Светлана Забегалина – Записки (не)правильной ведьмы (страница 2)
Собака затряслась от ужаса, ее била крупная дрожь. Мышка уперлась всеми конечностями в пол, с горящими от страха зелеными глазами глядя туда, где светились два красных. Я не смогла ее сдвинуть с места более чем на пару сантиметров. Значит, мне не померещилось…
О том, чтобы вернуться на диван не могло быть и речи. Я запрыгнула на кровать, где спали родители, это было самое удаленное от дивана место и села, поджав под себя ноги.
Существо, возможно, что это был очень старый, а потому большой и сильный домовой, стало ходить по комнате и кухне, куда вел арочный проход в паре метров от меня. Сказать, что мне было страшно – это ничего не сказать. Я отчетливо слышала скрип половиц, такой какой бывает, если по полу ходить кто-то довольно тяжелый, видела два светящихся глаза на высоте примерно метр двадцать, ощущала на себе взгляд этого существа.
Ко мне он не приближался ближе двух метров, видимо наслаждаясь тем ужасом, что я испытывала. Мышка так и осталась под столом, пытаясь занять как можно меньше места и надеясь на то, что благодаря скатерти она не на виду.
Я сидела на кровати, то по-турецки, то поджав под себя ноги всю ночь. Со страху вспомнила молитвы и читала их, осеняя себя крестным знамением, непрерывно вглядываясь в темноту и прислушиваясь к шагам существа. До третьих петухов. Сущность потихоньку сбавляла обороты так сказать – то ли вполне насладившись моим ужасом, то ли к утру стала терять силу.
Когда петух пропел первый раз, я ощутила небольшое облегчение. Второй крик петуха внушил надежду, что скоро все закончится. С третьими петухами начало светлеть, а я наконец легла немного поспать. Там же, на кровати.
Утром я обнаружила, что все трое часов встали. Стрелки наручных и настенных часов замерли на отметке половина двенадцатого, а циферблат электронных часов-будильника просто-напросто потух.
Днем моей единственной мыслью было – скоро ли приедет мама. Днем мне было относительно спокойно, лишь то, что не могу узнать точное время навевало тоску. Ближе к вечеру я пошла поливать наш огород и страх уже начал закрадываться мне в душу. На вторую ночь с этим существом я оставаться панически боялась. Но мама приехала в этот вечер. Сильнее чем тогда, я больше никогда не радовалась ее приезду.
Часы починили. Причину их одновременной остановки не нашли. Электронные часы пришлось вскоре выбросить – им не повезло больше всего.
Больше я на даче никогда не оставалась ночевать одна. Воспоминания о той ночи до сих пор свежи, как будто это было недавно.
Глава 3 Маленькая спасительница
Не знаю, за что именно на меня, с самого детства, ополчились эти самые сущности. Непосредственное столкновение с их проявлением начисто развеяло весь флёр очарованности, который мог бы развиться, если бы я увлекалась паранормальными, а вернее «ненормальными» событиями. Видеть свечение вокруг предметов, ауры живых существ, «темноту», пожирающую тех, кто четко задумал или уже выполняет черные дела. Это все напрягает. Рассказать нельзя. Либо не поверят и покрутят пальцем у виска, либо начнут шарахаться как от прокаженной. А «развидеть» не получится.
Максимум, что можно – это не обращать внимания на то, на что можно не обращать. Но так возможно не всегда.
По ночам я могла резко проснуться с ощущением чьего-то присутствия, или взгляда. Иногда это были «энергетические шары», как я их обозначила про себя. Они состояли из красных или сиреневых огоньков. Иногда внутри был «язычок» «пламени» побольше. Шар мог при обнаружении полететь на меня или в окно, куда старательно его направляла. Если летел на меня подала на кровать или на пол, чтобы не попасть в поле действия энергетического шара.
Именно тогда начала различать характер приходящих – души предков были не агрессивны, иногда хотели поговорить, иногда просто познакомиться или поглазеть на меня. Погибшие приходили в своем облике, какой был при жизни. Я точно могла определить их рост, телосложение, возраст, и по повадкам и характерным выражениям, используемым ими в «ментальной» речи моя родня наутро определяла, кто приходил, если я сама не видела этого человека при жизни. А чаще всего так и было.
Однако большая часть энергетических шаров не имела ничего общего с человеческим по своему происхождению. Они как раз вели себя агрессивно, нападали при своем обнаружении. Радовало одно – частота появления таких посетителей была низкой в процентном отношении по сравнению со спокойными ночами.
Спала я теперь чутко. Боялась быть застигнутой врасплох. Однако этого было как будто мало. Во сне меня начали душить. Я просыпалась в ужасе, хватаясь за горло, откашливаясь и медленно приходя в себя. Мышка, что спала рядом с моей кроватью на коврике никак не могла мне помочь.
Собаки способны видеть, но они не могут воевать с потусторонним миром. На это у них нет достаточных сил. Есть они только у кошек.
После трех ночей, где мне пришлось особенно тяжко, мы с мамой пошли на птичий рынок за котенком.
Мой взгляд сразу прикипел к маленькому котенку, которому едва исполнился месяц. Тайский котенок сиамского окраса. Приятная молодая женщина, что принесла трех котят искать хозяев была очень рада нашему выбору, да и тому, что я выбрала девочку, а не мальчика. Котов берут охотнее. Мне же был не важен пол, важна была сила, что чувствовалась в этом комочке шерсти с огромными голубыми глазами.
Анжелика, а именно такое громкое имя получил котенок, все возможное время проводила со мной. Я приходила с учебы, а она бежала меня встречать вместе с Мышкой. Огромная собака, кстати, сразу прониклась симпатией к маленькому питомцу и позволяла делать все, что угодно – играть со своим хвостом, залезать на спину, копаться в миске с едой. Они даже облизывали друг друга. Анжелике для этого приходилось обнять собаку передними лапами за морду, При этом, лапы могли схватиться за нижнюю челюсть и царапать когтями десны и губы Мышки. Но та терпела от мелкой все невольные царапины.
Дружба выработалась в процессе, а взаимная симпатия и привязанность возникли с первого дня. Возможно потому что уже в первую свою ночь на новом месте жительства, крошечный котенок забрался спать ко мне в кровать, а проснувшись утром я обнаружила Анжелику спящей у меня на шее. Она растянула свое маленькое тельце вокруг шеи так, что никакая сущность не могла до нее добраться. Так было трижды. Три ночи подряд Анжелика спала на моей шее. Затем на четвертую и все последующие ночи своей жизни она «караулила» меня в ногах.
Больше никто меня по ночам не беспокоил. Все прекратилось и душить меня перестали и пропали сущности.
Настала относительно спокойная пора. Однако, тот домовой или сущность, что жила у нас в квартире за несколько лет успела подрасти. Да, став постарше я стала называть это сущностью. Так вот, сущности из места, где проживают никуда не уходят. Они растут, питаясь негативными эмоциями, ссорами, а если кто их хозяев промышляет нечто оккультное, то и этими ритуалами.
Мой страх видно тоже оказывал стимулирующее действие. В темноте это было косматое существо черно-пегого, или грязно-пегого окраса, с горящими красным глазами и выраженными клыками, наподобие медвежьих. «Морда» была премерзкой, разглядывать не хотелось. За несколько лет это существо выросло с размеров пуделя до лабрадора. Ничего не имею против этих пород собак, просто называю для иллюстрации размеров. Примерно сантиметров на тридцать, если не больше. В детстве я не видела контуров этой сущности, да и позже зрительно контуры были весьма расплывчатые.
Единственная возможность изгнать нечисть – это освятить жилище. Естественно, что каждый выбирает тот метод, что подсказываем ему его религия. Отец пригласил священника по моей настойчивой просьбе. Описывать это действие не стану, скажу только, что по словам священника, причем об этом он сказал позже и сам, вместе с ним из дома вышло некое существо, похожее размером на овчарку, пестрого, примерно черно-пегого окраса, правда без ярко-выраженных пятен.
От себя скажу, что глазки были маленькие, светившиеся красным светом, а размер клыков превосходил остальные зубы в несколько раз. Примерно шесть сантиметров против остальных, размером сантиметра полтора. Конечно, никогда нет гарантии, что не появится что-то потустороннее снова, для этого есть разные причины, но потом я наблюдала лишь «гостей», а не «постоянного жильца».
Глава 4 «Ангел»
Мой отец отличался одной особенностью – он никогда не делился с семьей своими неприятностями и проблемами. Возможно не хотел волновать, возможно не верил, что ему могут помочь. В большинстве случаев так оно и было. Он был добровольным дружинником в те времена, когда было неспокойно на улицах. Никогда не делился тем, что было в тех патрулях.
Однажды я спросила – «Пап, а вы иногда задерживаете каких-нибудь хулиганов?». Отец ответил «Конечно, бывает». Больше подробностей мне узнать не удалось. Вернее, никаких подробностей знать не удалось. Обрабатывая на нем какой-нибудь след от пореза, добиться от него ответа тоже было нереально. Он отвечал – «Шел, наступили». Отшучивался.
Один раз только на мой вопрос – было ли ему когда-нибудь страшно, признался, что было. Когда его товарищ, который был выше его и тяжелее килограмм на двадцать упал в темноте в вырытый котлован. А когда мой папа спустился, то обнаружил, что тот упал вплотную к торчащему штырю, и, если бы упал менее удачно, что мог просто нанизаться при падении на этот штырь. Страх придал силы и друга он их этого котлованы вытащил, сам не понимая, как смог.