Светлана Забегалина – Седьмая дочь короля (страница 2)

– Войдите! – крикнул он недовольным голосом.

Дверь несмело приоткрылась и в щель просунул голову его секретарь, служивший Францу уже пять лет как, и при этом сохранившего гибкую фигуру и впалый живот. Этим сои умением есть за троих и не набирать ни фунта, секретарь Бронкс вызывал сильное раздражение своего начальника, но так как это был его единственный заметный недостаток, то Франц секретаря не увольнял, а даже, напротив, частенько премировал то вяленым окороком, то кругом сыра – несли-то министру финансов в качестве взяток не только деньги.

– Мой лорд, к Вам с докладом. – секретарь умел совмещать лесть и краткость.

– Впусти. – ответил Франц.

Вошел его шпион. Молодой парень неброской внешности, один из дворцовых слуг, такого даже если и заметишь, но никогда не вспомнишь.

– Господин, у меня есть информация. – произнес шпион и выжидательно посмотрел на барона. Тот усмехнулся и достал из кошеля серебряную монету. Это был аванс. Подкинул ее в воздух, а парень, сделал шаг вперед, поймал ее левой рукой и быстро отшагнул назад с легким поклоном.

– Не тяни. – нахмурился Франц.

– Мне удалось подслушать разговор Его Вел…– тут он сглотнул, чтобы не произнести ненароком титул целиком, – и «безопасника». Он поручил подготовить для младшей принцессы медальон, в котором сосредоточится вся сила рода, которая еще осталась. Ей предстоит стать наследной принцессой. – доложил слуга. И неважно, что последнее н добавил от себя. За информацию о медальоне, напитанном силой одна цена, а вот за то, кому король прочит передать свою корону, цена совсем иная. А если немного приврал, и это не планируется, то всегда можно заявить, что король передумал. На то он и король, что за свои решения и их смену ни перед кем не отчитывается.

Франц Йогансон пожевал толстыми губами. Информация стоящая. И достав из кошеля золотую монету подкинул ее в воздух. Слуга тотчас ее поймал, снова сделав быстрый шаг. Это было равно его жалованью за месяц. Учтиво поклонился и вышел, подчиняясь властному взмаху рукой.

Второй министр довольно зажмурился. Сына пристроить куда-нибудь поближе к Алексис. Кажется, она собралась учиться в Столичной Академии, значит сын погостит дома и отправится назад. Пусть поработает там, секретарем, помощником… Да хоть лаборантом! Главное, чтобы зарекомендовал себя перед будущей королевой как исключительно преданное лицо. Внешне-то не понравится он ей, Франц досадливо поморщился, но желание угодить оценить должна. И на всякий случай пусть оказывает знак внимания. Чем шер* не шутит…

*Шер – мелкая нечисть, которая любит злые розыгрыши людей.

1.4. Антонио Базильяк

Антонио Базильяк или Третий министр, как он числился в королевском штате, терпеть не мог свою должность. Если бы, как в «нормальных» государствах он был бы министром иностранных дел, то никто бы не думал, что он третий министр по значению. Антонио презирал грубую физическую силу, и поэтому постоянно враждовал с Первым министром, говорил ему завуалированные колкости, а тот норовил подставить подножку. Ну вот, честное слово, совсем неблагородно и совсем без фантазии.

К Базильяку, аккуратно постучав, зашла девушка. Небогатое, но новое платье из добротной ткани говорило о том, что это кто-то из старших слуг. Женщина присела в неловком реверансе, старательно изображая глубокое почтение. Антонио довольно улыбнулся. Он очень любил лесть, и вот такое нарочитое преклонение.

– Куколка моя, позвал он ласково, иди к папочке, – позвал он женщину, похлопывая себе по ноге. Выглядело это больше на команду «К ноге», для служебной собачки, но женщина без каких-либо проявлений неудовольствия, подошла к нему и забралась на колени. Мужчина нахмурился.

– Ты забыла, как надо? – спросил он деланно возмущенно.

Женщина быстро вскочила и села «как надо», то есть оседлала министра. Тот молча ждал. Служанка привычно развязала пояс штанов, и вот через пару минут она уже сочетала доклад и … ну понятно что.

Базильяк предпочитал шпионок, а не шпионов именно по это причине. Он считал, что женщина, которая рассказывает во время интима, не сможет соврать, он же почувствует обязательно, не будет болтать лишнего, так как рот будет часто занят, постарается быть краткой. Если кто застукает с женщиной – то никто не будет разглядывать ее лицо, да и неудобно, то есть шпионку не разоблачат. А кроме всего – экономия – платит только за информацию, хоть и щедро, а не интим, в бордели можно не наведываться, только шпионок вызывать для очередного доклада.

«В процессе» Базильяк узнал, что у короля есть бастард, который получил хорошее образование, и Бастиан подумывает признать его, чтобы было кому передать корону. Ведь по действующему закону наследовать трон могут только отпрыски мужского пола.

Базильяк кончил, а затем шлепком дал понять шпионке, что пора освободить его бедра. Та нехотя поднялась. Женщина отличалась худобой и невзрачной внешностью, «внимание», которое оказывал ей барон даже льстило. Ведь министр вполне симпатичный мужчина, с едва проглядывающей сединой среди черных как смоль волос. Она даже подумывала забеременеть от барона. Денег на то, чтобы вырастить ребенка при ее накоплениях и должности во дворце хватит, а если уродится походим на Базильяка, то, пожалуй, совсем хорошо. Признает своим бастардом, даст образование, прямо как король Бастиан сделал. Не будь у служанки таких мыслей, информация для ушей Третьего министра, очевидно, была бы другой.

1.5. Что случилось, Лидия?

Девушка прогнала по телу энергию, укрепляя каналы. Она сидела в позе лотоса в своей небольшой потайной комнате. О ней знали ее родители, Первый министр – ему по должности положено, сама Алексис и личная горничная – Моника.* Ни сестры, ни фрейлины, перебегающие из свиты одной принцессы в свиту другой, пока не выйдут замуж, ни другие слуги и придворные о ней не знали. Возможно, что у каждой из принцесс во дворце было по такой комнате, где они прятали свои секреты и скрывались, чтобы побыть в одиночестве сами, но об этом Алексис не знала наверняка, могла только догадываться.

С помощью мага пространства или специального артефакта, стоившего едва ли не как пара домов в центре столицы, такое сделать было возможно, «привязав» такую скрытую комнату к конкретно физической точке, обычно к дверце шкафа или нише в стене. Тайная комната привязывалась к ауре ее владельца, он же и ограничивал круг лиц, которые могут в нее попасть.

В своей тайной комнате Алексис хранила предметы для медитации, кое-какое оружие и одежду. Все, что не предназначалось для взгляда многочисленных слуг дворца и любопытных фрейлин, скучавших без сплетен до меланхолии.

В условленное время Моника шмыгнула в тайную комнату Алексис. Принцесса поднялась, потянулась после неподвижного положения тела.

– Одежда готова? – спросила принцесса горничную.

– Да, Ваше высочество, бальное платье в гардеробной, в зачарованном чехле, если его захотят снять кто-то кроме нас с Вами, то сработает охранное плетение. – отчиталась Моника.

– Бал в честь меня, – при этих словах принцесса поморщилась, – я пропустила бы с наибольшим рвением. Мне придется часа четыре изображать неподвижную статую принимая подарки и комплименты, а потом еще и танцевать, с партнерами, подобранными папенькой. А я не хочу. Ну может и хочу потанцевать, но не такой атмосфере, когда за тебя расписали всю бальную карту**. – проговорила Алексис с уверенностью в голосе. – Меня интересует другая одежда, ту которую я просила тебя приобрести для особого случая. – и Алексис выразительно посмотрела на горничную.

– Прошу прощения, Ваше высочество. Сразу не догадалась, – извинилась служанка, – все готово, утром, в суматохе незаметно принесу сюда.

– Умничка! – похвалила Алексис горничную. Остальное, необходимое для того, чтобы скрыться из дворца она уже приобрела, когда искала подарок для своей сестры, на днях выходившей замуж.

Алексис скинула простую тунику с брючками, которую одевала для тренировок, и с помощью горничной натянула на себя платье. Шнуровка сзади, принятая у аристократок сильно затрудняла жизнь непоседливой и свободолюбивой принцессе. Но ничего, там, куда она собиралась, с одеждой все проще.

Принцесса успела присесть в гостиной с чашкой зеленого чая и вазочкой со сладостями, что хорошо восстанавливали баланс мага, как в дверь тихонько постучали.

Моника, взглянув на хозяйку, и поймав одобрительный кивок, открыла дверь.

– Фрейлина Лидия Ортанс просит ее принять. – доложила горничная.

– Пусть войдет. – разрешила Алексис, и одна из ее постоянных фрейлин прошла мимо охранявших двери стражников в покои принцессы.

Взглянув на Лидию, Алексис сразу поняла, что та сильно чем-то расстроена. Фрейлина присела в реверансе, а затем по жесту принцессы разместилась в кресле напротив. Опять же по мановению руки хозяйки Моника быстро достала еще одну чашку, и налила гостье ароматного чая с жасмином, столь популярного в последнее время во дворце. Популярного из-за предпочтений королевской четы, разумеется.

Лидия взяла чашку в руки, но ее взгляд был отрешенный и расстроенный. Никакие тренировки самоконтроля не могли крыть от Алексис волнение и растерянность с долей отчаяния.

– Что случилось, Лидия? – первой заговорила принцесса, давая возможность высказаться расстроенной девушке. Лидия вздохнула, выдохнула, а потом призналась, будто в омут с головой бросилась.