Светлана Забегалина – Проклятая кровь (страница 3)

- У меня отравление, и судя по симптоматике, кризис миновал. – произнесла Аделина, с недоверием глядя на лекаря с его слуховой трубкой.

- Вот оно что! – вдруг обрадовался лекарь. Хотя почему вдруг… Диагноз сам пациент поставил, а значит остается только выписать рецептик, да отправить за лекарством в собственную лавку. Ловко достав бумажку из бокового кармашка внутри чемоданчика, лекарь принялся царапать огрызком карандаша какие-то каракули, вероятно, рецепт.

Аделина молчала. «Отец» хмурился. Третьим из вошедших оказалась старая служанка, отославшая молоденькую конопатую девушку, помогавшую до этого, из комнаты Аделины.

Лекарь поднялся и застыл, в ожидании глядя на седого мужчину.

- Ах да, простите, господин лекарь, вот Ваша плата. – на этих словах на прикроватный столик легли две серебряных монетки.

- Благодарствуем! – бодро отозвался лекарь, отряхнул свой сюртук, ничуть не смущаясь пациентки, и быстро засобирался на выход. – Рецептик не потеряйте! А, впрочем, можете и без него, скажете в лавке, что от отравления и горячки.

Лекарь бодро вышел, проводить его пошла старая служанка. «Отец» остался возле Аделины.

- С тобой что-то не-то, как будто на чужого смотришь – заметил мужчина, вглядываясь в лицо дочери.

- Память, папенька, потеряла. Не совсем, не всю. Но вот как будто незнакомы все. А может и еще чего не помню. – произнесла Аделина, а затем добавила, будто бы оправдываясь. - При отравлении так бывает.

- Знаю, Аделина. – плечи мужчины опустились вниз. Он присел на стул рядом с кроватью, протянул к ней руку. – Позволишь?

Девушка кивнула. От отца своего нового тела никакой угрозы не чувствовалось. Напротив, во взгляде читались его беспокойство, тревога за дочь. Аделина кивнула. И решила мысленно звать его отцом, и удобнее и теплее на душе, что есть тот, кому она дорога, что отец ее тезки из другого мира заботился о дочери и явно любил ее.

Мужчина погладил дочь по волосам, потом прижал ее голову к груди, поцеловал нежно, по-отечески в макушку.

«Имя прежнее, привыкать не придется, отец заботливый, аристократка, пусть и из обедневшей семьи. Жить можно. Пока все даже лучше, чем она боялась» - думала девушка, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом родного человека. Тело помнило объятия отца и чувствовала исходящую от него защиту и заботу.

- Ничего, доченька, все вспомнишь, - убежденно проговорил отец Аделины. Потом мужчина разомкнул объятья, проследил, чтобы девушка удобно устроилась на кровати.

- Зита! – крикнул мужчина, и молодая служанка забежала в комнату. – наведи порядок, следи, чтобы вода свежая, не оставляй княжну до вечера. Тьяна сменит тебя. – выдал указания князь, раз дочь княжна, и покинул комнату дочери. Теперь Аделина знала свой титул и имена служанок.

2.2 Есть у нас курица? И хлеб?

Несколько дней Аделина приходила в себя. Ее поили ромашкой, зеленым чаем с мятой, иногда она чувствовала нотку зверобоя. Когда Аделине стало лучше, то она задумалась о причинах отравления. Либо ее отравили, либо она сама приняла кокой-то местный яд. Задавать вопросы по этму поводу Аделина боялась. Все смотрели на нее с добротой и участием, поэтому заподозрить виноватыми в отравлении слуг, а тем более отца девушка не могла. Признаваться, что сама отравилась – тоже не вариант. Начнут допытываться, что такое она выпила, да по какой причине. Моментом поймут, что никакая она не Аделина. Нет, она, конечно, Аделина, но совсем другая, не княжна, а Аделина Белова, скромный фармацевт из аптеки. В доме, вероятно, решили все списать на несчастный случай. Доктор никаких вопросов про яд не задавал, душеспасительных бесед не вел. Значит, списали на случайное отравление. Хотя… может так оно и есть, а подозрительность исходит из прошлого опыта в виде мужа с его ядовитыми грибочками.

На третий день Аделина почувствовала сильный голод и проснувшись утром попросила чего-нибудь поесть. Голод был такой сильный, что она мысленно готова была съесть что угодно – хоть холодец, который с детства терпеть не могла, хоть манную кашу с комочками, хоть пшенку, от которой в горле стояла изжога.

- Чего изволите откушать, Ваше Сиятельство? – спросила Зита обрадованно. Потом спохватилась. – Лекаря надо звать сначала, чтобы здоровье проверить!

Аделина поморщилась. Звать лекаря она не хотела. Это в прошлый раз, учитывая ее состояние, тот не задавал никаких вопросов, а сейчас может и поинтересоваться причиной отравления, если решит, что это была суицидальная попытка, да и из любопытства может спросить чего-нибудь, совсем неизвестное и непонятное попаданке. «Отец» ее слишком поглощен делами, и жалеет дочь, не расспрашивает, служанкам и вовсе не положено госпожу ничем кроме «чего изволите» интересоваться. А тут чужой человек, и по местным меркам образованный… Нет, лекаря не нужно.

- Не нужно лекаря. А что можно мне я и сама знаю. – ответила Аделина, кивнув на книгу, лежащую на прикроватном столике. Служанка побледнела, ее веснушки проступили еще ярче на фоне почти белых щек.

- Ваше Сиятельство, простите! – проговорила Зита, а нижняя губа ее дернулась, знаменуя возможную истерику. «Да что ж они нервные тут какие» - подумала Аделина, а вслух произнесла другое.

- Помоги мне одеться, и спустимся на кухню, я найду что мне можно. – Аделина постаралась говорить мягче. Вообще, как она поняла, прежняя хозяйка ее тела отличалась меланхоличностью, излишней чувствительностью, даже экзальтированностью. При том, что наряду с парочкой старых романов, на книжных полках в своей комнате, Аделина обнаружила медицинский трактат, анатомический атлас, довольно точный, книгу лекарственных растений с рецептами настоев и настоек, сборник алхимических задач, и, главное, толстенный том с витиеватой надписью «Яды». Читать Аделина на местном языке могла свободно, понимала значения терминов и хорошо представляла и описываемые травы, и различные ингредиенты зелий. При этом абсолютно ничего не помнила о себе. Все так, как и сказал Создатель, отправивший ее в этот мир.

Домашнее платье, в которое облачилась Аделина, имело шнуровку спереди, без корсета, но все же лучше воспользоваться помощью служанки, слабость после отравления и отсутствия нормального питания давала о себе знать. Тем более, что и в прошлой своей жизни из-за частого плохого самочувствия к помощи при переодеваниях она относилась совершенно спокойно.

Зита принесла таз с теплой водой, и протерла тело княжны чистой влажной тряпкой, потом надела чистую сорочку, мягкие теплые панталоны, сверху домашнее платье из серой шерсти, немного грубоватой для сиятельной особы. Но это не вызывало вопросов, Аделина уже поняла, что живут они бедно. Трое слуг в небольшом двухэтажном доме для князя по меркам любого из миров слишком мало.

Медленно, опираясь на руку Зиты, Аделина направилась на кухню. На втором этаже, кроме ее комнаты, находились спальня и кабинет ее отца, библиотека и две гостевых. Аделина поняла это из разговоров служанок об уборке. Первый этаж, как обычно вмещал гостиную, в данном случае совмещенную со столовой, кухню, две комнаты для слуг, а также кладовки, наверняка почти пустые.

Стоило Аделине спуститься по широкой деревянной лестнице вниз и пройти на кухню, как переполошилась Тьяна. Аделина подняла ладонь вверх, призывая к тишине.

- Есть у нас курица? И хлеб? – спросила она Тьяну, выполнявшую обязанности кухарки, и частично экономки, так как следила за необходимыми закупками, ходила за ними на рынок, частенько ей помогал муж, которого звали Бриг, единственный слуга-мужчина в доме.

- Половина курицы в леднике лежит, а вот булочек белых не покупали, Вы ж болели. – пояснила женщина отсутствие хлеба.

Аделина огляделась и заметила горбушку хлеба из муки грубого помола, судя по цвету, с изрядной долей ржаной муки.

- А это можно взять? – почему-то Аделина растерялась.

- Так это для слуг, черный хлеб… Благородные девицы такой не едят. – смутилась кухарка.

- Мне для выздоровления нужен именно такой. Только его нарезать кубиками и немного подсушить в печи. Можно? – попросила Аделина Тьяну. Та радостно закивала, принялась за дело, только сбегала за курицей. Поглядев на замороженную птицу, Аделина попросила сварить из половины того, что есть жирный бульон и отдельно подать сухарики. Все время, пока готовилась пища, Аделина просидела на кухне, отслеживая процесс и просто греясь в самом теплом, из-за печи помещении дома.

Поесть Аделина тоже осталась на кухне, сказав, что пока не хочется подниматься наверх. На самом деле она хотела понаблюдать за слугами, да и мужа Тьяны она еще не видела, а своих слуг надо знать в лицо.

Когда Аделина медленно, по ложечке проглотила куриный бульон с сухариками и кусочком мяса, внутри стало тепло, потянуло в сон. Зита проводила хозяйку в ее комнату, но ложиться Аделина не стала, села в кресло, стоящее рядом с прикроватным столиком и взяв в руки первую попавшуюся книгу. Ею оказался пресловутый толстым том «Яды». Зита вышла, а княжна задумалась.

За время пребывания в этом мире свою комнату она разглядела в мельчайших деталях. Кроме кровати, кресла, столика между ними, там находился трехстворчатый шкаф, наверняка вмещавший весь гардероб Аделины, трельяж с пуфом перед ним и небольшой скамеечкой для ног. Развернув кресло спиной к кровати, можно было греться у небольшого камина, его топили на ночь. Топили дровами, иногда между поленьями мелькали обломки старой мебели, сухие толстые ветки. Из чего однозначно можно было сделать вывод, что денег не хватало и экономили на чем могли.