Светлана Забегалина – Адептка-писательница (страница 16)

Когда отец и сын поднялись в кабинет, Даниэль накинул полог тишины. Родным он доверял, а вот слуги не хотелось бы, чтобы знали лишнее.

— Даже так? — удивился герцог, и его левая бровь приподнялась. — Значит разговор и правда серьезный.

— Да, отец. Для начала хочу тебе сказать, что речь не обо мне, а об одном из членов моей компании, с кем мы вместе часто занимаемся на практике и в библиотеке. Я хотел тебя спросить, если сначала аристократа оклеветали, лишили титула, большей части владений, затем реабилитировали, но восстановили лишь честное имя, то возможно ли что-то вернуть по прошествии многих лет?

— Каков был титул аристократа? Это ведь конкретный человек, как я понимаю.

— Герцог.

— Полагаю, что речь идет о Райтесах, ранее герцогах де Райтес. Иных герцогов, восстановивших честное имя, но не титул и земли не знаю. Не слежу за этим родом, потерявшим всяческое влияние и положение при дворе, кто из их наследников учится с тобой?

— Арабелла Райтес. — видя, как отец нахмурился, Даниэль продолжил, — это не то, что ты мог бы подумать. Мы просто друзья, мы со Свеном постоянно страховали их на практических занятиях, потом был несчастный случай с Арабеллой, в общем это моя вина, что она пострадала. Вики ее подруга и соседка по комнате, как у меня Свен. После того несчастного случая мы сдружились. Помогаем девушкам, но между нами ничего нет.

— И что твой друг Свен не симпатизирует ни одной из них? Как-то слабо верится, учитывая то, что я слышал про него.

— Ему нравится Виктория, но девушка, как и Арабелла хорошо воспитана, в общем общаясь с ними, мы с одной стороны не выглядим как «ботаники», занятые лишь учебой, а с другой стороны — можем не опасаться скандалов, попыток соблазнения, интриг и прочая. Повторюсь, девушки хорошо воспитаны, и их занимает лишь учеба, а не мысли о кавалерах.

Последнее Даниэль произнес даже с небольшим вздохом. А Максимилиан де Ларреа даже развеселился.

— Не по зубам оказались девушки, вот что я скажу, но это хорошо. Тем не менее, сын, предупреждаю, никаких интрижек, о которых может стать известно. Я помню себя в твоем возрасте, кровь кипит, но такие как мы должны всегда контролировать каждый свой шаг. Это простолюдинам дозволено все, и никто не осудит.

— Отец, я все помню про интрижки. Последнее время вообще веду себя как паинька. Давай вернемся к моей просьбе. Что ты можешь узнать о возможности вернуть титул Райтесам?

— А каков твой интерес, Даниэль? Все-таки девушка нравится?

— Отец, Арабелла мне не пара, я хорошо это осознаю. Но она мой друг, и если это не составит большого труда для тебя, то хотелось бы восстановить историческую справедливость. Кроме того, тогда девушка, являясь единственным ребенком в семье, станет наследницей титула. Мне же будет проще объяснять, почему она в моем окружении. Все-таки дочка герцога, пусть и безземельного. Для возврата земель, думаю, нужны слишком большие усилия. Я изучил данный вопрос в ходе подготовки доклада, и знаю, что такие земли даруются за верную службу другим аристократам и отнять их можно только если данный аристократ, или его потомки покроют позором свое имя перед королем.

— Да, именно так, Даниэль. Владения в их прежнем размере вернуть после реабилитации еще никому не удавалось. Насколько помню, у Райтесов что-то осталось, что дает им средства к существованию. А вот уточнить насчет их прошения на возврат титула я смогу в секретариате короля. Хотя оно скорее всего пылится в хранилище при канцелярии. Озадачу парочку клерков его поиском. За пару золотых каждый из них пролистает кучу бумаг, а десять золотых за найденный документ помогут искать быстрее.

— Благодарю, отец — Даниэль встал и поклонился, выражая благодарность.

— Ты становишься взрослым, сын. В двадцать лет. Это меня радует. Стремишься к справедливости, не забывая о себе. Надеюсь с девушки ты не намерен ничего спрашивать за такую помощь ее роду?

— Напротив, я бы хотел, чтобы это осталось тайной для нее. Моя помощь. Иначе она оскорбится моим вмешательством в дела их семьи.

— Похвально — отметил герцог. — С моими интересами это тоже пересекается. Выясню, кто не дал в свое время прошению ход, чей род стремится влиять на решения короля таким образом. А то сегодня Райтесы, а завтра кто-нибудь еще… И да, в твоем окружении должны быть аристократы, чем древнее род, тем лучше. Поэтому, если девушка станет наследницей герцога де Райтес, то будет даже лучше для тебя. Нескольких золотых монет ради такого дела не жалко.

Даниэль еще раз поклонился отцу и получив разрешение, вышел из кабинета. С его уходом развеялся полог тишины, поставленный Даниэлем.

Выходные пролетели незаметно. Впрочем, как обычно. Настроение Дана было отличным. Он знал, что отец обладает большим влиянием при дворе, понимал, что в канцелярию тот наведается, скорее всего, уже завтра. А еще через несколько дней прошение ляжет на стол короля, наверняка с небольшой пояснительной запиской герцога Максимилиан де Ларреа, который укажет, что проводит ревизию среди бумаг, оставшихся без ответа короля, тех, что по видимо корыстным интересам некоторых индивидов не были предоставлены монарху. А затем будет разбирательство, в ходе которого и выяснятся недобросовестные лица, которые за мзду, и никак иначе не объяснишь, не предоставляют королю важные документы, к коим, естественно, относятся те, что связаны с древними аристократическим родами.

Таким языком и будет написана записка, был уверен Даниэль. В этот раз он был в книжной лавке, когда ездил за покупками в город. Он ездил к портному, парень раздался в плечах, немного подрос, и требовалось снять мерки, заказать новый камзол, пару рубашек и брюки. В Академии он просто поменяет форму, а вот для Зимнего бала требовалось подобрать костюм.

В книжной лавке он приобрел словари древнеитиллийского, древнеастонского языков, а даже нашел небольшую брошюру, посвященную и третьему агзаказскому языку. Отдаст девушкам, скажет, что ему уже не нужно, а у брата мол есть. Книги по этой причине он взял не совсем новые, а такие чтобы в хорошем состоянии. Если Арабелла будет упрямиться, то скажет, что отец каждый год покупает новые словари, будто слова в них за год успеют поменяться. Так и решил.

Глава 17. Снова лазарет

Учебная неделя для Арабеллы снова началась с неожиданностей. Вики на этот принесла с собой вкусностей, которые решено было съесть вечером, возможно, поделившись со Свеном и Даниэлем, если те снова будут вечером с ними.

Однако день принес неожиданности. В обед парни сообщили, что их ждет выездная практика на несколько дней, когда вернутся точно не знают, но Даниэль обещал присылать каждый день магический вестник, что у них все хорошо. Практика предстояла на болота, там было немного опасно. Немного по словам Даниэля и Свена, так как с ними отправляются несколько магистров, которые будут проверять маршрут следования, отвечать за безопасность, и оказывать помощь в случае травм. Но конечно, последних не будет. Максимум вывихнет кто-нибудь неловкий ногу или мозоль натопчет. Так что переживать о них не стоит.

Перед убытием Даниэль вручил Арабелле, как самой ответственной, словари по мертвым языкам, чтобы не сидеть с ними в библиотеке, а делать кое-какие переводы в своей комнате, тем более, что провожать после библиотеки до общежития пока парни отсутствует девушек будет некому. Арабелла хотела было сказать, что может, и кто-то другой проводит, но решила промолчать. Книги взяла, поблагодарила. Это же книги, просто книги, потом отдадут, объяснила она самой себе.

Вечером Вики и Белль сидели у себя в комнате, на ужин можно было не ходить, когда полная корзина вкусностей — от колбасок и сыра до песочного печенья. Обе девушки осознали, что немного волнуются за друзей. Все-таки на болота отправились, а там по слухам всякие чудища водятся, способные и притопить, и утащить в топи. Одна болотница чего стоит, хотя она самая привычная из болотных жителей. А рядом там волчарники водятся. Волчарники отличаются от обычных волков наличием перепонок на лапах, позволяющих увеличивать поверхность лапы с свободно ступать там, где обычный волк не пройдет. Тело более легкое, что тоже как плюс на болотах, а вот зубы острые в два ряда, да такие, что перекусывают руку с одного укуса.

Утром Вики и Белль предстояла физическая подготовка, на завтрак они пришли, но почти ничего не съели. Выпили по стакану апельсинового сока и отправились на занятия. Они проучились уже два месяца, за это время на физической подготовке получили немало ссадин, синяков, ушибов. Все это благодаря специальным травяным мазям, что для таких случаев выдавали адептам заживало быстро, да и основы целительства они успели получить. Магистр Берта Виталис, почтенная дама, немного строгая, но очень отзывчивая обучала так, что занятия были всем в радость. Все адепты осознавали, что вовремя оказать лекарскую помощь иногда сродни спасению жизни на поле боя. Кроме медицинских справочников, что в достатке были в библиотеке, в помощь студентам были лекции, которые все записывали в пухлые тетради. Практиковались после занятий по боевой магии и физической подготовки, на сокурсниках. При этом обязательно присутствовали адепты старших курсов целительского направления. Они контролировали, чтобы неправильным лечением не навредили, а заодно наблюдали у кого выше способности к целительскому делу.