Светлана Ярославцева – От Черёмушек до Зюзина. В долине Котла. Четыре московских района: Черёмушки, Зюзино, Котловский, Академический (страница 23)
Худеницкой двор, в 6 дес. 1924 кв. саж., расположенный неподалеку от Троицкого, на земле удельных крестьян сельца Даниловского, не был вымежеван первыми владельцами из земли удела, как полагалось по закону, и удельная контора считала его своим, хоть его уже не один раз владельцы перепродавали по купчей крепости, не считая нужным произвести отмежевание. Располагался двор очень удобно – близ Москвы, у слияния речки Чуры, протекающей по Кадашевскому (Челбыженскому) оврагу, и ручья, ее правого безымянного притока. Большой пруд усадьбы, образованный на этом ручье, огибали две древние дороги, идущие от Москвы в Знаменское Черёмушки (позже Черёмушкинская) и в Троицкое Черёмушки (позже Якунчиковская). Обширная территория между двумя оврагами южнее Худеницкого двора была изрыта глинищами старых, еще XVIII в., кирпичных заводов. И.П. Бекетов видел эти пустопорожние земли удельных крестьян ведомства Московской конторы Даниловской слободы и села Семёновского из окон своего загородного дома в Троицком, расположенного на противоположной от Худеницкого двора юго-западной возвышенной стороне. И в 1803 г. он взял это межовражье, принадлежавшее удельным крестьянам двух селений, в оброчное содержание на 40 лет (до 1843 г.) за 550 руб. ежегодно. Он развел здесь «обширный сад, в котором находятся сибирские и американские кедры, каштановые и грецкие орехи, пихты, лиственницы, тополи и липовые рощи, часть оной земли занял даже строениями»158.
В книге «Старая Москва» М.И. Пыляев приводит, со слов современника, описание дачи, какой она была до 1830-х гг., ошибочно приписывая ее принадлежность Платону Петровичу Бекетову: «Все местоположение гористое, нет ста шагов ровных; вьются дорожки в чаще леса, по окраине лугов, наводя на живописные виды; там курган, тут – пруд, длина, чаща, кривое дерево, обрыв к речке и т. д. Гуляя по парку, думаешь быть далеко, а всего три версты за заставою. Дом очень старой архитектуры, комнат не много, но прекрасных, зала, библиотека и столовая с мраморными каминами и колоннами, расписанными Скотти. Из библиотеки комната, канареечная, усыпанная песком, усаженная деревьями, где было сотни птиц. Из нее сход в оранжерею, бывшею единственною после Горенской. Там не стояло кадок, горшков; все растения сидели в грунту, между ними вились дорожки, и посетитель гулял, как на воздухе, между музами, пальмами; над водоемом стлались водяные растения; стены скрывал плющ, виноград; камелии росли кустами, магнолии – деревьями. Из второго этажа на луг идет сход без ступеней, обложенный дикими каменьями и заросший кругом деревьями»159.
Генерал И.П. Бекетов пользовался дачей 32 года, а в начале 1835 г. предложил удельному ведомству обменять землю, которую он брал в оброк, на его собственную землю – первую часть сельца Кленкова, пустошь Сасуновскую, доставшуюся ему по наследству от отца П.А. Бекетова.
План Бекетовской дачи. 1835 г.
В рапорте удельного землемера Полякова, составившего план удельных земель, участки, владеемые И.П. Бекетовым, описаны так: «Удельные земли… кои значутся на плане под № 1-м и 2-м в количестве 44 дес. 2016 кв. саж., имеющие местоположение самое возвышенное и изрытое, где прежде сего существовали кирпичные заводы, которыя земли ныне приносят ежегодно доходу 550 руб. Есть ли же г. Бекетов впоследствии времени откажется от содержания сих земель и снесет все свое заведение, тогда земли сии по описанному неудобству едва ли принести могут годового дохода 100 руб., из чего полагаю, что предлагаемая в промен крепостная дача г. Бекетова может быть для Удела полезною. Под № 3-м земля в количестве 6 дес. 1924 кв. саж. в согласность плана Генерального межевания на Даниловскую слободу принадлежит ко владению Уделу, за которую г. Бекетов оброчных денег не платит, а владеет ею по крепостному акту, который от него для видимости представлен в оную контору»160.
В отчете землемер Поляков сообщил, что дача Бекетова состояла из трех участков: № 1 – удельных крестьян сельц Семёновского, Посевьева Раменки тож под англинским садом вдоль Кадашевского оврага 16 дес. 1666 кв. саж.; № 2 – удельных крестьян Даниловской слободы под англинским садом 23 дес. 2084 кв. саж., а всего 27 дес. 1738 кв. саж.; № 3 – Худеницкий двор под фруктовым садом 4 дес. 2224 кв. саж., а всего 6 дес. 1924 кв. саж.
Смежными землями являлись: А – В – земля сельц Семёновского, Посевьево Раменки тож ведомства Московской удельной конторы крестьян; В – С – Московская выгонная земля; С – А – земля села Даниловской слободы удельного ведомства крестьян.
Тогда же, в апреле 1835 г., землемер Поляков снял план сельца Кленкова, разделенного еще в 1755 г. на два участка, переходившие по купчим из рук в руки, но тоже до сих пор не размежеванные по закону. Оказалось, что в первом участке сельца Кленкова Колычово тож, которым владел И.П. Бекетов, 45 дес. 1316 кв. саж., а во втором – московского мещанина Тимофея Иванова Ларионова – 46 дес. 820 кв. саж.
Удельное ведомство было согласно на промен, учитывая выгоду для удела. Первый участок пустоши Клениной (Кленково Колычово тож), смежный с удельной деревней Деревлёвой, почти равен по площади Бекетовской даче, имеет старый дом, сад, лес, сенокос… Однако в конторе вызывал сомнение находящийся «во владении г. Бекетова еще третий участок в Даниловской слободе пространством 6 дес. 1924 кв. саж., который он оспаривает в крепостное свое владение; дело по сему [представляет] с прочими от разных лиц, завладенными в селе Даниловском землями, находится ныне в разсмотрении Департамента Правительствующего Сената»161.
Только в октябре 1835 г. было получено Высочайшее соизволение на обмен – на совершение купчих крепостей на земли. Обмен, таким образом, совершался через куплю: удел покупал сельцо Колычово, а Иван Петрович Бекетов – участки сельц Даниловского и Семёновского.
Но Иван Петрович не дождался этого решения. Он умер 8 сентября 1835 г. и завещал все свое имущество, в том числе и права на аренду земель, любимой племяннице Софье Сергеевне Бибиковой, которая и завершила обмен. После чего удел официально, в законном порядке провел полюбовное размежевание сельца Кленкова Колычово с наследниками Т.И. Ларионова (1841–1842).
Тогда же удел начал проводить обмежевание земель сельц Семёновского, Посевьево Раменки тож и Даниловского, о чем были извещены все смежные владельцы. Софья Сергеевна просила освободить ее от каких-либо требований удела, так как земли, полученные взамен сельца Кленкова по Высочайшему соизволению, находятся в ее «единственном и особняковом владении». Но управляющий конторы сообщил ей, что уступленные уделом земли «от прочих Удельных не обмежеваны и из планов Генерального межевания каждой дачи не исключены; почему оныя остаются в общем владении до тех пор, когда учинится размежевание; заборы ж и насыпи, ограничивающие безспорное ея владение, так равно и план снятия удельного землемера, не могут отвергнуть должного по законам размежевания». После длительной переписки Бибикова назначила наконец для участия в межевании своего поверенного, но в 1845 г. посреднику по межеванию сообщили, что владение «дошло по покупке от г-жи Бибиковой» купцам Родионову и Яковлеву. Размежевание по разным причинам затянулось еще на несколько лет. Только 13 мая 1858 г. верейский уездный землемер А. Богомолов выехал на межу. Владения московских 2-й гильдии купцов Василия Яковлева сына Яковлева и 3-й гильдии Семёна Родионова сына Родионова (Бекетовская дача) были отмежеваны в первые два дня, хотя ни сами купцы, ни их представители на размежевание не явились162.
Что-то случилось с совладельцами Бекетовской дачи – оказалось, что они ее тоже продали… Трудно сказать когда и кому – в деле не было уточнений, однако отмежевание Бекетовской дачи от удельной земли все же было проведено в отсутствие владельцев. Но вскоре, в 1865–1866 гг., учрежденная Московской думой Комиссия по постройке бойни в Москве обратила внимание на этот участок, уже принадлежавший купцам Канатчиковым, заключавший в себе до 55 дес. В одном из отчетов комиссии в скобках упомянуто, что это Бекетовская дача.
Станция Канатчиково. 1903 г.
Но Иван нежданно умер. Затевать новое дело на новом участке Козме Канатчикову было трудно – не тот возраст. От младшего сына Петра помощи было немного – купцом он так и не стал. Внуки, Ивановы дети, еще малы. И ничего толкового на купленной даче Козма Канатчиков не сделал. А когда городская управа обнаружила, что их участок пригоден для бойни, так как «во всех отношениях превосходный для выгона и стоянки скота… Г. Канатчиков согласился уступить городу всю землю, требуя за все 55 дес., с лесом в двух местах… 26 тысяч руб.». В 1867 г. купцы Канатчиковы продали свой участок за 24 тысячи руб.163 Козма Канатчиков, как видно, вскоре скончался, и в 1869 г. в купечество вошел внук Николай, взяв на себя дело деда – торговлю железом. А через два года и вдова Канатчикова вошла в купечество. В 1892 г. стал купцом Семён Иванов Канатчиков, державший кузнечное заведение. Но после 1895 г. эта редкая фамилия среди купцов уже не упоминается.