – раковина была, но отсутствовали кран. Вернее, он был сломан и торчал кусок трубы, естественно без каких-либо вентилей. Четвертый по счету корпус нас удивил. О чудо! Там была раковина, был и кран. Но он был длинный и выходил за пределы раковины. Мыть руки было нельзя однозначно. Однако из любопытства, и по невнимательности проигнорировав куда направится струя воды, я все же решила проверить наличие воды. Тихонечко повернув вентиль, я была облита от груди и до щиколоток. Напор оказался сильный и видно все рассчитано на быстрое заполнение подставляемой емкости. Но мытье рук не входило в планы тех, кто устанавливал сантехнику. Надо мной весело посмеялись. Ладно хоть я включила чуть-чуть, иначе промокла бы.
Больше всех отсутствие воды и каких-либо условий для нормального пользования туалетной комнатой поражало Майю. Наша москвичка каждый раз округляла глаза так, что они занимали чуть ли не пол лица. А отсутствие не только щеколды, но и ручки на дверце туалетной кабинки привело ее в ужас. Вместо этого в дверце было небольшое, диаметром сантиметров пять-восемь, по-разному, отверстие. В это отверстие нужно было просунуть палец и потянуть на себя, чтобы открыть или прикрыть дверцу. Майя назвала это «пальцевым методом». Конечно, так было не везде. Один из корпусов, где проходили наши занятия, был оборудован современной дамской комнатой, со всем необходимым внутри. Предположительно, из-за того, что там был конференц-зал рядом, и прибывающих в командировку иностранцев встречали именно в этом здании.
Любопытство сгубило кошку. А в нашем случае едва не сгубило Майю. Настоятельная просьба ничего не есть в местной столовой, и пожелание ничего не пробовать в буфете, ее, как настоящего исследователя, толкнуло на необдуманный, и как оказалось, опасный эксперимент.